WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 |

Но если немного подумать не о правых и виноватых, а о какой то изна чальной ошибке, то под пеплом домашних войн сплошь и рядом обнаружи вается невольное, бессознательное допущение: я важна (а то и вообще — существую) постольку, поскольку отражаюсь в его глазах. Или — в глазах многих мужчин. Мое существование, моя самооценка, смысл и ценность моей жизни определяется тем, насколько я любима, желанна, нужна. Полу брошенная жена со стажем, затылком чувствующая поворот ключа в замке в пять утра и “девушка без комплексов”, перебравшая три десятка партне ров в поисках кого то особенного — что между ними общего Да вот это:

разными способами они пытаются самоутвердиться в любовной игре. Одна держит горячим ужин, другая — кое что еще, но все равно держат: для них существовать — это существовать “на тему мужчины”. В удивительно тон ком и беспощадном романе Камиллы Лоранс “В этих руках”* в самом нача ле длинной цепи портретов, любовных историй, воспоминаний говорится следующее:

*Лоранс К. В этих руках. — М.: Монпресс, 2002.

Мы длинной вереницей пойдем за синей птицей “Я наделю героиню определенной чертой своего характера (я унаследовала ее от матери): все эти годы я не интересовалась — не могла интересоваться — ничем, кроме мужчин.

Это так. Да, это недостаток, если вам угодно. Недостаток внима ния, однобокость ума. Она всегда смотрела на мужчин, ни на что больше. Ни на пейзажи, ни на животных, ни на предметы. На детей — если она любит их отца. На женщин — если они гово рят о мужчинах. Любой другой разговор ей наскучивает, она чувствует, что просто теряет время. [...] Ей необходимо, чтобы страстный интерес, который она проявляет к мужчинам, возвра щался к ней”.

И уже почти в конце романа, вновь кредо героини: “Ответить на желание, оправдать ожидание, быть объектом всех любовных стремлений: ребенком, женщиной, книгой — быть объектом любви”.

Разумеется, переживание любви — сильное переживание. В момент его наибольшей остроты мы прекрасны, бессмертны, как и наш избранник, мы существуем в отдельно взятом и изолированном от прочей вселенной раю для двоих, но все мы знаем — хотя в этот момент, конечно же, не по мним, — что рая на земле нет. В том же романе Камиллы Лоранс есть пре лестная в своей двусмысленности сцена: героиня читает статью для науч ного журнала, которую написал ее психоаналитик; она даже надеется — хочется сказать “воображает”, — что вдохновила его на этот текст. На ка кой же “Любовь бессильна, даже если она взаимна, потому что не осозна ет, что она есть не что иное, как желание быть Одним, а это вынуждает нас признать невозможность установить между ними связь. Между кем — Между двумя полами”*.

Хорошо, что эти моменты бывают в жизни. Хорошо и то, что они только бы вают. Утрата иллюзии полного единства тел, душ, мыслей — это невероят но печально, но, наверное, необходимо. Не потеряв эти золотые мгновения, дни, месяцы, мы не становимся мудрее или взрослее. Худшее, что мы можем сделать, — потеряв, решить, что все дело только в том, что это не тот муж чина. Очень велика вероятность, что “не тем” окажется и следующий, и сле дующий, и еще один. Мы можем прийти к совершенно неверному выводу, что с самими мужчинами что то не так. Возможно, мы их выбираем таким образом, а возможно, снова попали в плен иллюзий: мол, если очень лю бишь, синее сияющее перышко можно сохранить как имущество.

Есть такая точка зрения — она, наверное, спорна, на каждую точку зрения есть десяток других, — что радости, счастливые моменты любви даны нам *Там же.

300 “Я у себя одна”, или Веретено Василисы как бы авансом. Если отношения сохранятся, то эти блесточки, этот свет позволят пережить все то трудное, иногда мучительное, что обязательно приносят любые близкие отношения с другим человеком. И именно пото му, что зрелая любовь — тяжкий труд, нам подарено так щедро, так легко это сияние вначале. Мы его еще ничем не заслужили, это “предоплата”.

Своего рода гуманитарная помощь — чтобы немного смягчить для нас тру ды и усилия последующего развития отношений.

Иногда из за испытанной боли, трудностей, отчаяния перед взаимонепони манием женщины внутренне принимают решение больше в серьезные от ношения с мужчинами не вступать: меня использовали, вот и я теперь буду их использовать. К счастью, чаще это решение неокончательное, “срок действия” — время зализывания ран, и в таком случае оно вполне функционально. Одна остроумная англичанка предупреждала читательниц своей колонки примерно так: “Не надейтесь на твердость такого рода ре шений. Стоит поклясться ни к кому больше не привязываться, довольство ваться хорошим сексом и ничего не ждать от отношений, как ловишь себя на том, что в пять утра, лежа рядом с мужчиной, чье имя ты не в состоянии вспомнить, придумываешь имена для пятерых детей от этого незнакомца”.

В конце концов, потребность придавать отношениям значение довольна сильна.

Трудно предположить, если подумать хотя бы две минуты — а нам больше и не понадобится, — что это может быть источником счастья, вырабатыва ющим его регулярно и постоянно, как об этом твердит сентиментальная легенда.

Но может быть, счастье не в любви, а в семье как таковой, детях Дети, в отличие от мужчин, имеют одно удивительное свойство (если, конечно, мы не говорим о мужчинах инвалидах или очень уж инфантильных): они в нас остро нуждаются, и нуждаются постоянно. С детьми мы востребованы, мы самые главные. Конечно, семитысячный крик “мама” может уже не множко раздражать, будем честны. Но вот собственная единственность для этого существа, твоя абсолютная, бесспорная нужность — это важно. И не она ли заставляет многих без остатка растворяться в детях, лучшие свои душевные силы в них вкладывать Почему мы верим в то, что так и будет продолжаться Хорошая мать, не идеальная, не святая, — а та, которая ря дом с ребенком, когда она ребенку нужна, и не рядом, когда он может без нее обойтись, которая в каком то смысле не впала в зависимость от любви и привязанности своих детей, которая ими не кормится, не использует их как источник душевного питания, не тянет это счастье, как одеяло, на себя.

Ощущение, что ты нужна своим детям все меньше и меньше, и не так, и реже, может быть очень болезненным. И это тоже утрата и печаль. Но не Мы длинной вереницей пойдем за синей птицей пережив эту утрату и печаль, их не вырастишь. Работа не будет сделана, не отпустишь их в мир с благословением своей любви, но без мягкой уду шающей руки на горле. Поскольку дети — дело долгое, от момента, когда мама начинает как то относиться к нему, еще не рожденному, до момента, когда она, продолжая любить, ребенка отпускает, проходят годы. Много лет, если ребенок один, и еще больше лет, если их несколько. Годы и годы постоянной, ежедневной, почти ежечасной работы позволяют нам чувство вать и думать, что это что то вечное, постоянное, — “жить для детей” счи тается пожизненной установкой. И является одним из самых горьких обма нов в жизни взрослой женщины.

Дети вырастают и все равно уходят. Женщина может решить, что остается теперь только ждать внуков, и это означает, что она намеревается ото брать ребенка либо у сына, либо у дочери. А если у сына, то значит — у матери этого ребенка. Велик соблазн сыграть в эту беспроигрышную ло терею счастья еще раз, ощутить осчастливливающее золотое свечение детской привязанности. Решения могут быть и другие. Например, многие женщины, слишком много ожиданий возложившие на “счастье материн ства”, резко отдаляются от своих выросших детей, сохраняя обиду: “Ах, я вам больше не нужна, ну так вот же вам”. Некоторые, в бессознательном стремлении сохранить эту связь, начинают болеть, потому что “мама бо леет”, — это серьезно, это важно. Далеко не многие способны с благодар ностью завершить эту главу своего опыта и, оставаясь матерью своим де тям, по прежнему оказываясь рядом, когда это нужно, двигаться дальше.

Куда, собственно Не столь традиционно — не веками, а всего лишь десятилетиями сложе но — представление о том, что при известных условиях источником сча стья может быть дело, работа. Разумеется, если она “по призванию”, “лю бимая”.

Много лет назад выпивали мы университетской компанией у одной моей однокашницы. Ее матушка произнесла тост, всех подтекстов которого мы, сопливые, тогда понять не могли: “Дети, ваша жизнь сложится так уродли во, что самым важным в ней будет работа. За то, чтобы это по крайней мере была хорошая работа”. С тех пор переменилось многое — например, стало возможным представить себе такую женскую судьбу, в которой рабо та не только не самое важное, но и вообще не играет роли. И девочки, что сидели за тем столом, решили для себя этот вопрос по разному — разуме ется, годы спустя, когда стало возможно выбирать свой ответ: дочь хозяй ки, например, стала успешной и известной бизнес леди, то есть “выполни ла и перевыполнила” предсказание мамы. Нашлись и другие ответы, гораз до более неожиданные, чем можно было представить тогда. Но и тогда, и даже теперь большинство женщин все таки не мыслят себя вне профессии, 302 “Я у себя одна”, или Веретено Василисы без “хорошей работы”. Она требует немалых жертв, но и дает немало: ощу щение места в большом мире, признание, особое удовольствие уметь и де лать, азарт, чувство общности с коллегами, право конкурировать с ними же, собственные деньги, пищу для ума, возможность самоутверждения, ува жительную причину для дурного настроения и невнимания к близким, встречи с разными людьми (в том числе и совершенно чудовищными), по ездки в Урюпинск или Париж — это уж как повезет...

По настоящему увлеченные люди, будь то мужчины или женщины, часто испытывают, особенно в середине жизни и позднее, самые острые пережи вания именно в связи с этой сферой. И — да, подумав минутку, нельзя не согласиться с Лидией Гинзбург: “Жить без профессии нельзя. Работа долж на быть поднята если не до пафоса, то хотя бы до профессии, иначе она раздавит бездушностью. Можно халтурить попутно, но жить халтурой не стерпимо”.

Казалось бы, все к лучшему в этом лучшем из миров: еще одна область ре ализации, еще один источник счастья. Но и тут существует свой парадокс, своя ловушка. Если работа делается просто так, если в нее не вкладывается душа, если с ней не возникают отношения страстные и напряженные, если это не дело жизни, то и о счастье говорить не приходится. А если работа становится буквально жизнью Мы все встречали увлеченных, талантли вых, замечательных женщин, которые действительно жили работой. Но тут неумолимо вступает в действие такая тяжелая правда, которую мы не все гда хотим помнить: никакие отношения не длятся вечно. Так же, как и с любыми другими отношениями, — гарантий нет. Есть конкуренция, есть необходимость перестать делать то, что ты умеешь делать хорошо, и начи нать делать то, что ты пока умеешь делать не очень хорошо, то есть риско вать, бояться, дергаться, переживать, не спать ночами. Очень больно ощу щать, что твой опыт и умение сейчас почему то оказались невостребо ванными.

И часто отношения с любимой работой, которой отдана жизнь, заканчива ются так же, как и отношения в семье, — горечью, ощущением того, что было столько вложено, и вот я никому не нужна. И точно так же, как в личных отношениях: прекрасно, когда есть этот огонек, эта божья искра, это замечательное ощущение “могу и делаю”. И очень опасно, когда ожи дается некая “благодарность”, фиксированный результат, которому ничто не может повредить и который никто не может отобрать. Почти всегда это ошибка, тяжелые и болезненные чувства за ближайшим поворотом. Даже умнейшие и талантливейшие не избегли такого печального удела. Может быть, в изначальной женской установке на приоритет отношений кроется особое коварство этой ловушки: не слишком ли мы прикипаем к делу и “команде” (ну, коллективу, какая разница) Не слишком ли выкладываем Мы длинной вереницей пойдем за синей птицей ся — все по той же извечной привычке “отдавать любимым все” Не наде емся ли тайно на похвалу, на высокую и уважительную оценку тех, кто всего лишь использует наш труд Работать, знать свое дело, получать за это достойные деньги, чувствовать свою успешность, свою компетентность — одна из наибольших радостей жизни. Но точно так же, как и в других значимых отношениях, синее пе рышко и здесь не дается в руки. Более того, именно фантазия о гарантиро ванном обладании им, похоже, и делает нас несчастливыми.

Вот и получается печальная история про “обманутых вкладчиков”: кому то или чему то приписывается функция постоянного сохранения и умноже ния вложений. Но если нечто можно “дать” или “не дать”, если кто то мо жет “сделать счастливой”, а кто то — “заслуживать счастья”, то выходит сущая ерунда. Кто, собственно, это решает Муж, начальник Экзаменаци онная комиссия Полный бред...

И, пожалуй, самое главное — как быть с непонятным, но засвидетельство ванным многими фактом: острое ощущение счастья может посетить любую из нас в тяжелую и объективно неблагополучную минуту жизни. Когда все из рук вон плохо. Когда тревожно, одиноко, трудно. А может быть, не так уж и плохо, но причин для ликования вроде бы никаких. Или оно не так уж нуждается во внешних причинах Может быть, способность испытывать счастье сродни способности испытывать искреннюю благодарность В зимний вечер, в снег и слякоть Страж мой верный, ангел мой Посылает мне троллейбус, Самый теплый и сухой.

Ночью темной и огромной С полки сбрасывает мне Книжку давнюю, родную, О неведомой стране.

В липкий, душный полдень летний Он, погоду не кляня, На скамейке у фонтана Держит место для меня.

И в толпе, хоть раз в декаду, Страж мой милый, ангел мой Для меня организует Восхищенный взгляд мужской.

304 “Я у себя одна”, или Веретено Василисы Так чего же мне бояться И на что же мне роптать Что не можно с ним обняться Шкурку сжечь Врасплох застать Марина Бородицкая А СЧАСТЬЕ БЫЛО ТАК ВОЗМОЖНО...

Когда одна дверь счастья закрывается, открывается другая, но мы часто не замечаем ее, уставившись взглядом в запертую дверь.

Хелен Келлер, глухонемая американская писательница На этом мы исчерпали “музыкальные темы”, которые связываются со сча стьем традиционно или даже не совсем традиционно. Остальные совсем ря дом, мы все их знаем, но почему то “женское счастье” в своем бытовом, разговорном значении их не включает. Возможно, неспроста.

На одной из женских групп молодая мама двоих симпатичных детей и жена весьма достойного мужа Ксения поставила вопрос так:

— Все, что принято считать женским счастьем, у меня есть. Только здесь могу признаться, что отчаянно не хватает другого. Какого то состояния души, которое мне знакомо по прошлой жизни, но уже много лет меня не посещало. Без него я превращаюсь в бы товую технику, и это пугает.

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.