WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 47 | 48 || 50 | 51 |   ...   | 63 |

Ее тревожность в детстве оценили как умеренно высокую, а в настоящем и бу дущем — как умеренно низкую. Основными областями, где сосредоточивалась тревога, были успехи и неудачи в работе, мнение о ней семьи и лиц, заменяю щих родителей, а также тревога в тех случаях, когда учителя и мать ругали ее за нескромность.

Для поведения Ады в “Ореховом доме” и ее манеры держаться во время интер вью была характерна комбинация угодливости и следования высоким стандар Исследование незамужних матерей там. Она добросовестно отвечала на все вопросы, но никогда не допускала спонтанного выражения своих мыслей или чувств. Ей всегда можно было доверить выполнение поручений или попросить о помощи в таких делах, кото рые не требовали проявления инициативы. Поскольку у нее не было такой независимости и девиантных тенденций, как у Сары, она хорошо ладила с бе лыми женщинами. Во время обучения в школе она всегда получала самые вы сокие оценки. Ада была довольна тем, что в школе “все буквально вбивают вам в голову — так можно выучить гораздо больше”.

Истоки потребности Ады придерживаться ригидных принципов можно усмот реть в описании ее матери и их взаимоотношений, а также (хотя и в меньшей степени) ее отношений с тетей. Ада в самых общих выражениях отметила, что во времена ее детства мать была очень “счастливым человеком”, но тот факт, что основным симптомом теперешнего “срыва” матери было “беспокойство по любому поводу”, позволяет предположить, что она была напряженной и ри гидной женщиной. Более явный показатель ригидности матери заключался в том, что с детьми она была очень строга. Ада рассказала, что ее мать часто по рола сына “за то, что он не приходил домой вовремя”. Саму Аду, по ее словам, наказывали нечасто; она чувствовала, что мать была слишком снисходительна к ней. Однако это утверждение может выражать собственные ригидные стан дарты Ады (то есть девушке казалось, что ее должны были бы наказывать го раздо чаще), а не объективным описанием условий ее взросления. Ада была очень послушным ребенком и всегда подчинялась желаниям матери. Если у нее при этом и возникало чувство враждебности, то оно было слабым и эпизо дическим. Ада сказала, что научилась успокаивать себя и “преодолевать” свой гнев. Мать и тетя, с которой жила Ада, были глубоко верующими католичками, так же как и она сама.

Свою тетю Ада также описывала как очень строгую женщину. На интервью в “Ореховом доме” тетя объяснила, что сознательно старалась привить Аде высо кие стандарты и всегда очень гордилась ею. И хотя она не винила Аду за бере менность, но тем не менее не хотела бы снова пускать ее в свой дом, потому что это означало бы отступление от тех принципов, которые она воспитывала у своих детей. Если мы примем установки тети как выражение атмосферы се мьи, где воспитывалась Ада, то получим словесную формулировку принципа взрослых, на котором предположительно основывается ее психологический паттерн: 1) взрослые стремились привить ей “высокие стандарты”; 2) они гор дились ею в той мере, в какой она соответствовала этим стандартам; и 3) они угрожали ей отвержением, если она отступится от этих стандартов.

До юношеского возраста у Ады складывались дружеские, но не очень близкие отношения отношения с матерью, и не было заметно открытого отвержения с 276 Смысл тревоги материнской стороны. С самого детства Ада так успешно усваивала “высокие стандарты” матери и всех окружающих и подлаживалась под них, что у матери никогда не было причины открыто отвергать ее. Во время проживания в “Оре ховом доме” Ада ни разу не допустила и мысли о том, чтобы дать знать брату о своей беременности, поскольку была уверена, что он отвергнет ее, а перед тем как написать матери о сложившийся ситуации, она колебалась несколько меся цев. Когда она наконец то поставила мать в известность, та приняла факт по явления ребенка и предложила растить его вместе.

Мы обнаружили у Ады умеренно высокий уровень тревожности. Степень ее от вержения изменялась: она испытывала умеренно сильное отвержение со сто роны тети и ожидала высокого отвержения со стороны брата. Ада обычно под чинялась материнским требованиям, поэтому трудно оценить, насколько мать отвергала ее, однако есть основания полагать, что Ада очень боялась быть от вергнутой матерью. Следовательно, мы можем предположить, что в их отноше ниях отвержение потенциально присутствовало.

Но главный момент для понимания динамики тревожности у Ады — та отвер женность, которую она ощущала перед лицом своих “высоких стандартов”.

Эти стандарты не были присущими ей, самостоятельно выбранными ценностя ми, а представляли собой интроекцию формальных ожиданий матери и других членов семьи. Поэтому важной формой ее теперешнего отвержения было от вержение самой себя, при котором “Я” принимало на себя власть родителей.

Когда Ада чувствовала, что не соответствует этим интроецированным ожида ниям, у нее происходило фундаментальное нарушение психологической ори ентации (очень наглядно показанное в тесте Роршаха), за которым следовали субъективный конфликт и сильная тревога.

Тот факт, что мать приняла будущего ребенка, не является аргументом против ее потенциального и скрытого отвержения Ады. В негритянском сообществе рождение внебрачного ребенка не было таким серьезным или позорным собы тием, как для белых женщин. В случае Ады отвержение как таковое — напри мер, нежелание тети пускать ее в свою квартиру, страх быть отвергнутой бра том и отвержение себя самой — возникло не в результате ожидания внебрачного ребенка, а в результате обстоятельств, которые привели к бере менности. Что именно в этих обстоятельствах подверглось осуждению, опре делить трудно, поскольку нарушенные “стандарты” были просто формой без конкретного содержания. Мне кажется, что источником отвержения Ады и психологической дезориентации, скрытой за ее тревогой, является подчинение девушки таким требованиям, которые не совпадали с представлениями матери и заменяющих ее лиц (вспомним ожидания ее молодого человека и ее соб ственные сексуальные импульсы). Это утверждение подкрепляется тем, что Ада не выражала никакого чувства вины по поводу сексуальных отношений и Исследование незамужних матерей беременности. По видимому, ее тревога напрямую проистекала из психологи ческой дезориентации, которая, в свою очередь, началась после того, как она пренебрегла ожиданиями матери.

В рассмотренных ранее случаях мы выяснили, что конфликт, скрытый за не вротической тревогой, может быть представлен как разрыв между реальнос тью и ожиданиями человека, которые прежде всего касаются отношений с ро дителями. В случае Ады за тревогой также лежал явный конфликт, но он принимал несколько иную форму: это был разрыв между реальной ситуацией и ее интроецированными ожиданиями по отношению к себе самой38. Тревога Ады была вызвана не чувством вины за сексуальные отношения или беремен ность, а, скорее, психологической дезориентацией, с которой она столкну лась, последовав авторитету и ожиданиям, отличающимся от стандартов ее матери.

Можно предположить, что Ада не испытывала бы тревогу, если бы последовала ожиданиям матери, хотя бы в их интроецированной форме. Но случай Ады до статочно ясно демонстрирует нам неэффективность такой защиты от тревоги.

Чтобы таким образом освободиться от тревоги, ей пришлось бы забыть про собственные желания и никогда не считаться ни с кем, кроме матери. Но по скольку подчинение было для нее обычным способом строить взаимоотноше ния с людьми, ее психологические паттерны подвергались бы постоянной опасности. Этот случай иллюстрирует дилемму человека, чья свобода от трево ги основывается на подчинении авторитету, который не считается с его авто номностью.

Сравнение Сары и Ады проливает свет на описанную динамику невротической тревоги. Для обеих чернокожих женщин факт внебрачной беременности не представлял собой такую тревожащую ситуацию, как для белых женщин. Обе они продемонстрировали склонность уступать: для Сары уступчивость явля лась осознанным способом приспособления, особенно к расовым предрассуд кам, но почувствовав, что уступки угрожают ее независимости, то защищала свою автономность и самооценку путем сознательной девиантности. У Ады ус тупчивость была как сознательным, так и бессознательным паттерном, а ее са мооценка и самопринятие зависели от того, насколько ей удавалось соответ ствовать ожиданиям — прежде всего, ожиданиям матери. У Сары чувство отверженности родителями если и присутствовало, то в очень незначительной степени; Ада испытывала сильное чувство отверженности в форме отвержения самой себя перед лицом интроецированных стандартов. У Сары практически не возникало субъективных конфликтов и тревожности. У Ады был сильный субъективный конфликт между интроецированными ожиданиями и реальной ситуацией, который привел к фундаментальной психологической дезориента ции и возрастанию тревоги до умеренно высокого уровня.

278 Смысл тревоги ИРЕН: ТРЕВОГА, СВЕРХСТАРАТЕЛЬНОСТЬ И ЗАСТЕНЧИВОСТЬ Девятнадцатилетняя Ирен была приемной дочерью довольно пожилых родите лей, представителей среднего класса. Семья всегда жила за городом и, по скольку у Ирен не было братьев и сестер, до поступления в школу она была достаточно одинокой девочкой. Она забеременела от своего жениха, с которым поддерживала близкие отношения со времени учебы в школе. Ирен рассказа ла, что родители никогда открыто не возражали против ее увлечения, но не одобряли этот выбор, потому что родители жениха держали винный магазин.

Несколько сексуальных контактов с женихом произошли после окончания школы и как раз перед тем, как они собрались пожениться.

Основными чертами Ирен, которые выявил тест Роршаха, были чрезвычайная добросовестность, застенчивость в общении и тенденция к отстранению, уси ленный самоконтроль, склонность цепляться за старые увлечения (что в ос новном связано с ее одиночеством в прошлом) и в то же время достаточная оригинальность39. Длинные паузы, в течение которых она прилежно изучала карточки, как будто молчаливо рассматривала и отклоняла возможные ответы, частично объяснялись трудностями самовыражения, но наряду с этим указыва ли и на ее компульсивную добросовестность. Эти непреодолимые старания де лать все как можно лучше требовали таких усилий, что заметно снижали ее продуктивность.

Она легко принимала свои внутренние импульсы, но в эмоциональные отно шения с другими людьми вступала очень осторожно. Робость, отстраненность и осторожность можно было отчасти объяснить культурно обусловленными трудностями самовыражения и отзывчивости — Ирен сама списывала эти чер ты на то, что была “простой деревенской девушкой”. Но на более глубоком уровне осторожность служила защитой от вызывающих тревогу эмоциональ ных связей с людьми, и тревога проявлялась в основном в ее добросовестнос ти. Со стороны это выглядело так, будто Ирен могла строить отношения с людьми, только стараясь быть безукоризненной и соответствовать каким то высоким стандартам. Однако, когда при тестировании ей удавалось прорваться сквозь свою робость и осторожность и отреагировать на внешние стимулы, ее тревожность и сверхстарательность снижались. Это означает, что ее сверхста рательность служила защитой от ситуаций, вызывающих тревогу. Оценка тре вожности Ирен по тесту Роршаха была следующей: глубина 4, широта 2, защи та 2. Соответственно, ее отнесли к умеренно высокой категории по сравнению с остальными молодыми женщинами.

Уровень ее тревоги, отмеченный в опросных листах по детскому возрасту и настоящему времени, попадает в низкую категорию, но это произошло благо Исследование незамужних матерей даря той же блокировке самовыражения, которая проявилась и при тестирова нии. В первом листе преобладала тревога по поводу успеха и неудачи в рабо те, а опасения фобического характера занимали второе место. В последнем ли сте главной областью тревоги опять таки были успех и неудача в работе, а на втором месте стояло мнение о ней семьи.

Очевидно, что компульсивная добросовестность Ирен сопутствовала ей на протяжении всей жизни. Она рассказала, что закончила среднюю школу ценой неимоверных усилий и после этого перенесла непродолжительный “нервный срыв”. Вот еще один пример: Ирен всегда очень старалась не выбирать себе друзей из “более низкого социального класса”, чем тот, к которому принадле жала сама. В беседах она также старалась угодить, но, как мне показалось, не столько с целью заслужить мое одобрение, сколько для того, чтобы соответ ствовать собственным стандартам поведения.

Родители Ирен были очень консервативны: они не одобряли танцы, курение и посещение кино. Тем не менее, в этом отношении они явно предоставили ей свободу. Ирен посещала более либеральную церковь, ходила на танцы и в кино, не вступая в открытые конфликты с родителями, но испытывая внутрен нее сопротивление. Она описала свою мать как человека, который всегда “слишком много беспокоится”. На интервью в “Ореховом доме” мать назвала Ирен “маленькой маминой девочкой”, и обе они признали, что мать всегда стремилась опекать и баловать свою дочь. Беременность Ирен расстроила и удивила родителей, но они приняли этот факт и поддержали Ирен в ее наме рениях. Однако они по прежнему вели себя как родители, которые заботятся о маленьком ребенке.

В атмосфере их семьи преобладал эмоциональный вакуум: родители не ссори лись ни между собой, ни с Ирен. Они никогда не шлепали ее, но когда она в детстве совершала какие то проступки, они беседовали с ней, а потом застав ляли смирно сидеть на стуле — “чтобы выпустить пар”, как выразилась Ирен.

Понятно, что недостаток взаимного обмена эмоциями и отсутствие выхода для эмоций в детстве плюс вера родителей в жесткие стандарты заложили основу для развития у Ирен сильного чувства вины. Очевидно также, что чувство вины было важным мотивом добросовестности Ирен. Она рассказала, что в детстве всегда была очень одинокой. Извинившись за свои слова, она заявила, что была более близка с двумя своими собаками, чем с родителями. Она никог да не чувствовала, что они с матерью понимают друг друга и ни разу не гово рила с матерью по душам.

Ее увлечение и сексуальные отношения с мальчиком, которого не одобряли ее родители, по видимому, мотивируются подавленной враждебностью к родите лям, особенно к матери, и потребностью восполнить недостаток теплоты и по 280 Смысл тревоги нимания в семье. В последующих беседах в “Ореховом доме” Ирен выражала сильную враждебность и обиду на мать, особенно упирая на то, что мать нян чилась с ней, но проявляла так мало понимания и доверия.

Ирен очень конструктивно воспользовалась предложенной ей в “Ореховом доме” терапевтической помощью. Через несколько месяцев она сообщила, что удачно поступила в колледж и с энтузиазмом осваивается там.

Pages:     | 1 |   ...   | 47 | 48 || 50 | 51 |   ...   | 63 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.