WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 26 |

Представленная клиническая виньетка является не только иллюстрацией рабо ты со снами в анализе, но, что не менее важно, представляет собой попытку передать ощущение такого движения, которое образует переживание жизни в аналитическом сеттинге. Возникающее движение между сном и мечтанием, между мечтанием и интерпретацией, между интерпретацией и переживанием в аналитическом третьем и аналитического третьего является для меня живым бьющимся сердцем, вызывающим уникальное ощущение жизни в аналитичес ком переживании.

88 Мечтание и интерпретация НЕКОТОРЫЕ СООБРАЖЕНИЯ ПО ПОВОДУ АСПЕКТОВ ТЕХНИКИ АНАЛИЗА СНОВИДЕНИЙ Основываясь на излагаемой точке зрения, я больше склонен предлагать интер претацию или задавать вопрос в ответ на представленное анализируемым сно видение, не “ожидая”* ассоциаций пациента. Я обнаружил, что часто впослед ствии мне бывает трудно восстановить в памяти, кто первым отреагировал на сон — пациент или я. Однако я обнаружил также, что обычно реагирую на сон пациента без спешки, давая ему время предложить собственные комментарии, если он этого хочет. Если постоянно не оставлять пациенту времени для реак ции на сон еще до вмешательства аналитика, это может привести к такой фор ме переносно контрпереносного отыгрывания, при которой пациент будет “поставлять” сны аналитику, а тот будет их поглощать, переваривать и возвра щать пациенту свои нарциссические изобретения в форме интерпретаций.

На опыте собственной работы и работы терапевтов и аналитиков, которую я супервизировал, я обнаружил, что потенциал спонтанности и плодотворных мыслей в аналитическом диалоге значительно возрастает, если аналитик и анализируемый освобождаются (точнее, освобождают сами себя и друг друга) от привычки обращаться в первую очередь к ассоциациям пациента к сновиде нию, а вместо этого относятся к сновидению как к психологическому событию, порождаемому в интерсубъективном аналитическом сновидном пространстве.

Когда сон рассматривается как продукт аналитического сновидного простран ства, у аналитика и анализируемого есть свобода быть восприимчивыми к бес сознательному дрейфу аналитического третьего, как это отражается в их меч таниях, в их переживаниях “просто слушания”.

Перед тем как завершить обсуждение взаимоотношения сновидений и анали тического третьего, я хотел бы сделать короткое замечание о том, как важно не понимать сны. Сновидение (или “сновидная жизнь”) — это специфическая форма человеческого переживания, которая не может быть переведена в линейное, вербально символизированное повествование без потери контакта с воздействием самого переживания сновидения, переживания сна — в про тивоположность значению сна (см. Khan 1976, Pontalis 1977). Поэтому мне ка жется особенно важным, что мечтания (аналитика и анализируемого) служат главным психологическим (и психосоматическим) посредником, с помощью которого переживание сновидения перерабатывается в аналитическом сеттин *Важно помнить о вневременной природе сновидений и ассоциаций к сновидениям (Freud 1897, 1915, 1920, 1923b). Если аналитик фокусируется на ассоциативном материале, следую щем за рассказанным пациентом сном, он может упустить из внимания невербальные ассо циации, которые пациент уже, возможно, продемонстрировал — например, выражением своего лица при виде аналитика в приемной или в форме физических ощущений или теле сных движений, возникших при пересказе сна (Boyer 1988).

Ассоциации к сновидениям ге. В мечтаниях аналитика и анализируемого должна присутствовать бессоз нательная восприимчивость, которая иногда включает “подвиги ассоциаций” (Robert Frost, цит. по Pritchard 1991), в противоположность тем мыслительным процессам, посредством которых сон разбирается, “переводится” (Freud 1913), понимается или даже интерпретируется. “Сновидение само по себе находится за пределами интерпретации” (Khan 1976). Используя мечтание как главную форму или способ “переноса” переживания сна в аналитический сеттинг, ана литик и анализируемый позволяют первичным процессам, дрейфу бессозна тельного (в противоположность его расшифрованному посланию) служить тем посредником, в котором сновидная жизнь переживается в аналитическом про странстве, и быть важным компонентом контекста, в котором проводится ана лиз сновидений.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ Возвращаясь к началу, как мы неизбежно делаем это в аналитическом мышле нии и практике, повторим: аналитическая техника должна служить анали тическому процессу. Я считаю центром аналитического процесса диалектичес кое взаимодействие состояний мечтания аналитика и анализируемого, что в результате приводит к созданию третьего аналитического субъекта. Именно через (асимметричное) переживание аналитического третьего аналитиком и анализируемым происходит понимание и в итоге вербальная символизация “дрейфа” бессознательного мира внутренних объектов анализируемого. Состо яние мечтания аналитической пары, которое так необходимо в качестве по средника для создания и переживания аналитического третьего, требует усло вий приватности, которая должна охраняться аналитической техникой. Анали тическая техника играет решающую роль в обеспечении приватности анали зируемого и аналитика и в развитии аналитического процесса, так же как и в создании и сохранении условий для сознательного и бессознательного обще ния между аналитиком и анализируемым. С позиций такого понимания анали тического процесса я попытался в этой и предыдущей главах пересмотреть ас пекты аналитической техники и практики, относящиеся к использованию ку шетки, “фундаментальному правилу” и анализу сновидений.

90 Мечтание и интерпретация Глава шестая МЕЧТАНИЕ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ Переживание никогда не бывает ограничено и завершено; это чрез вычайная чувствительность, вроде огромной паучьей паутины из лучших шелковых нитей, натянутой в комнате сознания и улавлива ющей в свои сети каждую рождающуюся в воздухе частицу. Это сама атмосфера души; а если душа обладает воображением... она вбирает в себя тончайшие намеки жизни...

Генри Джеймс Я считаю, что мы верно поступаем в психоанализе, оставляя определенный за зор для слов и идей. Это особенно верно в случае мечтания (Bion 1962a,b). В этой главе я не буду пытаться дать его определение, а постараюсь обсудить собственный опыт использования состояний мечтания для продвижения ана литического процесса. Таким образом я надеюсь передать ощущение, которое имею в виду под переживанием мечтания в аналитическом сеттинге, и то, как я аналитически использую “перекрывающиеся состояния мечтания” аналитика и анализируемого.

Почти невозможно не упускать мечтание, поскольку это переживание приоб ретает наиболее приземленные и в то же время наиболее личные черты. Эти черты, особенно вначале, в процессе продвижения к вербальной символизации опыта мечтаний (а мы почти всегда находимся в начале этого процесса), пред ставляют собой мелочи обыденной жизни, повседневные заботы, которые на капливаются в процессе человеческой жизни. Мечтания — “это вещи, сделан Мечтание и интерпретация ные из жизней, и мир, который эти жизни населяет... [Они о] людях — работа ющих, думающих о разном, влюбляющихся, дремлющих... [о] привычном мире, его странной обыденности, его обыденной странности...” (Jarvell 1953, говоря о поэзии Фроста). Это наши размышления, сны наяву, фантазии, теле сные ощущения, мимолетные восприятия, образы, возникающие в дремотном состоянии (Frayn 1987), мелодии (Boyer 1992) и фразы (Flaunery 1979), проно сящиеся у нас в голове и т.д.

Я рассматриваю мечтание одновременно и как личное/приватное событие, и как интерсубъективное. Аналитик нечасто говорит с анализируемым непос редственно о своих переживаниях, но, находясь в этих переживаниях, он пы тается говорить с анализируемым из того, что он думает и чувствует. То есть он пытается наделить то, что говорит, своим осознанием того, что он пережи вает, и своей укорененностью в эмоциональном переживании с пациентом.

Для аналитика это непросто — пытаться использовать опыт своих мечтаний в аналитическом сеттинге. Мечтание является исключительно приватным изме рением опыта, включая наиболее повседневные (и тем не менее чрезвычайно важные) аспекты наших жизней. Мысли и чувства, образующие мечтания, ред ко обсуждаются с коллегами. Пытаться удержать такие мысли, чувства и ощу щения в сознании — значит войти в тот тип приватности, на который мы обычно полагаемся как на барьер, отделяющий внутреннее от внешнего, пуб личное от приватного. В наших попытках аналитического использования сво их мечтаний, “я” как не сознающий себя субъект превращается в “меня” — как объект аналитического изучения.

Парадоксально, но насколько бы личными и приватными ни казались аналити ку его мечтания, было бы неправильным рассматривать их как его личные со здания, поскольку мечтание в то же время является совместно (но асиммет рично) создаваемой интерсубъективной конструкцией, которую я назвал “ин терсубъективным аналитическим третьим” (Ogden 1994a,b,c,d). Понимая меч тание и как индивидуальное психическое явление и как бессознательную ин терсубъективную конструкцию, я полагаюсь на диалектическую концепцию аналитического взаимодействия. Аналитик и анализируемый совместно вносят вклад в бессознательную интерсубъективность и совместно участвуют в ней.

Перефразируя и развивая Винникота (Winnicott 1960), можно сказать, что не существует такой вещи, как анализируемый без аналитика; в то же время ана литик и анализируемый — это отдельные индивиды, каждый со своей соб ственной душой, телом, историей и т.д. Этот парадокс нужно “принимать, тер петь и уважать... поскольку он не должен быть разрешен” (Winnicott 1971d).

Мечтания аналитика в некотором смысле являются более трудными для ана литического использования, чем сновидения и аналитика и анализируемого, 92 Мечтание и интерпретация из за того, что они не “оформлены” сном и бодрствованием. Обычно мы можем дифференцировать сновидение от других психических явлений, поскольку это переживание происходит в период между засыпанием и пробуждением. Меч тание, наоборот, незаметно просачивается в другие психические состояния.

Оно не имеет явно обозначенной отправной точки или точки завершения, отделяющих его, например, от более сфокусированного мышления на уровне первичных процессов, которое может предшествовать ему или следовать за ним.

Переживание мечтания редко, если вообще может быть однозначно переведе но в понимание того, что происходит в аналитических взаимоотношениях. По пытка немедленно интерпретативно использовать аффективное или идеатор ное содержание аналитических мечтаний обычно ведет к поверхностным интерпретациям, в которых манифестное содержание рассматривается как взаимозаменяемое по отношению к латентному.

Использование аналитиком своих мечтаний требует терпения по отношению к переживаниям, возникающим случайно (adrift). Тот факт, что “течение” мечта ния унесло аналитика в некое место, имеющее какую то ценность для анали тического процесса, является обычно ретроспективным открытием и почти всегда неожиданно. Состояние дрейфа (adrift) нельзя произвольно прекратить.

Аналитик должен быть способен закончить сеанс с чувством, что анализ нахо дится в паузе, в лучшем случае это запятая в предложении. Аналитическое движение можно точнее описать как блуждание “по направлению к” (Coltart 1986, позаимствовано из Йитса), нежели как “прибытие в”. Такой род движе ния особенно важно выдерживать при обращении с мечтанием. Нельзя пере оценивать ни отдельного мечтания, ни группы мечтаний, рассматривая это пе реживание как “королевскую дорогу” к ведущей переносно противоперенос ной тревоге. Нужно дать возможность мечтаниям накапливать смысл без ощу щения аналитиком или анализируемым давления, чтобы их немедленно ис пользовать. Какой бы не терпящей отлагательств ни казалась ситуация, важно, чтобы аналитическая пара (по крайней мере, в какой то степени) сохраняла ощущение, что у них есть “время, которое можно потерять”, что нет необходи мости учитывать “ценность” каждого сеанса, каждой недели или каждого меся ца, которые они могут провести вместе. Символизация (отчасти вербальная) обычно со временем развивается, если быть терпеливым и не форсировать ее (ср. Green 1987 и Lebovici 1987, в части обсуждения соотношений между меч танием и вербальной символизацией). Форсированную символизацию почти всегда легко распознать по ее интеллектуализированному, формальному, умышленному характеру.

И наоборот, ни одно мечтание не следует отбрасывать как “собственные мело чи” аналитика, т.е. отражение его собственных неразрешенных конфликтов, Мечтание и интерпретация его плохое состояние из за текущих жизненных событий (сколь бы важными и реальными ни были эти события), его усталость, склонность погрузиться в себя и т.д. Важное событие в жизни аналитика, такое как хроническая болезнь ребенка, вписывается в различные контексты аналитических переживаний, от носящихся к различным пациентам, и в результате становится другим “анали тическим объектом” (Bion 1962a, Green 1975) в каждом анализе. Например, ра ботая с одним пациентом, аналитик может быть поглощен своим переживани ем сильной беспомощности, вызванной неспособностью облегчить боль ребен ку. В то время как с другим пациентом (или в другие моменты сеанса с тем же пациентом) он может быть почти целиком захвачен завистью к друзьям, чьи дети здоровы. Тогда как с третьим пациентом аналитик может быть перепол нен ужасной печалью, представляя, как это будет — жить без ребенка.

Эмоциональное выпадение или пробуждение мечтания обычно бывает не навязчивым и невыраженным, вызывая у аналитика скорее что то вроде ускользающего беспокойства, нежели ощущение, что он пришел к пониманию.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.