WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 63 |

Несмотря на то, что в своих новых книгах Селье оспаривает некоторые свои прежние представления, его первоначальный тезис — “Любой стресс вредит организму” — в Америке понимают как призыв избегать всевозможных стрес сов или, по меньшей мере, стремиться к этому. Селье обратил внимание на эту проблему, и одна из его книг посвящается тем, “кто не боится наслаждаться стрессом полноты жизни и не является столь наивным, чтобы полагать, что это достижимо без интеллектуальных усилий”25. Можно вспомнить высказывание, приписываемое Хадсону Хогленду: “Раний подъем с постели по утрам — важ ный источник стресса”. Это так. Тем не менее, мы регулярно поднимаемся с постели рано.

Более того, дополнительный стресс может в значительной мере освобождать человека от тревоги. Во время войны в Великобритании в период бомбежек, острого недостатка продуктов и событий, вызывающих стресс, отмечалось зна чительное снижение количества неврозов26. Подобная картина наблюдалась и во многих других странах. В период стресса невротические проблемы исчеза ют, потому что у людей появляются совершенно конкретные поводы для бес покойства, на которых они могут сосредоточиться. В подобных ситуациях воз действие стресса на человека прямо противоположно воздействию тревоги. В ситуации интенсивного стресса человек может освободиться от тревоги.

Тревога с точки зрения психологии Кроме того, чтобы увидеть неадекватность термина “стресс” как синонима тре воги, попробуем подставить его в высказывание Лиделла: “Тревога является как бы тенью мышления, поэтому чем больше мы узнаем о тревоге, тем лучше можем понять мышление человека”. Если сказать “Стресс является как бы те нью мышления”, — это выражение не будет иметь смысла. То же самое полу чится и с высказыванием Кюби: “Тревога предшествует развитию мышления”.

Выражение “Стресс предшествует развитию мышления” совсем не передает идеи Кюби, говорившего о том, что мысль появляется в результате “разрыва” между стимулом и реакцией, между Я и объектом. “Стресс” — чисто физиоло гический термин. Именно так и использовал его сам Селье.

Тревога определяется тем, как человек относится к стрессу, как он его прини мает и интерпретирует. Стресс по отношению к тревоге находится как бы на промежуточной станции. Тревога — это то, что мы делаем со стрессом.

Грегори Бейтсон, говоря о психологах, путающих часть и целое, с грустью вос клицает: “Да поможет Бог тому психологу, который считает, что часть реально существует!” Я полагаю, что стресс является частью опасной ситуации и, если мы хотим говорить о целом, следует использовать слово “тревога”.

Замена этого слова другими терминами обычно обедняет наше понимание.

Слово “тревога” обладает богатым смыслом, хотя это и затрудняет работу пси холога. Оно занимает центральное место в литературе, живописи и филосо фии. Когда Кьеркегор говорит: “Тревога есть головокружение свободы”, — он говорит слова, понятные любому художнику или писателю, хотя понимание такого выражения труднее дается психологам.

ИССЛЕДОВАНИЯ ТРЕВОГИ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫЗа последние две декады появились тысячи статей, не говоря уже о целом море диссертаций, посвященных проблемам тревоги и стресса. Благодаря героиче ским усилиям Чарльза Спилберга, которому удалось собрать различных специ алистов, занимавшихся этой проблемой, прошло несколько симпозиумов, а за ними последовала публикация не менее семи томов различных материалов ис следований28. Хотя исследования и углубили наши представления об отдель ных аспектах тревоги, потребность в целостной теории, которая объясняла бы значение тревоги, стала еще острее. Я не ставлю перед собой задачи воздать должное всем работам в этой области. С позволения читателей, я опишу лишь некоторые из них, представляющиеся мне наиболее значительными. При этом 100 Смысл тревоги я чувствую тревогу, и мне придется двигаться вперед — несмотря на тот факт, что человек не в состоянии объять необъятное.

Существует четыре направления исследований, позволяющие углубить наше понимание феномена тревоги. Прежде всего, назову работы таких сторонни ков когнитивной теории, как Ричард Лэзарус и Джеймс Эйверилл29, а также Сеймор Эпштейн30, которых интересовало восприятие реальности. По их мне нию, ключом к пониманию тревоги служит то, как человек оценивает опасную ситуацию. Значение этих исследований заключается в том, что в центре тео рии тревоги стоит человек как воспринимающее существо. Хотя Лэзарус и Эй верилл полагают, что тревога является эмоцией, основанной на когнитивных посредниках между ситуацией и реакцией, они подчеркивают, что тревога свя зана не с патологией, а с самой природой человека. Но во многих работах опи сывается не тревога, а воздействие психологического стресса на человека31.

Эпштейн считает, что основным параметром, определяющим уровень возбуж дения, является ожидание. Тревогу он определяет как “крайне неприятное диффузное возбуждение, следующее за восприятием опасности”. Он рассмат ривает тревогу как неразрешенный страх, который приводит к размытому ощущению опасности. Эпштейн и Фенц32 изучали людей, занимавшихся пара шютным спортом, и обнаружили, что опытные парашютисты испытывают сфо кусированное возбуждение, которое помогает им перед прыжком вниматель нее относиться ко всему, что связано с этим действием. Новички же, напротив, реагируют на дополнительные стимулы защитной реакцией, поскольку стиму ляция вызывает у них отвращение, поэтому они погружены в ожидание пред стоящего прыжка. Наиболее интересные исследования Эпштейна касаются взаимосвязи между тревогой и низким уровнем самоуважения33. Эпштейн утверждает (и это напоминает представления Гольдштейна о “катастрофиче ской ситуации”), что “крах угрожает целостной теории Я, имеющейся у каждо го человека”34. Острые психотические реакции могут способствовать воссозда нию новой, более эффективной теории собственного Я. Эпштейн продолжает:

“Острая тревога возникает в ответ на опасность, нависшую над интегративной способностью Я системы”. У человека с низким уровнем самоуважения теория Я менее стабильна, чем у человека с высоким уровнем самоуважения. Эпштейн развивает свою мысль: “Увеличение уровня самоуважения усиливает ощуще ние счастья, целостности, энергии, своей полезности, свободы и общительно сти. Снижение самоуважения усиливает ощущение несчастья, беспорядка, тре воги и ограниченных возможностей”35.

Ко второй важной области исследований относятся работы Спилберга, разде лившего тревогу на “тревогу состояние” и “тревогу свойство”. Труды Спилбер га вдохновили других ученых, так что вслед за ними появились буквально сот ни новых исследований. По мнению Спилберга “тревога состояние” — это кратковременная преходящая эмоциональная реакция, связанная с активиза Тревога с точки зрения психологии цией автономной нервной системы. “Тревога свойство” есть склонность к ре акции тревоги, ее можно определить по частоте реакций тревоги, возникаю щих за длительный период времени36. Многие исследователи пользовались этой схемой, чтобы отделить возбуждение от стоящей за ним тревоги. По мне нию Спилберга, факторы, влияющие на склонность к реакциям тревоги, следу ет искать преимущественно в детстве, во взаимоотношениях с родителями в те моменты, когда ребенка подвергали наказанию. Подобное утверждение близко к моим выводам, приведенным в главе 9, о том, что склонность к реакции тре воги коренится в отвержении ребенка матерью. Норман Эндлер считает, что обе формы тревоги — и “тревога состояние”, и “тревога свойство — имеют много измерений. Он создал собственную модель тревоги: “Человек Ситуация Взаимодействие”. По его мнению, тревога является взаимодействием двух фак торов: опасности, угрожающей Эго или межличностной ситуации (ситуацион ный фактор), и уровня межличностной “тревоги свойства” (личностный фактор)37.

Третья сфера современных исследований, представляющая для нас интерес, ка сается взаимоотношений между тревогой и страхом. Эта тема породила мно жество теоретических споров. Теоретики, придающие большое значение обра зованию условных рефлексов и отождествляющие страх и тревогу, создали различные системы бихевиористской терапии, основанные на теории обуче ния. Следует заметить, что эта терапия наиболее эффективна при лечении фо бий. Но фобия по определению является кристаллизацией тревоги вокруг ка кого то внешнего события, и, по общему убеждению, представляет собой невротический страх, скрывающий тревогу. (См. случай маленького Ганса в главе 5.) Не так сложно переместить фокус страха. Но при чисто бихевиорист ской технике работа со скрытой тревогой вообще не проводится. Моя точка зрения близка к точке зрения Климмеля, который критикует бихевиористов за то, что они отождествляют тревогу и страх. По мнению Климмеля, “экспери ментальный невроз” Павлова правильнее было бы назвать тревогой38. Услов но рефлекторный страх не может служить моделью тревоги, потому что носит конкретный характер, а тревога по своей сущности есть состояние неопреде ленное и неуправляемое.

Еще одна группа работ, важных для нашего понимания тревоги, касается ис следований людей в реальной жизни. Иона Тейхман изучал реакции людей, получивших известие о смерти членов своей семьи — солдат, погибших во время войны на Ближнем Востоке в 1973 году. Он обнаружил, что родители, жены и дети по разному реагируют на потерю близкого человека. У родителей возникала в высшей степени индивидуальная реакция тоски, и поначалу они не желали делиться ею с другими. Основной темой многих реакций было стремление сохранить мужество, а также чувство ожесточенности. Несмотря на выраженную отстраненность, длившуюся в среднем около недели, это собы 102 Смысл тревоги тие не влекло за собой длительной патологической замкнутости. Вдовы, кото рые, как и родители, стремились сохранить стойкость, в меньшей мере испыты вали ожесточенность. Как правило, они были заняты практическими пробле мами и полагались на поддержку окружающих. Дети же скорее реагировали на ситуацию напряженности в доме, чем на конкретную потерю. Из за того, что дети не могли постоянно сохранять чувство тоски, родители реагировали зло стью на их “равнодушие”39. Эти данные интересно выглядят в свете рассужде ний Лифтона о человеке Протее40. Чарльз Форд приводит описания пережива ний участников инцидента с судном “Пуэбло”, где продемонстрировано, что люди, сохранившие веру в своего офицера, в свою религию или страну, лучше справлялись с чувством тревоги, пребывая в заточении. Более половины опро шенных говорили о том, что тревога была связана с непредсказуемостью пове дения их тюремщиков. Форд приходит к выводу, что люди, пережившие эту си туацию, в качестве защиты использовали мощное вытеснение. Интереснее другое открытие: долговременная психологическая реакция на интенсивную тревогу может быть значительно более сильной, чем реакция острая41. Ричард Линн исследовал различия в проявлении тревоги у представителей различных культур, опираясь на такие показатели уровня тревоги, как рост употребления алкоголя, увеличение частоты самоубийств и несчастных случаев42.

Исследования взаимоотношений между изменением условий жизни и трево гой показали, что любое изменение привычного стиля жизни, в том числе и улучшение уровня жизни, требует адаптации и поэтому часто провоцирует тревогу43.

Я думаю, что исследования когнитивных аспектов тревоги и многоуровневые исследования обычных людей, оказавшихся в ситуации кризиса, помогают нам понять, как много граней имеет феномен тревоги.

ТРЕВОГА И ТЕОРИЯ ОБУЧЕНИЯ В этом разделе речь пойдет в основном о работах О. Хобарта Маурера, по скольку концепции, которые он развивал и менял, отражают целый ряд раз личных направлений психологии. Вначале Маурер придерживался чисто бихе виористских взглядов и создал лучшую для своего времени теорию тревоги, построенную на концепции стимул реакция (на него до сих пор ссылается Ай зенк, явно не подозревающий о том, как сильно изменились представления Ма урера в последние годы). Позже Маурер перешел к теории обучения, именно к этой области, как считают многие психологи, относятся самые ценные его ра Тревога с точки зрения психологии боты. Изучая то, как и почему крысы усваивают отклоняющееся поведение, Маурер перешел от теории обучения к вопросам клинической психологии.

Клиническая психология пробудила его интерес к проблеме времени, симво лов и этики. Занимаясь последней проблемой, Маурер написал ряд работ, по священных вопросам вины и ответственности, а также их значению в психоте рапии. Можно понять, что такие метаморфозы даются ученым нелегко. Вот почему работы Маурера представляют для нас особый интерес.

Можно описать профессиональный путь Маурера несколько иначе: первая ста дия — бихевиоризм, вторая — теория обучения и проблема тревоги, третья — чувство вины и его значение в психологии. Изменение сферы его интересов отражает подход к проблеме тревоги в нашей стране, который постепенно ста новился все более разносторонним. В данном разделе мы будем рассматривать работы Маурера, преимущественно относящиеся ко второму периоду.

Интересующие нас представления Маурера о тревоге основываются на его те ории обучения. Принято считать, что теория обучения является как бы мостом, связывающим психоанализ с экспериментальной и академической психологи ей. Если это так, то концепция тревоги, базирующаяся на теории обучения, должна обладать достаточно высокой ценностью.

В ранний период своей карьеры Маурер (тогда придерживавшийся бихевиори стских представлений) определил тревогу как “психологическую проблему, которая решается с помощью привычного поведения, называемого симпто мом”44. В его первой статье тревога называлась “болевой реакцией условно рефлекторного типа”45. Другими словами, организм воспринимает сигнал опасности (стимул), и за этим следует условно рефлекторная реакция, сопро вождающая ожидание опасности, — напряжение, неприятные телесные ощу щения и боль. Такая реакция и называется тревогой. Любое поведение, снижа ющее интенсивность этого состояния, воспринимается как поощрение, поэтому такое поведение по закону целесообразности “запечатлевается”, то есть усваивается с помощью обучения. Из этой теории следуют два важных вывода. Во первых, тревога является одним из важнейших мотивов обучения.

И, во вторых, процесс возникновения симптома можно описать в рамках тео рии обучения: человек обучается симптоматическому поведению, потому что оно снижает тревогу.

После этого Маурер приступил к экспериментам с крысами и морскими свин ками, чтобы проверить свою гипотезу о том, что снижение уровня тревоги вос принимается как поощрение и прямо связано с обучением46. В настоящее вре мя в психологии обучения эта гипотеза пользуется всеобщим признанием47.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 63 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.