WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 52 |

Синдром предков Очень неоднозначно это самое наследие. Опять таки история Василисы... В ней ведь и мужчин, считай, нет: любящий папа оставляет дочь на ненави дящих ее баб и уезжает заниматься “Настоящим Делом”. Царь (впослед ствии муж) проявляет интерес к героине как к умелице, соткавшей немыс лимой тонкости полотно. Когда через “доверенное лицо” она получает за каз на шитье из этого полотна царских сорочек, любопытна реакция: “Я знала, — говорит ей Василиса, — что эта работа моих рук не минует”.

Где, спрашивается, ликование по поводу хотя бы удачного устройства дел Где хоть на медный грошик интереса к “царскому интересу” Героини традиционных наших сказок вообще не кажутся трепещущими пе ред “фигурой мужской власти”. Многие из них активны, мудры, сами при нимают решения, а часто видят дальше и проницательней героя. Царевна Лягушка это вам не Бедная Лиза из профессиональной (между прочим, мужской) литературы. Кстати, в человеческом воплощении “лягушонка в коробчонке” — тоже Василиса, и тоже Премудрая или Прекрасная. Кро шечка Хаврошечка, конечно, жертва... но уж больно неистребимая... В от ношении Марьи Моревны комментарии вообще излишни.

Кто боится Василисы Премудрой Все это напоминает нам — не в качестве серьезного научного пассажа, а так, по ассоциации — о некоторых занятных моментах. О том, например, что почти до времени Ивана Васильевича Грозного женщины у нас имели больше гражданских свобод, чем в Европе: девушку, например, нельзя было насильно выдать замуж. Или о том, что в Новгородской республике вдова, воспитывающая сына, именовалась “матерой” и обладала практичес ки равными с мужчинами правами. А уж совсем в давние (но не незапа мятные) времена почтенные наши предки могли зваться Людмиловичами и Светлановичами, и тогда это не было “отчеством”. Как будто картинка ве кового угнетения верна... но не полна. Не так все просто. И даже описан ная Пушкиным шокирующая практика браков между, прямо скажем, малы ми детьми, — когда по первости жены колошматили мужей, а уж потом, как положено, наоборот, — это тоже не вполне домостроевская практика.

Так и тянется двухголосный распев: с одной стороны, “станет бить тебя муж привередник и свекровь в три погибели гнуть”, а с другой — “есть женщины в русских селеньях”... “в горящую избу войдет”.

На протяжении последних поколений нашим женщинам случалось и вое вать, и кормить семью, и прыгать с парашютом в тайгу — в общем, “а кони все скачут и скачут, а избы горят и горят”.

Есть, однако, в этом нескончаемом героическом эпосе одна существенная деталь: не сами они это выбирали, не сами затеяли. Возможно, в двадцатые годы некая эйфория свеженького равноправия еще озаряла улыбки физ культурниц... Однако не всех, не всех... Эмансипированная “новая женщи на” сама не заметила, как зашагала строем туда, куда ее направили — на тот участок трудового фронта, куда ее выгоднее было бросить. Кто шагал с верой, кто без, — но шагали. Хорошо еще, если на ходу удавалось получить образование и родить. Впереди, как мы знаем, было отнюдь не “светлое бу дущее”, сколько бы ткацких станков она ни обслужила, — впереди был Большой террор и Великая отечественная война.

Если выдастся возможность, обязательно посмотрите на плакат военного времени из альбома “Женщины в русском плакате” серии “Золотая коллек ция”. Стоит она, суровая, на первом плане, в каком то по брови повязанном платке и брезентовых рукавицах, рядом — ящики под снаряды, на дальнем плане колоннами уходят за край изображения мужчины. Куда — понятно, и что навсегда — тоже понятно. Текст, громадными буквами: “Заменим!”.

И — “строчит пулеметчик за синий платочек, что был на плечах дорогих”.

Плечи оказались несгибаемыми, женщины — почти всемогущими.

Военная лирика дает удивительные примеры магического мышления. Ког да “уходили комсомольцы на гражданскую войну” и девушка ему желает, ни много ни мало, “если смерти, то мгновенной, если раны — небольшой”.

24 “Я у себя одна”, или Веретено Василисы И когда “ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь, и поэтому, знаю, со мной ничего не случится”, и “как я выжил, будем знать только мы с то бой” — далее по тексту. Тексту, десятилетиями воспроизводившемуся как заклинание, хотя война давно закончилась: на школьных конкурсах чте цов, на концертах — где угодно. Мужественный Симонов с трубкой озву чил самую что ни на есть первобытную фантазию о женском всемогуще стве: “она” может уберечь — или нет! — только одной силой чувства и мысли. Отголоски докатились до шестидесятых: “Я люблю вас нежно и жа леюще, но на вас завидуя смотрю: лучшие мужчины — это женщины, это я вам точно говорю”. Или “за то, что ты во всем передовая, что на земле дав но матриархат” — рифмуется с “хохотать” и “такая мука — непередавае мо”.

И уже в мирные времена случилось так, что идея (или, скорее, пережива ние) силы и самостоятельности для наших женщин часто выглядит не привлекательной. Не потому ли, что она прочно связана в родовой памяти не с успехом, а с бедой, не со свободой, а с покинутостью, не с возможно стями, а с необходимостью выживать Сила эта сама себя не любит, она не “для”, а “от”. Шутки прибаутки “на тему” отчетливо сигналят: надоело! Вот, к примеру, весьма характерный лимерик:

Гражданка одна из России Влезала, куда не просили:

Из хаты с огнем, Из стойла с конем Пинками ее выносили.

Не лезь, то есть, пока не позовут (не призовут) — спасу нет от твоего не прошеного героизма по привычке! Извините, дяденька, мы не нарочно...

И никто не скажет наверняка, сколько времени уйдет на то, чтобы в жен ском сознании сила и самодостаточность зазвучали и окрасились иначе, стали восприниматься как радостные, творческие, рожденные не для бара ков и оборонных заводов — и не связанные с катастрофами, с прямым или символическим убийством мужчин. Наблюдения сегодняшней жизни к оп тимистическому прогнозу не склоняют...

А что касается групп, которые не “должны”, а на самом деле моделируют ситуации реальной жизни, даже если эти модели нам не очень нравятся...

Странным образом возникает противоречивая картинка — двенадцать ак тивных заинтересованных женщин, двое напряженных дядечек; при этом им приписывается статус, на который они даже и не претендуют. Это до вольно нелепо: “мужская фигура власти” существует как мифологическая, составляет важную часть женской оценки ситуации — “как сядешь, что скажешь”, — а реальные то мужчины в этой ситуации оказываются в дву Кто боится Василисы Премудрой смысленном и трудном положении. Их не слышат, им не доверяют... Пре одолеть это, конечно, можно — и вспомнить группы, где удавалось про рваться через барьер “гендерных стереотипов”, тоже можно. Но... чем со хранять верность групповому канону и мучительно добирать всякий раз “хоть каких нибудь” мужчин, не честнее ли признать проблему Сегодня она, возможно, даже острее, чем десять—двенадцать лет назад.

Если в дремучие советские времена существовала шутка — опять таки компромисс агрессии с социальной нормой — про мужчину как “три Т” (тахта, телевизор, тапочки), то в нынешние времена мы уже узнали, куда он отправился, встав с тахты, и что за этим последовало. Как ни парадок сально, слом привычного уклада только заострил — порой до карикату ры — основные черты патриархатной культуры: ориентацию на власть, по давление, силу. Телевизионная картинка заседания какой нибудь Думы ви зуально та же, что и картинка двадцатилетней давности: серые пиджаки.

Разница в том, что сами пиджаки скроены получше. А их носители шеве лятся пошустрее, а то и вовсе дерутся. Тузят друг друга, могут и коллегу депутата, уважаемую даму, за волосы оттаскать. И дело не в том, что от дельно взятый (крупным планом) психопат распускает руки, а в том, что он есть символическое выражение российской новой нормы. Да, ему сдела ют замечание с предупреждением: ты, мол, Петрович, чересчур... ты гля ди... Но скажут с пониманием, по свойски. Потому что все действующие лица знают, что назавтра у соответствующего здания не будет стоять трех тысячная толпа разгневанных женщин с гнилыми помидорами. А будут, как и каждый день, стоять опереточного вида путаны под бдительным при смотром сутенеров на хороших машинах и дружественной милиции. И не зависимым средствам массовой информации освещать тут будет решитель но нечего — ничего нового, все и так все знают.

В общем, страна опять воюет, бесконечно выясняя, кто кого, — то есть в новых экономических условиях мужественно распевает все те же “старые песни о главном”: власть, статус, принуждение. А то, что вместо “броня крепка и танки наши быстры” звучит блатной шансон, отражает лишь из менившийся характер боевых действий.

И в регулярной армии, и в криминальной разборке место женщины опре делено, и перспективы у этого “места”, прямо скажем, незавидные: “у вой ны неженское лицо”. Но чего еще можно ожидать от общества, десятилети ями работавшего на войну и покорение — ах, какой глагол! — то целины, то космоса Удивительно ли, что все женское — “по умолчанию” понимает ся как второсортное, неважное, не стоящее серьезного внимания Расскажу всего один из коллекции профессиональных сюжетов новейших времен.

...Знакомьтесь: Геннадий, один из пяти мужчин, участников боль шой учебной группы в большом городе N. Гена из бывших воен 26 “Я у себя одна”, или Веретено Василисы ных, потом получил педагогическое образование и работает за местителем директора по воспитательной части — или как это сейчас называется — в элитарной школе. Неистощим на выдум ки: какие то клубы, соревнования, перформансы и их проекты из него просто сыплются. Успешен: уважают подростки, ласкает на чальство, любят женщины, полгорода просит о частной консуль тации. Кажется, даже победил в своем регионе в конкурсе “Учи тель года”. Что называется, интересный мужчина: чеканный про филь, косая сажень, ослепительная улыбка, великолепная пласти ка, может и “техно” станцевать, и боевым приемом срубить. Ка рьера на взлете. Вполне незаурядный путь, хорошая реализация своих данных, популярность.

— Что гложет, Гена — Я в принципе доволен жизнью, своим выбором. Мне нравится ра ботать с этими ребятами, видеть результат. У меня есть буду щее — кое какие предложения все время поступают, причем ставки растут. Но! Вот какое “но”... Единственные люди, от кото рых я не получаю и, наверное, никогда не получу той оценки, что мне, честно, очень хочется, — это ребята, знакомые еще с во енного училища. Уходили из армии почти одновременно. Кто куда — большинство в бизнес. И вот они... не знаю, как сказать, чувствую только... не уважают. Нет, они звонят, когда надо детей пристроить или, там, вразумить... Но один прямо сказал: чем ты, мужик, занимаешься Смотри, говорит, наши все — серьезные люди, ты один не при делах...

— Гена, покажи нам этого друга — стань им и скажи все, что счита ешь нужным, от первого лица.

Он пересаживается на другой стул, обращается к своему месту, как если бы остался там:

— Ну, че ты, правда, в этой школе забыл Это что, дело для настоя щего мужика У тебя же башка варит, внешность представитель ская, языки... Нет, ну я, конечно, понима аю, мамы всякие нужны, мамы всякие важны... Но ты не прав.

И снова обмен ролями, и Гена отвечает другу юности Жоре...

Правильными словами отвечает, но страшно собой недоволен.

Потому что оправдывается, потому что получил упрек в недо статке мужского начала, а как на него ответишь Автомат Калаш никова из под стола покажешь Наша дальнейшая работа с Геной — это тоже другая история. И спасибо ему за пронзительную честность его обиды — девять из Кто боится Василисы Премудрой десяти молодых людей с похожим “раскладом” ни за что бы в ней не признались. А чувство, допущенное в сознание, — это уже шанс его прожить и перерасти. Так, по крайней мере, считают психологи и психотерапевты.

Вернемся к ним. Все, что “про семью”, “для души” и в той или иной степе ни имеет отношение к психологии, квалифицируется в патриархальном со знании как женское, то есть вторичное, необязательное и в лучшем случае пригодное “для домашнего употребления”. Студенты факультетов психоло гического консультирования и психотерапии — это на самом деле студен тки. Покупатели книг по популярной и даже узкопрофессиональной пси хологии — это на самом деле покупательницы. Клиенты психотерапевтов (обоего пола) — в большинстве своем клиентки. Каковы же участницы женских групп — те, кому не жаль пожертвовать выходным днем, потра тить силы и деньги на участие в тренинге — при том, что нет ни особой моды на такого рода занятия, ни пролезающей во все щели рекламы На мой взгляд, — конечно, пристрастный, я же их люблю и уважаю, — они совершенно замечательные. Умные, красивые и... счастливые. Пред вижу недоумение: если счастливые, чего же по группам ходить А в том то и дело, что типичная участница такой группы приходит не “лечиться от”, а “работать для”. Иногда свой приход в группу они называют “подар ком самой себе”. Они поразительно трезвы и реалистичны: “Я понимаю, что проблему, которую я наживала годами, за один день не решишь. Что я надеюсь здесь получить, это новый взгляд и, может быть, энергию первого шага. А идти мне, конечно, придется самой”. Это довольно типичное вы сказывание.

В их историях может быть очень много боли. И, на мой взгляд, это совер шенно не исключает счастья. Но уж жертвами, бедняжками этих женщин никак не назовешь. При любых своих обстоятельствах они склонны сами делать свою жизнь — иногда получается лучше, иногда хуже, — и многие уже не однажды ее меняли. Собственно, их появление на группе — это один из способов заниматься собой. Как сказала одна из них, “в жизни мы обычно около, а здесь занимаемся именно своей жизнью. Я бы сказала, что наша работа — это не столько изменение себя, сколько находки себя”.

Название проекта “Я у себя одна!” вполне откровенно и понимается ровно так, как и задумывалось: “Я уже давно поняла, что я у себя одна, но, бегая между семьей и работой, часто об этом забываю. Сегодня я буду учиться помнить это каждую минуту”.

Возраст, как уже сказано, разный. Одна из тем, часто возникающих на группе, — это как раз жизненные циклы, женская жизнь во времени. Мы имеем уникальную возможность заглянуть в детство и в старость, посмот 28 “Я у себя одна”, или Веретено Василисы реть на свой единственный путь и быть со своим возрастом (и, добавлю, с его физическими, телесными проявлениями) на “ты”.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.