WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 26 |

ДРУГОЕ ПОНИМАНИЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ПРАВИЛА Если бы я сам для себя попытался облечь в слова собственный взгляд на роль анализируемого в контексте проблемы общения и необщения в аналитическом сеттинге, то полагаю, что начал бы с замечания, что и общение, и приватность имеют ценность как измерения человеческого опыта, и каждое из них создает и сохраняет витальность, “чувство реальности” (Winnicott 1963) индивида и аналитического переживания. Если формулировать это как короткое заявле ние анализируемому, можно сказать так: “Я отношусь к нашим встречам как ко времени, когда вы можете говорить то, что хотите, когда хотите сказать, а я могу по своему реагировать на это. В то же время у нас обоих всегда должно быть место для приватности”. Это длинное, довольно неуклюжее высказыва ние, и я не уверен, что когда нибудь обращался к анализируемому именно так.

Это высказывание звучит для меня несколько ходульно отчасти потому, что является воображаемым замечанием, лишенным личного контекста человечес кого взаимодействия. Тем не менее оно в основном отражает то, что я часто говорю себе и о чем при случае говорю с пациентами*.

*Этот взгляд на роль анализируемого отчасти пересекается с короткими версиями фундамен тального правила, предложенными Альтманом и Гиллом. Альтман (Altman 1976) предлагает Приватность, мечтание и аналитическая техника Нередко бывает, что анализируемый либо читал о “фундаментальном прави ле”, либо сам для себя изобрел его версию (например, на основе опыта с роди телями, которые требовали от него “рассказывать все”), либо узнал о фунда ментальном правиле из предшествующего аналитического опыта. В таких об стоятельствах мне кажется самым главным поговорить с пациентом о его пред ставлении о “правилах анализа” относительно свободных ассоциаций, т.е. о его правилах, определяющих соотношение между тем, что говорится, и тем, что остается невысказанным, между тем, что должно сделаться публичным, а чему позволено остаться приватным. Несколько пациентов говорили мне, что на основе своего предшествующего аналитического опыта они пришли к вы воду, что все анализы в конце концов выливались в два типа разговора: “один произносимый вслух, а другой тайный — из за правила о том, чтобы говорить все”. В конце концов, в ходе этих обсуждений я прояснил для себя, что моя собственная концепция анализа не требует, чтобы анализируемый говорил все, что приходит ему в голову. И анализируемый, и я должны всегда обладать свободой общаться с самими собой (как на словах, так и в ощущениях), так же как мы свободны общаться друг с другом.

В тех анализах, которые я проводил сам или супервизировал, у меня не было ощущения, что аналитическое пространство, в котором приватность ценится так же, как и общение, ведет к аналитическим тупикам, когда молчание, на пример, становится неанализируемой формой сопротивления. Когда возника ют продолжительные защитные паузы, я считаю важным признать и проинтер претировать как потребность пациента в приватности, так и его потребность сделать переносное сообщение через молчание (Coltart 1991). (Переносное со общение, которое делается через молчание, является частью переноса как “то тальной ситуации” [Joseph 1985].) В процессе анализа идея о том, что анализируемый говорит только то, что хо чет сказать, и блюдет свою приватность как “святое” (Winnicott 1963), ока зывается более сложной, чем казалось вначале, поскольку пациенту, конечно, не всегда понятно, что именно он хочет сказать или даже кто “он”. Анализи руемый обнаруживает, что первое лицо единственного числа на самом деле является множественным: существует множество “я”. Кроме того, пациент хо чет говорить определенные вещи, в то время как “он” (другой аспект его пере живания себя) считает, что “он” не должен говорить эти вещи, которые “он” хочет сказать. Более того, существуют вещи, которые он хотел бы сказать, но не знает, что это. (См. Ogden 1992a,b,d,d, где обсуждается вопрос о диалекти чески установленном/децентрированном субъекте психоанализа.) Важным до говорить с пациентом так, чтобы передать анализируемому: от него “ожидают, что он будет говорить все”. Гилл предлагает говорить анализируемому следующее: “Вы можете говорить все, что хотите”. Эти два высказывания перекрываются с тем, что я сам думаю, однако они делают гораздо меньший акцент на центральной роли приватности в аналитических пере живаниях.

78 Мечтание и интерпретация стижением в анализе является то, что анализируемый начинает дифферен цировать и понимать что то в отношениях между различными аспектами себя, например, между своим нежеланием говорить какую то вещь (потому что он хочет “сохранить ее для себя” навсегда) и своей неспособностью сказать что нибудь, надеясь при этом, что аналитик поможет ему найти путь к тому, чтобы облечь это в слова. Такие конфликты между различными аспектами пережи вания себя часто остаются неопознанными и, следовательно, неанализируемы ми, если анализ проводится под эгидой утверждения аналитиком и использо вания (отчасти защитного) пациентом фундаментального правила. Подобный тупик может принять форму бессознательной фантазии пациента о том, что анализ требует от пациента подчиниться чему то вроде “психического потро шения”. Бессознательные объектные отношения, определяющие эту фантазию, остаются не анализируемыми до тех пор, пока аналитик не способен к само рефлексии и навязывает актуальный контекст переживаний, управляемый ожиданием/требованием, чтобы анализируемый “говорил все, что приходит ему в голову”.

ПРО АНАЛИТИКА И ФУНДАМЕНТАЛЬНОЕ ПРАВИЛО Фрейд (Freud 1923a) считал, что фундаментальное правило свободных ассоци аций аналогично попытке аналитика “отдаться своей собственной бессозна тельной психической деятельности в состоянии равномерно распределенного внимания”. Аналитик пытается “по возможности избежать рефлексии и по строения сознательных ожиданий, и ничего специально не фиксировать в сво ей памяти из того, что он услышал, и таким способом уловить дрейф бессозна тельного пациента своим “собственным бессознательным”. “Интерпретативная работа аналитика не проводится согласно строгим правилам и многое оставля ет на усмотрение такта и умения врача”. “Или, если говорить только в терми нах техники: он [аналитик] должен просто слушать и не беспокоиться по по воду того, чтобы удержать что то в голове”.

Фрейд, описывая “работу” аналитика, делает акцент не на ведении или обна ружении аналитиком всего (даже для себя), а на создании условий для особого рода восприимчивости и “игры” ума. Фрейд предлагает аналитику попытаться позволить своему бессознательному войти в резонанс с бессознательным па циента. Аналитик “просто слушает”, пытаясь не “фиксировать” (не запоминать или понимать слишком много), а “просто” использовать свое состояние бессоз нательной восприимчивости, чтобы получить ощущение или “уловить дрейф” Приватность, мечтание и аналитическая техника бессознательных переживаний пациента. Мне кажется, что психологическое состояние, которое Фрейд здесь описывает как “просто слушание”, — это то же самое психологическое состояние, которое характеризуется отсутствием “па мяти и желания” (Bion 1967).

Хотя состояние бессознательной восприимчивости аналитика к бессознатель ному анализируемого описывается как “такое же отношение” (Freud 1912) к себе (т.е. как аналог требования, накладываемого на пациента фундаменталь ным правилом), но стремление войти в состояние “равномерно распределен ного внимания” (Freud 1912) едва ли представляет собой “такое же отноше ние”, как требование, чтобы анализируемый говорил все, что приходит ему в голову. Если бы “требование”, налагаемое на пациента (или, лучше сказать, роль, предписываемая пациенту) было действительно комплементарным по своей природе по отношению к роли, которую Фрейд отводил аналитику в про цессе создания состояния равномерно распределенного внимания, я думаю, что аналитическая пара могла бы легче войти в тот тип взаимоотношений, в котором и аналитик и анализируемый могут “поймать дрейф”, ощутить “тече ние” бессознательных конструкций, порождаемых в анализе. В этих условиях аналитик и анализируемый находятся в позиции, когда они “обращают соб ственное бессознательное как воспринимающий орган к передающему бессоз нательному” (Freud 1912) другого и к совместно, хотя и асимметрично созда ваемым конструкциям “аналитического третьего”.

80 Мечтание и интерпретация Глава пятая АССОЦИАЦИИ К СНОВИДЕНИЯМ Как и при обсуждении вопросов об использовании кушетки и “фундаменталь ном правиле” в предыдущей главе, я хочу выбрать в качестве отправной точки для размышлений об анализе сновидений ту же идею, что аналитическая тех ника должна служить аналитическому процессу. Я полагаю, что главной ча стью аналитического процесса является взаимная игра сознательных и бес сознательных состояний “мечтания” (Bion 1962a,b) аналитика и анализируе мого, ведущая к созданию третьего субъекта анализа (“интерсубъективного аналитического третьего”) (Ogden 1994a,d). Более того, аналитическая техни ка играет решающую роль в обеспечении приватности анализируемого и ана литика и имеет ключевое значение для развития аналитического процесса; та кую же роль аналитическая техника играет при создании и поддержании усло вий для сознательного и бессознательного общения между аналитиком и ана лизируемым. В рамках этой концепции аналитического процесса я собираюсь в данной главе рассмотреть аспекты аналитической техники, относящиеся к анализу сновидений.

На протяжении почти столетия, начиная с опыта Фрейда (Freud 1900) по ана лизу собственных сновидений, среди аналитиков существовало общее согла сие в том, что аналитическое понимание сновидений, возникающих в ходе анализа, определяется сплетением ассоциаций и связей, которые пациент по рождает в качестве реакции на свои сны (см. напр., Altman 1975, Bonime 1962, Etchegoyen 1991, French and Fromm 1964, Garma 1966, Gray 1992, Rangell 1987, Segal 1991, and Sharpe 1937). Сновидения (в частности, их латентное содержа ние) рассматриваются как бессознательные конструкции пациента, и роль ана литика уподобляется роли искусного акушера, принимающего ребенка так не навязчиво и бережно, как он может (S. Lustman 1969 — личное сообщение).

Ассоциации к сновидениям Аналитик должен предоставить пациенту возможность свободно ассоцииро вать по поводу своего сна. В отсутствие ассоциаций пациента аналитику оста ется интерпретировать только манифестное содержание сновидения, предла гая поверхностные (и, вероятно, в основном неточные) формы интерпретаций (Atman 1975 Garma 1966, Greenson 1967, Sharpe 1937). Принимая во внимание важность ассоциаций пациента по поводу своего сновидения, аналитик не дол жен вмешиваться в ассоциативный процесс пациента, делая “преждевремен ные” интерпретации, основанные на своих собственных ассоциациях к снови дению. Если у пациента не возникают ассоциации, на первый план выступает роль аналитика, связанная с исследованием бессознательной тревоги/сопро тивления анализируемого по поводу предоставления ассоциативных связей, необходимых для понимания и интерпретации его сновидения (включая его переносное значение) (Gray 1994).

Предложение аналитиком интерпретаций, касающихся сновидения, в отсут ствие ассоциаций пациента (без исследования тревоги пациента, связанной с ассоциациями по поводу сновидения) будет рассматриваться многими, если не большинством аналитиков, в качестве разновидности “дикого анализа”. В кон це концов, аналитик в таких условиях просто предлагает свои собственные ассоциации. Если аналитик хочет избежать “дикого анализа”, в фокусе его аналитической антрепризы должно находиться бессознательное пациента, а не его собственное.

То, что я сейчас представил (в очень схематической форме) как “общеприня тый” взгляд на основы техники анализа сновидений, представляет собой, как мне кажется, фундаментальный и неотъемлемый компонент понимания анали за сновидений. Однако в последние годы стало ясно, что этот взгляд важно до полнить точкой зрения, включающей анализ сновидений в контекст понима ния сновидения. Ниже я попытаюсь рассмотреть, какое следствие имеет идея о том, что сон, который снится в ходе анализа, представляет собой проявление интерсубъективного аналитического третьего. Держа в уме эту точку зрения, я собираюсь предложить новый, пересмотренный взгляд на аспекты техники анализа сновидений.

С точки зрения концепции интерсубъективного аналитического третьего ана лиз сновидений в целом и обеспечение ассоциаций к сновидению в частности является гораздо более интересным и сложным делом, чем считалось прежде*.

Можно обоснованно спросить, действительно ли по прежнему самоочевидно, что так же, как и раньше, ассоциации пациента к его сновидению должны *Исаковер (Isakower 1938) и Левин (Lewin 1950) были пионерами в исследовании использо вания аналитиком собственного сознания как “аналитического инструмента” (Isakower 1963), в частности, по отношению к использованию этой функции для понимания бессозна тельного значения сновидений пациента и других феноменов, связанных со сном.

82 Мечтание и интерпретация обладать привилегией по отношению к сознательным реакциям аналитика на сновидение. Имеем ли мы в виду то же самое, что и десять или двадцать лет назад, говоря о сновидении пациента как о “его” сновидении Возможно, точ нее было бы сказать, что сновидение пациента порождается в контексте ана лиза (с его собственной историей), включающем в себя взаимодействие анали тика, анализируемого и аналитического третьего, и, следовательно, сновиде ние не может больше рассматриваться как просто “сновидение пациента”.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.