WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 63 |

Можно было бы предположить, что “страх” Хелен перед рождением ребенка — это реальный страх, или нормальная тревога, поскольку ожидаемые роды мо гут оказаться трудными. Но есть несколько доводов против этого поверхност ного вывода. Во первых, ее мрачные предчувствия были несравнимы с пере живаниями других девушек в аналогичных ситуациях. Очевидно, что рассказы девушек, вернувшихся из больниц, где роды принимались с учетом всех дости жений современной медицины, не давали повода для столь сильных опасений или заострения внимания на всевозможных родовых муках, как в процитиро ванном выше монологе12. Во вторых, сознательное отрицание страха. Вспом ним фразы, с которых началась ее первая речь: “Нет, у меня нет ни малейшего страха. Возможность смерти или перспектива заботиться о ребенке вызывают у меня только одну мысль: “Как драматично!” Сознательное отрицание вычер кивает ее страх из категории реальных. Я обозначаю его здесь как невроти ческий страх. Ниже мы обсудим свидетельства в пользу того, что этот страх является фокусом невротической тревоги. В чем смысл этого страха и почему ее тревога сосредоточивалась именно на данном пункте — вот вопросы, к ко торым мы обратимся ниже, поскольку ответы на них основаны на понимании других аспектов паттерна тревоги у Хелен.

Следующая область тревоги Хелен — осуждение обществом и чувство вины.

Нас поразила противоречивость ее замечаний по отношению к чувству вины:

ее интервью пестрели как указаниями на сильное чувство вины, так и его сло весными отрицаниями. Ей казалось, что прохожие на улице смотрят на нее так, будто хотят сказать: “Иди домой, смотри не разродись на людях”. Ей хоте лось “после появления ребенка заползти в нору”. Друг журналист хотел наве стить Хелен в “Ореховом доме”, но она не смогла “вынести то, что он увидит ее позор”. Но одновременно она делала напряженные усилия, чтобы скрыть чувство вины. Это стало очевидным на первом же интервью, когда Хелен без малейшего повода заявила о полном отсутствии у нее чувства вины, что пред полагает действие механизма, описанного еще Шекспиром: “Сдается мне, леди протестует слишком много”.

Чувство вины в тесте Роршаха проявлялось в связи с сексом: при рассматрива нии карты IV, которая часто провоцирует ассоциации из области секса, напря 228 Смысл тревоги жение в ее смехе слышалось сильнее обычного, и после каждого ответа она за думывалась, бормоча: “Это похоже на что то еще, чего я никак не могу по нять”. Последний ответ на эту карточку (образ женщины в языческом храме) показывает, что Хелен была не так уж и свободна от прежней религиозности, как ей хотелось верить. Но в основном ее чувство вины и сопутствующей тре воги было связано с мнением о ней других людей: после ответа “две старые девы сплетничают и показывают пальцем на хорошенькую вдовушку” она вы дала одну из своих типичных ассоциаций, относящихся к беременности. В оп роснике детской тревожности тревога по поводу осуждения сверстниками была второй, а тревога в связи с неодобрением семьи — третьей по количе ству проявлений. Для смягчения чувства вины она использовала те же меха низмы, что и для избегания тревожности — стратегию отшучивания, пре уменьшения важности события и попытки интеллектуализации и деперсонализации источника вины (например, “моя мать и я неморальны, а не аморальны”).

Тревога Хелен по поводу осуждения обществом и чувство вины объединились в ее чувстве соперничества. В ее высказываниях прослеживались ассоциации между неодобрением, виной, потерей завоеванного статуса и власти в семье и среди друзей. Она твердо решила не сообщать родным о своей беременности, так как они возлагали на нее большие надежды и будут разочарованы и уни жены. Следующим шагом она объявила, что не хочет давать им повод для “ра дости от того, что со мной случилось”; она хотела поддержать у них иллюзию, будто ведет роскошную жизнь в Нью Йорке, и мечтала о том, как купит “ши карную одежду”, вернется домой и поразит их (что предполагает наличие со ревновательной мотивации). Та же связь между виной и потерей власти и пре стижа прослеживалась и в ее отношении к друзьям. Отец ребенка не должен был знать о ее беременности, иначе он бы не удержался от жестокого удоволь ствия рассказать об этом друзьям Хелен и унизить ее. В опроснике детской тревожности она отметила сильную тревогу в тех случаях, когда люди издева лись над ней и выставляли ее на посмешище. Под страхом насмешек скрыва лось убеждение: “Если у людей есть повод осуждать меня, они будут унижать меня, и я потеряю власть и престиж”.

Похожее слияние вины и соревновательных амбиций наблюдалось в ее много численных самоуничижительных комментариях во время интервью. Перед на чалом работы над тестом Роршаха она смущенно предупредила, что никогда не справлялась с тестами, а затем попыталась показать наилучший результат.

В целом, многие самоуничижительные замечания Хелен были отчасти выраже нием вины, а отчасти способом обезоружить других и замаскировать соревно вательную мотивацию, чтобы ее случайные успехи стали более заметны.

Теперь мы можем выделить соревновательные амбиции как первичную и во многих отношениях наиболее ярко выраженную область тревоги Хелен. В от Исследование незамужних матерей личие от отрицания чувства вины и опасений по поводу родов, Хелен открыто признавала, что соревновательные амбиции были для нее источником осо знанной тревоги. В опроснике детской тревожности самый высокий балл стоял в графе успеха и неудачи в школе и на работе. Для оценки тревоги по поводу “провала на контрольной в школе” или “неспособности достичь успеха” она не просто поставила значок “часто”, но сделала на этом пункте особое ударе ние, добавив несколько восклицательных знаков. Ее интеллектуализирован ные соревновательные амбиции проявлялись при тестировании не только в оценке “общей компульсивности”, но и в настойчивом стремлении поставить рекорд, которое она рационализировала путем неточной интерпретации моих указаний (“Вы ведь сказали, чтобы я давала все ответы, какие только возмож но”). Наличие высокой соревновательной мотивации подтвердила и соци альный работник, которую Хелен пыталась поразить своими рассказами об ум ственных способностях ее новых друзей в Нью Йорке. Хелен осознавала, что сильная тревога по поводу завоевания статуса уменьшает продуктивность ее деятельности: “Я все время беспокоюсь об успехе, — заметила она, — и поэто му вчера вечером провалилась на пробах машинисток для газеты”. Хотя ее чувство соперничества в основном затрагивало интеллектуальные способно сти, оно также распространялось и на ее физическую привлекательность. На пряженные отношения на почве соперничества сложились у Хелен только с Агнес, которая, по общему мнению обитателей приюта, была более миловидна, чем Хелен. Но Хелен по обыкновению скрывала свое стремление к соперниче ству под фасадом небрежного самодовольства (которое само по себе было утонченным способом утверждения своего превосходства).

Нетрудно понять, почему Хелен выбрала сферу интеллекта как главную об ласть проявления своих соревновательных амбиций. В детстве она была не по годам развитым ребенком и за успехи в учебе пользовалась уважением среди родных. В периоды эмоциональной нестабильности и ссор в семье малолетняя Хелен могла принять на себя лидерство и осуществлять контроль над конф ликтующими родителями, в глазах которых была “яркой личностью”. Очевид но, что с самого раннего детства интеллектуальные способности рассматрива лись ею не только как способ завоевания высокого статуса, но и как особое средство контроля и смягчения конфликтных ситуаций.

При такой высокой соревновательной мотивации можно предположить нали чие сильной потребности в независимости и отчужденности от других людей;

ведь человеку приходится оставаться в стороне, чтобы возвыситься над други ми, а вовлеченность в близкие отношения может означать угрозу для безопас ности. Есть свидетельства, что Хелен определенно нуждалась в такой незави симости. Она сравнивала брак с “гирей на цепочке” и риторически вопрошала:

“Что со мной происходит, отчего я чувствую отвращение к мужчине, как толь ко он предлагает мне выйти за него замуж” Она считала, что приятель расце 230 Смысл тревоги нил бы ее беременность как знак того, что она “попалась”, и использовал бы это как дополнительный аргумент в пользу женитьбы. Ее потребность выгля деть независимой и никому не принадлежать проявилась также и в отказе принять от “Орехового дома” деньги на личные расходы, хотя она и дала по нять, что нуждается.

Общая оценка уровня тревожности Хелен была умеренно высокой. Оценка ро дительского отвержения была также умеренно высокой.

Способы избегания тревоги, наблюдавшиеся в случае Хелен, заслуживают бо лее подробного обсуждения. Как мы убедились, эти способы включают в себя интеллектуализацию, отшучивание, уклонение от ответа и полное отрицание, которое напоминает поведение испуганного страуса. Если они являются ос новными методами избегания тревоги у Хелен, то нам нужно обсудить два свя занных с этим обстоятельства. Во первых, можно предположить, что в перио ды повышенной тревожности эти поведенческие формы избегания обнаруживаются чаще; и, во вторых, после уменьшения тревоги количество проявлений механизмов избегания в поведении должно снизиться. Другими словами, чем более сильную тревогу испытывает человек, тем больше меха низмов избегания вступает в действие, и наоборот.

Наличие всех этих обстоятельств в случае Хелен было очевидным. Ранее мы уже отмечали, что в напряженные моменты тестирования Хелен натянуто сме ялась, уклонялась от ответа и прибегала к интеллектуализациям. При повтор ном тестировании, когда после исчезновения беспокойства по поводу родов проявлялось меньше тревоги13, поведенческие защитные механизмы также от сутствовали. Во втором протоколе число упоминаний об интеллектуализации и натянутом смехе значительно уменьшилось. Общая компульсивность снизи лась с 66 до 47%, значительно чаще описывались конкретные детали пятен, что является показателем уменьшения уклончивости. Снижение общей ком пульсивности также можно принять как показатель того, что она теперь мень ше старалась реализовывать свои интеллектуальные амбиции. Ее интеллекту альные амбиции принимали компульсивную форму, когда использовались в целях избегания тревоги (“Если я смогу достичь успеха с помощью своего ин теллекта, то перестану тревожиться”), и, соответственно, исчезали вместе с тревогой.

Интересно отметить, что техники отрицания тревоги и интеллектуализации у Хелен логически противоречат друг другу. В решительных попытках Хелен из бежать тревоги по поводу беременности и родов заметен паттерн, который можно сформулировать так: “Если я стану отрицать тревогу, ее не будет” и в то же время: “Если я взмахну волшебной палочкой “научного” знания, тревога уменьшится”. Последнее было явной попыткой подавления тревоги. Как заме Исследование незамужних матерей тил Салливан, у индивидуума имеются разные уровни сознания, и верхний уровень полного осознавания является лишь одним из многих. При изучении тревожных пациентов часто встречаются подобные явления: личность созна тельно не признает тревогу, но всегда ведет себя так, как будто знает о ней, что означает процесс ее осознавания на других уровнях. На “глубинном” уровне Хелен осознавала тревогу, и именно на этом уровне был порожден ме тод интеллектуализации как способ отражения атак тревоги (например, “науч ные” ответы на тест Роршаха и псевдонаучные дискуссии с молодыми женщи нами). Прямое отрицание и интеллектуализация имели одну общую черту — игнорирование собственного эмоционального мира.

Описанные методы избегания тревоги у Хелен типичны для нашей культуры.

По моему, паттерн Хелен совпадает с преобладающим в современной западной культуре паттерном (см. главу 2), для которого характерны специфический ис точник тревоги и методы ее избегания. Мы обнаружили у Хелен дихотомию между эмоциями и интеллектуальными функциями и попытку контролировать эмоции с помощью интеллекта; когда этот контроль оказывался неэффектив ным (например, когда Хелен была эмоционально вовлечена в ответы на тест Роршаха), она чувствовала себя расстроенной. “Быть вовлеченным значит быть расстроенным” — это интересная формула, которая заучивается в нашей культуре. Ранее мы обсудили присущую нашему обществу тенденцию отри цать тревогу, потому что она кажется “иррациональной”. В этом отношении очень важно, что Хелен старательно отрицала два важнейших аспекта своей эмоциональной жизни — тревожность и чувство вины. Отрицание и интеллек туализация в нашей культуре являются двумя сторонами одного паттерна, так было и в случае с Хелен: если тревогу и вину нельзя отрицать, они должны быть рационализованы; соответственно, если они не могут быть рационализо ваны, они должны отрицаться14. Принятие тревоги по поводу родов было для Хелен как признанием своей неудачи (взмах “волшебной палочки” науки дол жен рассеивать тревогу), так и серьезной угрозой для механизмов защиты.

Аналогично, признание чувства вины по поводу беременности означало для Хелен провал попытки стать интеллектуально “независимой”. Мои размышле ния, предваряющие это исследование, касались подавления и отрицания трево ги по причине ее кажущейся иррациональности. Теперь я выдвигаю предполо жение, что подавление чувства вины попадает в ту же категорию и также представляет собой особую тенденцию в нашей культуре.

Хелен является типичным представителем нашей культуры также и в том, что область успеха и неудачи была единственной областью возникновения трево ги, которую она могла сознательно и свободно признавать. Очевидно, школь ный опыт научил ее, что соперничество и признание своего беспокойства об исходе соревнования считается достойным и естественным.

232 Смысл тревоги Теперь перед нами встает один интересный вопрос: почему же Хелен так боя лась родов Я утверждаю, что этот невротический страх является фокусом тревоги, возникшей на основе подавленного чувства вины за беременность.

Разговоры о “прохождении всех кругов ада” во время рождения ребенка и ас социация родов с “умиранием” свидетельствуют о ее чувстве вины (Хелен счи тает себя “грешницей”) и ожидании наказания. Видимо, в действие вступает формула: “Я поступила неправильно, и я буду наказана”. Хорошо известно, что подавляемое чувство вины провоцирует тревогу. Можно с большой вероятно стью предположить, что именно такая тревога проявилась у Хелен в преувели ченном страхе перед родами.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 63 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.