WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 52 |
Екатерина Михайлова “Я у себя одна”, или Веретено Василисы Москва Независимая фирма «Класс» 2003 УДК 615.851 ББК 53.57 М 94 Михайлова Е.Л.

М 94 “Я у себя одна”, или Веретено Василисы. — М.: Независимая фирма “Класс”, 2003. — 320 с. — (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 101).

ISBN 5 86375 049 9 Бывают книги, встреча с которыми становится событием. Как минимум потому, что они помогают взглянуть на свою жизнь иначе, чем мы привыкли. К их числу принадлежит и та, которую вы держите в руках. Именно таким необычным взглядом она и отличается от многочисленных книг “про женщин” и “про женскую психологию”. Хотя, разумеется, речь в ней идет и о том, и о другом. А еще о женских психологических группах и их участницах, о гендерных мифах и о том, как они появля ются. А также о том, почему мы такие, какие есть, и может ли быть иначе.

Узнавания сменяют открытия, боль и страх чередуются с иронией и озорством, пониманием и любовью. Так и крутится ве ретено, сплетая нитку жизни — жизни женщины и жизни вообще, в которой столько разного...

А прочитать книжку полезно всем — независимо от пола, возраста и профессии. Право слово, равнодушными не останетесь.

Главный редактор и издатель серии Л.М. Кроль Научный консультант серии Е.Л. Михайлова ISBN 5 86375 049 9 © 2003 Е.Л. Михайлова © 2003 Независимая фирма “Класс”, издание, оформление © 2003 Е.А. Кошмина, дизайн обложки Исключительное право публикации на русском языке принадлежит издательству “Независимая фирма “Класс”. Выпуск про изведения или его фрагментов без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

...

БЛАГОДАРНОСТИ, ИЛИ ПРОСТО ВОЗМОЖНОСТЬ СКАЗАТЬ “СПАСИБО”:

— Всем участницам женских групп разных лет и мест — за честь и удо вольствие совместной работы. Имена и узнаваемые детали ваших исто рий в этой книге изменены, потому что мы так договаривались. Иногда мне было очень жаль это делать: подробности бесценны. Но уговор до роже.

— Психодраматистам — учителям и коллегам — за науку, за особый цехо вой кураж и знание тайных троп в ад и обратно.

— Всем бывшим и нынешним сотрудникам Института групповой и семей ной психотерапии, без которых не было бы женских групп, следова тельно, и этой книги: Елене Виль Вильямс, Ирине Дмитриевой, Евгении Левиной, Александру Масаеву, Галине Поддо, Наталье Дацкевич, Наталье Ефанкиной, Алене Науменко, Ольге Гавриловой, Елене Пикуновой.

— Директору Института и моему мужу Леониду Кролю, поддержавшему в свое время проект, в успех которого не очень то и верил.

— Ольге Петровской и Александре Сучковой, ведущим в женском проекте Института тренинги “Зеркало для Венеры”, “Жила была девочка...” и еженедельные женские группы.

— Заре Мигранян и Татьяне Рощиной, познакомившим меня с журнальным “закулисьем”.

— Ирине Тепикиной, редактору и повитухе этой книги, стимулировавшей полагающиеся муки. У авторов нынче модно редактировать себя са мим — видимо, они не знают, какого удовольствия лишаются.

ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ АВТОРА Что касается этой книги... Сам предмет ее ни на секунду не позволяет за быть, что мы ведем свой разговор в пространстве, насыщенном парами раз нообразной гендерной, — то бишь связанной с “социальным”, а не биоло гическим полом, — мифологии. Не только что насыщенном, а с превыше нием “предела допустимой концентрации”. Нравится нам это или нет, но надышались по самое некуда. Попробуйте ка сказать о “женщинах вообще” хоть что нибудь неизбитое — все равно получится банальность, глупень кая младшая сестренка мифа. Бородатая патриархальная мифология пере путалась в наших бедных головах с новейшей феминистской, которая, на мой взгляд, обладает всеми чертами бунтующей дочери властного отца: в яростной борьбе до поры до времени трудно разглядеть семейное сход ство; в жизни примирение иногда наступает, когда папа делается слаб и немощен, а дочка становится мудрей, но то в жизни... Пока они воюют, нам то с вами жить, вот в чем проблема. И как во всякой “семейной скло ке”, занимать одну сторону явно недальновидно — решение простое, но убогое. А поскольку “поле битвы” — мы сами, тем более не стоит.

Ни одно суждение, ни одна оценка в такой ситуации не могут быть непред взятыми, и в этом смысле положиться мне решительно не на что. Разве что — с полным пониманием уязвимости такой опоры — на собственный человеческий и профессиональный опыт, на совершенно субъективное и ненадежное ощущение того, где живое и разное, а где “фанера”, дутый па фос простых решений. Разве что на любимых авторов — очень мне хоте лось привести их в эту книжку, чтобы другие тоже могли кого вспомнить, а кого узнать. И, возможно, полюбить. Или нет, уж в этом то мы относитель но свободны. Разумеется, авторами я считаю не только поэтов и ученых, но и тех, с кем вместе все эти годы мы пряли свою пряжу и ткали полотно общего разговора о женской жизни.

Чистосердечное признание автора Кстати, о свободе. Я позволю себе время от времени впадать в академиче скую стилистику — просто потому, что это часть моего опыта. Но верна ей не останусь: собираюсь быть легкомысленной, непоследовательной и кап ризной — насколько получится. Добрая половина цитат извлечена из па мяти, в чем честно признаюсь. Компания авторов собиралась по един ственному признаку моей любви и восхищения, иногда многолетних и по чтительных, а иногда совсем недавних. Известность, рейтинги и близость к вершинам научного или литературного олимпов роли не играли. У нас на женских группах без чинов, знаете ли. Почему то рука не поднималась беспокоить тени великих поэтесс: они и так всегда с нами — “и над безд ною родимой уж незнамо как летаем — между Анной и Мариной, между Польшей и Китаем”. На источники ссылаться собираюсь как и когда будет удобно, а временами — не ссылаться вообще. Вот только что не сослалась, и ничего. Хотя и знаю, что это строчка великолепной Юнны Мориц. С удо вольствием избавлю моего редактора от поиска страниц, изданий и прочей фигни, которой мы обе отдали дань в других наших совместных авантю рах. Из больших цитат беру только то, что мне подходит (в общем то все так делают, но не признаются). Тенденциозный пересказ без ссылки на ис точник — это чистой воды сплетня, вот этим и займусь. С большим, надо заметить, удовольствием.

От логической “расчлененки” (часть первая: что такое женщина; часть вто рая: история вопроса; часть пятнадцатая: выводы и рекомендации) — от казываюсь. В темном лесу, — который может символизировать не только бессознательное, но и многое другое, — от дефиниций мало толку. Между прочим, набрести в лесу на подозрительно заезженную дорогу — отнюдь не подарок: вместо новых и интересных мест наверняка выйдешь по ней к заплеванному садово огородному кооперативу, а то и к глухому забору во енной части. Буду очень стараться избегать терминов — из за их “отяго щенной наследственности”. Но полностью без них обойтись, боюсь, не по лучится. Это исключительно моя проблема. С небольшими словесными трудностями поступим так: встретив незнакомое слово, дайте ему хороше го пинка — и будьте уверены, что ничего не потеряли.

Никаких претензий на полное отображение женской души, жизни и про блем не имею. Глупо и амбициозно: предмет неисчерапем, а от “Полных энциклопедий” всего чего угодно вообще тошнит. Более того, на хорошо “пережеванные” темы высказываться как то не тянет. К примеру, брак и карьера, равно как и правильное воспитание детей, идеальное ведение до машнего хозяйства или “семь правил охоты на любимого” не вдохновляют категорически. Скажете, что тогда остается А вот посмотрим — глядишь, кое что и останется.

8 “Я у себя одна”, или Веретено Василисы В мои коварные планы входит также перескакивать с пятого на десятое, отвлекаться на каждый пустяк, если он покажется важным, и бессовестно умалчивать о важных вещах, нудно повторяться, бросать туманные намеки и делать провокационные заявления, а также громко распевать жестокие романсы и неприличные частушки. В темном лесу это очень бодрит.

Пока я тут болтала, похоже, мы пришли: “Хорошо, — сказала Баба яга, — знаю я их, поживи ты наперед да поработай у меня, тогда и дам тебе огня, а коли нет, так я тебя съем! — Потом обратилась к воротам и вскрикну ла: — Эй, запоры мои крепкие, отомкнитесь, ворота мои широкие, от воритесь!”.

КТО БОИТСЯ ВАСИЛИСЫ ПРЕМУДРОЙ — Что теперь нам делать — говорили девушки. — Огня нет в целом доме, а уроки наши не кончены.

Надо сбегать за огнем к Бабе яге! — Мне от булавок светло! — сказала та, что плела кружево. — Я не пойду! — И я не пойду, — сказала та, что вязала чулок, — мне от спиц светло! — Тебе за огнем идти, — закричали обе, — ступай к Бабе яге! Совершенно дурацкое дело — объяснять, почему веретено, Василиса и ка кое это имеет отношение к названию “Я у себя одна” и женским группам, которые я уже довольно давно веду. Почему, к примеру, не “Коклюшки Кассандры” или “Наперсток Натальи” Так и вижу пару тройку ироничных коллег: “веретено”, конечно же, фаллический символ, а Василиса — имя несколько двуполое, а все вместе — это, разумеется, зависть к пенису, как завещал дедушка Фрейд. Ребята, я вас все равно люблю и уважаю. Другие коллеги, исповедуя иные профессиональные верования, склонятся к идее женской инициации с символикой нити судьбы, ритуалом зимних посиде лок; а то еще и этимологией имени Бабы яги побалуют. Вишь, то ли она просто напросто “ягая”, злая то есть, то ли русифицированная версия Ба бай Аги. И тоже хорошо. Объясняться — занятие неблагодарное, ну его со всем. А дело было так.

Сказка про Василису — имеется в виду та, в которой девочка получает в наследство от умирающей матери волшебную куколку помощницу и по приказу мачехи идет за огнем к Бабе яге, — стоит в ряду “женских” сказок несколько особняком. Героиня вспоминается не кротостью, красотой, бес конечным терпением или тем, как она отказывается от себя во имя, сами понимаете, большой Любви, — то есть не добродетелями “хороших дево чек”, а чем то еще. За своим испытанием, за страшноватым, но необходи 10 “Я у себя одна”, или Веретено Василисы мым светом она идет в темный лес одна: ни далекий отец, ни проезжающие по другим дорогам добры молодцы ей не помощники, вся надежда на себя да на куколку. Решение и помощь находятся совсем не там, где их принято искать в “женских историях”. Как сказали в одной группе: “Золушка едет в заколдованной карете, на ней все чужое, все иллюзия; Спящая Красавица вообще лежит себе и ждет принца, а Василисе ждать нечего, и она идет пешком. И хотя все кончается, как положено, свадьбой, — путь другой, ре шение другое”. Во многих женских группах как то сама собой эта сказка оказывалась сказкой “про другое”.

Например, про то, что наступает в жизни такой момент, когда гаснет свет, а идти за ним приходится далеко, в страшный темный лес, к Бабе яге. Или про то, что кому то и “от булавок светло”, но довольство этим булавочным светом — до поры. Или про то, что волшебная куколка и материнское бла гословение спасают и в черный час, только в жизни куколку порой прихо дится делать своими руками, а за благословением отправляться в нелегкое странствие, искать его трудно и настойчиво, когда — в туманной семейной истории, в родовой мифологической прапамяти, а когда и вовсе не в своей кровной семье. Или про то, что некоторые вещи никак, ну никак невозмож но узнать раньше срока: есть такое знание, до которого еще дожить надо, а до того оно чужое и бесплодное. Или про ненадежную, в самый неподходя щий момент поворачивающуюся спиной “фигуру отца”, который, понятное дело, порой и не отец вовсе. Или про то, как страшит непонятное, не встречавшееся в предыдущей жизни, — и как важно бывает все таки в этот опыт войти...

У всякой сказки смыслов и тайн много. Да, есть несколько блестящих ин терпретаций этой. К примеру, есть прелюбопытный анализ “Василисы” в “Бегущей с волками” Клариссы Пинколы Эстес. Пересказывать его не сто ит, а от удовольствия процитировать не откажусь:

“Мы уже убедились, что оставаться слишком кроткой глупышкой опасно. Но, быть может, вы все еще сомневаетесь, быть может, вы думаете: “Господи, да кто же захочет быть такой, как Василиса” Вы захотите, уверяю вас. Вы захотите быть такой, как она, сде лать то, что сделала она, и пройти по ее следам, ибо это путь, ко торый позволит вам сохранить и развить свою душу”*.

“Энглизированная” версия самой сказки, конечно, отвлекает от сути — как вам нравится Баба яга, которая говорит Василисе: “Ну что же ты, ми лая!”, — и вдобавок называется “колдуньей” Мы то знаем, как старуха изъясняется на самом деле...

* Кларисса Пинкола Эстес. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях. — К.:

София, 2000.

Кто боится Василисы Премудрой Впрочем, это все пустяки: “подлинная история Василисы Премудрой” (по другим источникам — Прекрасной) вполне доступна и есть в любом мало мальски приличном сборнике русских народных сказок, по соседству с “Пойди туда, не знаю куда” и “Финистом — Ясным Соколом”. Сказка как сказка: в меру жестокая, в меру загадочная, со времен детского чтения по лузабытая, перепутавшаяся в памяти с другими сказками... Важнее то не это: она работает. И бывшая рыженькая девочка из подмосковного воен ного городка, дочка суровой матери и внучка нелюбящей бабки, разыгры вая с помощью группы “Василису”, сделала для себя что то очень важное.

И печальная мама трех требовательных дочерей почему то посветлела ли цом, побывав Бабой ягой. (Между прочим, Бабу ягу в женских группах не очень то и боятся, относятся к ней почтительно, но с юмором.) А вот еще:

энергичная умница журналистка почему то вспомнила, как бабушка гово рила ей много много лет назад: мол, в молодости шустрая была, что твое веретено... Вот оно то ей от бабушки и осталось, только внучке прясть не когда и незачем — надо самой вертеться.

А на некоторых группах Василиса почему то не вспоминается, они сочиня ют или помнят другие сказки “про другое”. Вот одна: “Моя жизнь как ко чан капусты. Листья смотрят наружу. Этот — к друзьям, этот — к детям, этот — к мужу, этот — к родителям, этот — к работе... Хорошие листья, успешная жизнь, но где же я сама, где кочерыжка В эти два дня я хотела бы совершить поход за ней, хоть узнать про нее что то”. Вопрос из груп пы: “Это как изюминка” — “Нет, изюминка — для других, а кочерыжка — это я и есть, та, которая у себя одна”. (Конечно, кочерыжка тоже может быть проинтерпретирована по дедушке Фрейду... Если не смешно, дальше можно не читать.) Кому как, а мне этот капустный образ — и многие другие, о которых рас скажу в свое время, — ближе и симпатичней разговоров про “истинное Я” и “путь к себе”. Хотя, конечно, речь идет именно о них. Но еще и о том, что готового рецепта нет: хоть ты сто раз становись перед зеркалом и го вори “Я люблю и принимаю себя”, хоть выучи наизусть все полезные “со веты психолога”, — свою нить можно спрясть только самой.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.