WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 63 |

В вышеописанных случаях была также рассмотрена еще одна проблема — раз личие между поводом и причиной невротической тревоги. (Слово “повод” используется здесь для обозначения события, которое предшествовало трево ге.) Было замечено, что у Брауна поводом для невротической тревоги часто служили ситуации, с которыми он мог успешно справиться и реально справ лялся, например, выполнение учебных заданий. Таким образом, в этих ситуа циях повод нельзя было объединить с причиной тревоги. Но по мере усиления тревоги Браун все решительнее настаивал на том, что повод не имеет к трево ге никакого отношения, что он “боится всего”, “боится жизни”. Хотя ретро спективно можно было показать психологически последовательную связь меж ду конкретным поводом для приступа тревоги и самой тревогой, тем не менее упорное разделение повода и причины было не лишено логики. При невроти ческой тревоге повод значим в том смысле, что он провоцирует обострение скрытого невротического конфликта, но причиной тревоги является сам конфликт. Как мы увидели на примере Гарольда Брауна, все поводы, вне за висимости от их кажущейся объективной важности, всегда имеют субъективно логическое отношение к данному внутреннему конфликту конкретного ин дивидуума. Другими словами, поводы важны для тревожащегося субъекта в силу того, что именно они и только они обостряют имеющийся невротический конфликт.

Я полагаю, что нашу гипотезу можно сформулировать следующим образом: чем больше переживание тревоги приближается к нормальному, тем больше по вод (предшествующее событие) и причина тревоги совпадают; но чем более невротической является тревога, тем легче развести повод и причину. На пример, пассажир корабля, плывущего в нашпигованных подводными лодками водах, тревожится, как бы его корабль не подбили торпедой. Такая тревога мо жет оказаться реалистичной и соответствующей ситуации, а повод — страх по падания торпеды — со всей очевидностью может быть убедительным объясне нием для тревоги. Но, с другой стороны, у людей с сильной невротической тревогой ее приступ может быть моментально вызван случайным словом при ятеля, неприветливым взглядом прохожего, мимолетным воспоминанием. Итак, чем более невротической является тревога, тем труднее объяснить ее объек тивным поводом и тем важнее для нас проникнуть в собственную интерпрета цию ситуации субъектом, чтобы найти подходящую причину его тревоги. В та ких случаях обычно говорится, что тревога не соответствует ситуации. Она Обзор материалов исследования клинических случаев расходится с поводом, но не расходится с причиной, то есть с тем внутренним конфликтом, который обостряется поводом. Мой опыт работы со случаями наи более сильной тревоги — например, с пограничными психотиками — показал, что с объективной точки зрения повод практически совсем не оправдывает силу тревоги, а причина может быть почти полностью субъективной.

Ранее я в основном обсуждал невротическую тревогу и лежащие за ней конф ликты. Но не кажется ли вам, что мы подошли к той области, где уже больше нельзя разграничивать нормальное и невротическое Разве эти конфликты не присущи всем нам в большей или меньшей степени И неужели все эти конф ликты не противоречат друг другу хотя бы в одной точке В конце концов, лю бая тревога порождается конфликтом, корни которого тянутся к изначальному конфликту между бытием и небытием, между существованием и тем, что ему угрожает. Все мы, вне зависимости от степени нашей “нормальности” или “не вротичности”, ощущаем разрыв между нашими ожиданиями и реальностью.

Это разделение теряет свою значимость, и мне кажется, нам лучше рассматри вать тревогу без всяких ярлыков, а именно — как часть истинно человеческо го способа существования.

РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТВЕРЖЕНИЕ И ТРЕВОГА Этот вопрос рассматривается на материале обследования тринадцати незамуж них матерей. Проведенные с ними интервью были прежде всего направлены на выяснение связи между степенью неприятия каждой молодой женщины ро дителями (особенно матерью) и уровнем ее невротической тревоги на данный момент. Если расположить оценки степени отвержения родителями и уровня тревожности в две параллельные колонки, то можно немедленно обнаружить следующее: 1) у большинства девушек отвержение и тревога строго соот ветствуют друг другу; но 2) у некоторых девушек такое соответствие от сутствует.

В девяти случаях — Нэнси, Агнес, Хелен, Эстер, Фрэнсис, Ирен, Ады, Филлис и Сары — уровень тревожности попадает в ту же категорию, что и степень от вержения. В этой группе каждый зафиксированный случай родительского от вержения сопровождался всплеском невротической тревоги примерно той же силы. Данные исследования этих случаев свидетельствуют в пользу класси ческой гипотезы: отвержение родителями (прежде всего матерью) создает у индивидуума предрасположенность к невротической тревоге. Но в двух дру 288 Смысл тревоги гих случаях — Луизы и Бесси — наблюдалась прямо противоположная карти на. Этим молодым женщинам довелось испытать глубокое родительское отвер жение, тем не менее, у них не наблюдалась тревога соответствующего уровня.

Долорес также попадает в эту группу, хотя пережитое ею неприятие не было столь сильным и непреодолимым, как у двух других девушек.

ОЦЕНКА УРОВНЯ ТРЕВОЖНОСТИ ОЦЕНКА СТЕПЕНИ ОТВЕРЖЕНИЯ Нэнси Нэнси Высокий Агнес Агнес Высокий Бесси Луиза Хелен Хелен Эстер Эстер Умеренно Фрэнсис Фрэнсис Умеренно высокий Ирен Ирен высокий Ада Ада Долорес Долорес Филлис Умеренно Низкий Бесси Сара низкий Луиза Филлис Низкий Сара Ключ к этой сложной, но увлекательной проблеме можно найти, углубившись в психологическое значение отвержения. Поэтому нам следует рассмотреть сначала те случаи, когда тревога сопутствовала отвержению, а потом — те, когда этого не наблюдалось, и каждый раз задаваться вопросами: каким обра зом человек субъективно интерпретировал это отвержение И каково соот ношение между реальностью и его ожиданиями от жизни Людей, подпадающих под нашу гипотезу, прежде всего характеризует то, что они всегда воспринимали отвержение на фоне высоких требований к родите лям. У них проявлялось то, что я называю противоречием между ожиданиями и реальностью в отношениях с родителями. Они никогда не могли принять от вержение как реальный, объективный факт. Нэнси рассказывала, как мать без рассудно оставляла ее одну и “больше занималась хождением по барам, чем своим ребенком”, но немедленно добавляла: “Она могла бы быть такой хоро шей матерью”. К тому же Нэнси не уставала повторять, что иногда в детстве ее Обзор материалов исследования клинических случаев мама была “хорошей”, несмотря на неоспоримые доказательства того, что мать всегда обращалась с ребенком безответственно. Случай Нэнси позволяет выве сти еще одно заключение, справедливое и для всех остальных случаев: идеа лизированные ожидания, с одной стороны, и чувство отверженности, с дру гой, усиливают друг друга. В случае Нэнси (как и в других случаях) идеализация способствовала сокрытию реального отвержения, но в свете идеа лизированных ожиданий ее чувство отверженности становилось еще болез неннее.

У других молодых женщин также наблюдается похожее расхождение между надеждами и действительностью. Хелен говорила, что мать “нелояльна” к ней, подразумевая, что мать может и должна вести себя иначе. Фрэнсис идеализи ровала родителей, называла их “чудесными” и “милыми”, сохраняя идеализа цию в форме “сказочного” мотива и стараясь подавить сильную враждебность и присущее приемному ребенку чувство изолированности. Более того, у этих молодых женщин проявлялась так называемая ностальгия по родителям, осно ванная на представлении о том, что “могло бы быть”, если бы родители были другими. Ностальгия являлась как частью идеализированных требований к родителям, так и способом закрыть глаза на реальную ситуацию во взаимо отношениях с родителями. Эстер выразила эту ностальгию в несколько иной форме: “Если бы мой папа не умер, меня миновали бы все эти неприятности”.

Кроме того, молодые женщины до сих пор ждали и лелеяли надежду на то, что их родители изменятся, насколько бы нереальным это ни казалось. Эстер по стоянно вела себя вызывающе, чтобы заставить мать обратить на себя внима ние. Агнес, хотя и знала, что отец никогда раньше не проявлял к ней подлин ную заботу, поехала повидаться с ним, теша себя пустой надеждой, что он вдруг переменится. Казалось, что эти молодые женщины до сих пор ведут с родителями прежние битвы.

Подведем итоги. В случаях, соответствующих классической гипотезе, по кото рой неприятие сопровождается невротической тревогой, мы каждый раз обна руживаем следующее: отвержение никогда не принималось как объективный факт, но противопоставлялось идеализированным требованиям к родите лю. Молодая женщина не могла воспринимать родителя реалистически и всегда смешивала реальную ситуацию со своими ожиданиями относительно того, каким родитель может или должен стать2.

Теперь возникает вопрос: каково происхождение субъективного конфликта Мы видели, например, что тревога у Нэнси проявляется в форме конфликта между желанием полностью зависеть от любви жениха и неослабевающими сомнениями в том, можно ли положиться на его любовь. Тот же самый конф ликт имел место в детстве, в ее отношениях с матерью. Отношение Фрэнсис к 290 Смысл тревоги своему другу включали идеализацию и подавленную враждебность в таком же сочетании, что и отношение к родителям. Завершая ряд примеров, отметим, что конфликт, который впоследствии проявляется в виде чрезмерной тре вожности, — это тот же основной конфликт, который был и существует до настоящего времени в отношениях молодой женщины с ее родителями3.

Таким образом, первоначальный конфликт с родителями был интроецирован, интериоризован (т.е. стал субъективным конфликтом), что вылилось во внутреннюю травму молодой женщины и фундаментальную психологическую дезориентацию в ее отношениях к себе и к другим людям. Он стал не только источником постоянных обид на родителей, но и поводом для непрекращаю щихся самообвинений. Нельзя просто сказать, что исходный конфликт с роди телями впоследствии активизировал у молодой женщины тревогу. Точнее, ис ходный конфликт с родителями определяет структуру характера индивидуума в плане межличностных взаимодействий, и в дальнейшем человек справляется со всеми своими жизненными ситуациями в соответствии с этой структурой характера. Например, понятно, что если человек смешивает реальность и свои ожидания по отношению к родителям, он не будет готов реалистичес ки оценивать и свои отношения с другими людьми. Следовательно, он будет подвержен постоянной тревоге и приступам субъективного конфликта.

Совершенно противоположная картина обнаруживается у тех молодых жен щин, которые испытывали отвержение, но не выказывали выраженной невро тической тревоги — у Бесси, Луизы и отчасти Долорес. Примером различия между реакцией на отвержение этих молодых женщин и женщин из предыду щей группы может служить удивление Долорес, когда психолог спросил, не расстраивало ли ее в детстве, что отец никогда с ней не играл. Для любой мо лодой женщины из первой группы такой вопрос был бы наполнен глубоким смыслом и в большинстве случаев послужил бы сигналом для выплескивания своей обиды на родителей. Однако Долорес такой вопрос просто никогда не приходил в голову. Молодые женщины никогда не тешили себя идеализиро ванными надеждами по поводу родительского отношения; они воспринимали их реалистически. Луиза и Бесси считали своих матерей жестокими и ненави дящими, какими они и были на самом деле. Ни одна из девушек не питала ил люзий, что кто то из родителей какое то время был “хорошим” или на следую щий день станет любящим. Луиза и Бесси воспринимали неприятие как объективный факт; Луиза беспристрастно назвала его “тяжкой долей”, а Бесси предпринимала шаги, чтобы добиться любви не родителей, а других людей. Ни одна из девушек не позволяла родительскому отвержению влиять на ее пове дение. В детстве Бесси начинала играть с братьями, несмотря на подчеркнуто непризненное отношение к этому ее отца, а Луиза отказывалась выражать фальшивую привязанность к матери, которую не любила.

Обзор материалов исследования клинических случаев У этих молодых женщин не было противоречия между ожиданиями и реально стью в отношениях с родителями. Те конфликты, которые происходили у них как с родителями, так и с другими людьми, имели объективную, осознанную причину. Они не испытывали невротической тревоги главным образом по тому, что их отвержение не было интроецировано; оно не сделалось источ ником субъективного конфликта и, следовательно, не нарушило их самовосп риятие и восприятие ими других людей.

ПРОПАСТЬ МЕЖДУ ОЖИДАНИЯМИ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ Данное исследование подтверждает гипотезу о том, что конфликт, лежащий в основе невротической тревоги, проистекает из отношений индивидуума с ро дителями, и опровергает предположение, что отвержение как таковое предрас полагает к невротической тревоге. Скорее, источник предрасположенности к невротической тревоге лежит в таких взаимоотношениях ребенка с родите лями, при которых ребенок не может реалистически воспринимать отноше ние к нему родителей и не способен принять объективное отвержение. Не вротическая тревога возникает не по вине “плохой” матери, выражаясь словами Салливана, а из за того, что ребенок постоянно сомневается, “хоро шая” у него мать или “плохая”4.

Конфликт, лежащий в основании невротической тревоги, вызывает родитель ское неприятие, скрытое под притворной любовью и заботой. Родители Луи зы и Бесси — действительно карающие и жестокие — по крайней мере не пы тались утаить свою ненависть к детям. Современный психоаналитик Мелитта Шмидеберг задается вопросом, почему дети теперешних родителей, которые гораздо более снисходительны к ним, намного тревожнее детей строгих, жест ких родителей викторианской эпохи. Она видит причину в том, что современ ные родители не разрешают детям бояться их, и, следовательно, ребенку при ходится замещать свой страх и враждебность и переживать сопутствующую тревогу. Если родители не могут воздержаться от наказаний, продолжает док тор Шмидеберг, они по крайней мере должны дать ребенку право бояться их (см. ее Anxiety states, Psychoanal. Rev., 1940, 27:4, 439—49). Не углубляясь в проблему сравнения тревоги в разные эпохи и не вдаваясь в сложные объяс нения, мы, тем не менее, считаем, что замечание доктора Шмидеберг о том, что нужно разрешать ребенку воспринимать отношения реалистически, звучит ра зумно. Следовательно, Луиза и Бесси смогли принять отвержение как таковое и, как показано в случае Бесси, искать отношений любви и поддержки в дру гом месте. Таким образом, когда матери Луизы и Бесси в детстве и юности от 292 Смысл тревоги вергали их, это не ставило под угрозу никаких жизненно важных ценностей;

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 63 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.