WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 63 |

Более того, стремление к соревнованию порождает “порочный круг”, в резуль тате которого чувство тревоги усиливает само себя. Когда современный чело век ощущает тревогу, он удваивает свои усилия в стремлении достичь успеха.

Поскольку соревнование является одобряемым культурой способом выражения враждебных чувств и агрессии, человек, переживающий тревогу, начинает энергичнее участвовать в социальном соревновании. Но усиление агрессивно го соревнования увеличивает отчуждение, чувство вражды к окружающим и тревогу. Схематично этот порочный круг можно представить следующим обра зом: стремление к соревнованию враждебные чувства отчуждение от ок ружающих тревога стремление к соревнованию усиливается. Таким обра зом, основной метод преодоления тревоги в итоге лишь усиливает тревогу.

Теперь рассмотрим взаимосвязь, существующую между уровнем тревоги в современном обществе и стадией развития культуры. Многие авторы — на пример, Тоуни, Тиллих, Мамфорд, Фромм, Хорни, Манхейм, Кассирер, Ризлер и др. — утверждают, что в двадцатом веке такое явление, как тревога (или подобные ей состояния), выражено очень сильно. Каждый из них отмечает этот факт и объясняет его со своей точки зрения. Многие из них согласны с тем, что тревога в наши дни вызвана глубокими изменениями культуры, кото рые описываются в различных выражениях, например, как “кризис представ лений человека о самом себе” или “дезинтеграция” традиционных форм куль туры и т.д.

Во второй половине девятнадцатого века и в начале двадцатого исчезает вера в изначальную гармонию общества — раньше эта общая вера объединяла людей, несмотря на их соревнование друг с другом. Чуткие мыслители, подобные Кар лу Марксу, начали понимать, что честолюбивое стремление к соревнованию само по себе не ведет общество к социальному благополучию. Напротив, оно вызывает ощущение бессилия и одиночества, усиливает “дегуманизацию” (Маркс), порождает отчуждение между людьми (Пауль Тиллих) и отчуждение человека от самого себя. Идеалы и “вера” в общество, которые раньше устраня ли тревогу, перестали действовать; они лишь смягчали тревогу у тех, кто готов был держаться за иллюзию, в которую превратилась “вера” прошлых лет15.

Отсюда проистекает нарушение единства культуры, о чем пишет почти каждый исследователь современного положения общества. Манхейм, рассматривая проблему с социологической точки зрения, говорит о том, что западное обще ство в данный момент находится на “стадии дезинтеграции”. Философ Касси рер говорит о том, что в обществе “потеряно концептуальное единство”. Как Теории тревоги: подведение итогов и синтез считает социальный психолог Ризлер, единство нашей культуры нарушено из за того, что в нашей культуре недостаточно “дискурсивного пространства”.

Если внимательно приглядеться к современной культуре, нетрудно заметить психологические признаки отсутствия единства или противоречий. Хорни го ворит о противоречии между “декларируемой свободой личности и фактичес кими ограничениями. Общество говорит человеку, что он свободен, независим и может сам свободно строить свою жизнь; перед ним открыта “великая игра жизни”, и он может взять от нее все, что захочет, если только готов приложить умения и энергию. На деле же для большинства людей все эти возможности в значительной степени ограничены... В результате человек мечется между чувством безграничной власти над своей судьбой — и чувством полного бес силия”16.

Существует противоречие между представлением о том, что каждый человек, опираясь лишь на собственные усилия и способности, может добиться эконо мического успеха, — и реальностью, где человек в огромной степени зависит от безличных технических сил (например, от состояния рынка), находящихся вне его контроля. Кардинер обратил внимание на то, что жители Плейнвилля “разделяют кредо американцев — верят в вертикальную мобильность и убеж дены, что человек может стать тем, кем захочет. На самом же деле их возмож ности крайне ограничены, даже и в том случае, если они переезжают на новое место жительства”17.

Другим противоречием является всеобщая вера в разум (“каждый человек мо жет принимать решение, опираясь на реальные факты”), которая не согласует ся с реальностью, поскольку большинство решений строятся на мотивах, не имеющих отношения к сознательной оценке ситуации. Психологическая бес помощность, порождаемая этим противоречием, часто заставляет людей цеп ляться за иллюзорный разум в виде “общественного мнения”, “науки” и т.д.

Курт Риз лер писал:

“Для рационального человека индустриальной эпохи все имеет свою “естественную причину”; ссылаться на демонов уже невозможно. Но в период кризиса человека охватывает неопределенный страх... Се годняшний рациональный человек формировался в течение дли тельного периода истории, когда люди чувствовали свою относи тельную защищенность, за это время накопилось много представлений, которые человек просто принимает как нечто само собой разумеющееся. Возможно, такой неудачной подготовкой к жизни и объясняется его незащищенность. Представления совре менного человека о мире разумны лишь в теории”18.

198 Смысл тревоги Иллюзия рациональности на время уменьшает чувство тревоги, скрывая про тиворечия. Эта иллюзия имеет к проблеме тревоги самое непосредственное отношение, поскольку люди часто не хотят иметь дело с тревогой из за ее “ир рациональной” природы. Это можно видеть в случае Хелен (стр. 213—222, ко торая, забеременев, старалась убежать от этого факта, подкрепляя свою иллю зию всевозможными “научными фактами”. В нашей культуре существует тенденция подвергать тревогу “рационализации”, то есть сводить ее к конк ретным страхам, с которыми, как думают люди, можно справиться с помощью разума. Но это приводит к самообману, поскольку человек не способен уви деть реальный источник своей тревоги. Кроме того, иллюзорные построения рано или поздно разваливаются.

Когда культура противоречива, члены общества, без сомнения, в большей мере подвержены тревоге, поскольку человеку в таком обществе чаще приходится сталкиваться с ситуациями, где невозможно выбрать правильный образ дей ствий. Вспомним описания жителей Мидлтауна, которые “запутались в проти воречивых моделях поведения, ни одну из которых нельзя ни категорически отвергнуть, ни безусловно одобрить, так что все время остается неопределен ность”. Когда ценности или цели человека поставлены под угрозу, он лишен возможности опереться на последовательную систему ценностей своей культу ры. Поэтому угроза, которую ощущает человек, касается не только возможно сти достичь поставленной цели; почти всегда угроза порождает сомнения в том, следует ли вообще стремиться к достижению этой цели, — таким образом, опасность угрожает самой цели. Я хочу напомнить, что страх превращает ся в более глубокое и всеобъемлющее состояние тревоги в том случае, когда опасность становится более глубокой и начинает угрожать самой системе оценки. Именно это приводит к ощущению “растворения Я”. Как я думаю, это и происходит в нашем обществе. Поэтому незначительная — с объектив ной точки зрения — угроза ценностям может вызвать в нашей культуре состо яние паники и полной дезориентации.

О том же говорит и Манхейм: “Важно помнить, что наше общество переживает не кратковременный период беспокойства, но радикальное изменение своей структуры”19. Так, во времена безработицы человека беспокоит не только временная потеря средств к существованию:

“Катастрофа [в связи с безработицей] заключается не только в том, что у человека исчезает возможность найти себе работу, но и в том, что его сложная эмоциональная система, тесно связанная с нала женной работой социальных институтов, теряет объект, на котором она могла бы фиксироваться. Маленькие цели, на которые человек направлял все свои силы, внезапно исчезают, и теперь он потерял место работы, ежедневное занятие и возможность использовать свои Теории тревоги: подведение итогов и синтез конкретные способности, сформировавшиеся в течение долгого пе риода обучения. Более того, его привычные желания и импульсы остаются неудовлетворенными. Даже если его обеспечивают сред ствами, например, если он получает пособие по безработице, вся организация его жизни, все стремления его семьи оказываются уничтоженными”20.

Затем Манхейм касается одного очень важного, с моей точки зрения, вопроса:

“Паника достигает верхней точки в тот момент, когда человек пони мает, что это ощущение опасности касается не только его лично, но свойственно многим, и знает, что не существует социального авто ритета, который предложил бы ему набор незыблемых правил и на правлял бы его поведение. В этом заключается разница между личным событием — потерей работы — и общим чувством опас ности. Если человек теряет работу в обычные времена, он может испытывать отчаяние, но его реакции более или менее предсказуе мы, и он ведет себя так же, как все прочие люди, пережившее подоб ное несчастье”21.

Другими словами, когда один человек теряет работу, он все еще продолжает разделять со всеми окружающими общие культурные ценности и цели, несмот ря на то, что в данный момент ему не удается достичь желанной цели. Но во времена массовой безработицы и незащищенности человек теряет веру в ос новные ценности и цели своей культуры.

Как я предполагаю, распространенность тревоги в наше время объясняется тем, что под угрозой оказались сами ценности и нормы, лежащие в основе нашей культуры22. Следует разделять, как это делает и Манхейм, угрозу по верхностную — то есть ситуацию, когда член общества, сталкиваясь с опасно стью, продолжает опираться на основы своей культуры, — и угрозу более глу бокую — то есть когда опасность касается самих основ, самого “устава”культуры. Можно вспомнить замечание Тоуни о том, что революции нового времени основывались на единых для всего общества представлениях о не прикосновенности индивидуальных прав; революционеры стремились шире распространить эти права на различные группы населения и добились в этом успеха. Но при этом основные аксиомы культуры не подвергались сомнению, и им ничего не угрожало. В настоящее время, как я считаю, ситуация измени лась. При встрече с опасностью, которую несут с собой социальные измене ния наших дней, человек уже не может опереться на основы своей культуры, поскольку сами эти основы оказались под угрозой.

Только этим можно объяснить глубокую тревогу, которую переживают многие наши современники, когда сталкиваются с незначительными экономическими 200 Смысл тревоги изменениями; подобная тревога совершенно непропорциональна реальной опасности. Но тут под угрозой оказывается не просто возможность зарабаты вать средства к существованию и даже не личный престиж, но основные поло жения, тождественные самому существованию культуры, которые каждый отдельный человек, принадлежащий своей культуре, отождествляет также и со своим существованием.

Основы культуры, оказавшиеся под угрозой в современном обществе, связаны с индивидуализмом и стремлением к соревнованию, со времен Ренессанса эти ценности заняли центральное место в нашем обществе. В данном случае опас ность угрожает и “вере” каждого человека — под словом “вера” мы тут пони маем веру в эффективность стремления к соревнованию. Индивидуализм ока зался под угрозой по той причине, что на данном этапе социального развития он разрушает взаимоотношения между людьми. Тоталитаризм является невро тическим симптомом культуры, который свидетельствует о потребности людей во взаимоотношениях. Я называю его симптомом в том смысле, что он пред ставляет собой средство для снижения тревоги, порождаемой ощущением бес силия и беспомощности одинокого отчужденного человека в обществе, где ос новной ценностью является индивидуализм, соединенный с соревнованием.

Тоталитаризм, как заметил Тиллих, подменяет подлинные взаимоотношения людей коллективизмом. Я полагаю, что для конструктивного преодоления тре воги в наши дни необходимо развивать нормальные формы сообщества людей.

Слово “сообщество” (community) в данном контексте предполагает позитивное качество взаимоотношений человека с окружающими его людьми в социаль ной среде. Это слово имеет несколько иной оттенок, чем нейтральный термин “общество”. Членом общества является каждый человек — хочет он того или нет, участвует ли он конструктивно в его созидании или же разрушает его. Со общество же предполагает, что человек хочет строить взаимоотношения с дру гими и чувствует свою ответственность за это. В экономическом смысле слово “сообщество” подчеркивает социальную ценность труда. В психологическом смысле сообщество предполагает отношения любви и раскрытие творческих способностей человека.

Теории тревоги: подведение итогов и синтез Часть вторая КЛИНИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ТРЕВОГИ Глава восьмая ИЗУЧЕНИЕ ТРЕВОГИ В ИНДИВИДУАЛЬНЫХ СЛУЧАЯХ Тревога является динамическим центром невроза, и поэтому нам придется все время иметь с ней дело.

Карен Хорни. “Невротическая личность нашего времени” Как же изучать состояние тревоги у человека В предыдущем разделе мы обсу дили важные проблемы индуцирования тревоги у людей в лабораторных усло виях. Мы подчеркнули также, что необходимо выяснить, каким образом чело век в фантазии, в воображении символически интерпретирует ситуацию.

Нужно как следует узнать изучаемого индивидуума — как объективно, так и субъективно, — прежде чем можно будет говорить, является ли его реакция тревогой.

Главная причина сложности состояния тревоги у людей заключается в том, что его детерминанты зачастую неосознаваемы. Как показывают описанные далее случаи Брауна и Хелен, личность, испытывающая сильнейшую тревогу, может отрицать существование какого бы то ни было представления о ней — не по собственной прихоти или невнимательности, а просто вследствие силы трево ги самой по себе. Человек может защититься от непреодолимого действия тре воги, только убедив себя, что ему не страшно. Это явление вовсе не ограниче но стенами кабинета консультанта; каждому известно, что оно достигло общечеловеческих масштабов. (См. описание стратегии свиста в темноте и переживаний солдат во время боя.) Поэтому неудивительно, что так мало пользы в опросниках, когда субъект сознательно сообщает данные о беспокоя щих его фактах (я сам обнаружил это в своем исследовании, описанном далее в этой книге). Некоторые специалисты утверждают, что нахождение “корня проблемы тревоги” вполне понятная иллюзия. Другими словами, требуется 204 Смысл тревоги метод, который сделает доступными субъективные и бессознательные формы мотивации, так же как и мотивацию в ее сознательных проявлениях. Кьерке гор и Фрейд настаивали на том, что тревога имеет “внутренний локус”, и пока мы не поймем этого, смысл человеческой тревоги будет ускользать от нас.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 63 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.