WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 21 |

Анализ показывает, что смена типов культуры (например, переход от античности к средним векам и далее к Возрождению, а затем и к новому времени), а внутри них решение новых социальных проектов обусловливает не только перемену машин мышления, но и формирование ситуаций мышления-встречи, мышления-события. Например, в средние века задачи мышления кардинально изменились. Главным теперь становится не познание областей бытия и упорядочение рассуждений, что было характерно для античности, а критика на основе христианских представлений античных способов объяснения и понимания мира и человека, а также уяснение и объяснение новой реальности, зафиксированной в текстах Священного писания. Обе эти задачи можно было решить только на основе мышления, поскольку формирующийся средневековый человек перенимает от античности привычку рассуждать и мыслить, а также потому, что новая реальность хотя и выглядела привлекательной и желанной, но была достаточно непонятной. Что собой представлял Бог, как он мог из ничего создать мир и человека, почему он одновременно Святой Дух, Отец, и Сын, как Бог воплотился в человека Христа, что собой Христос являл Бога, человека или их симбиоз, как понимать, что Христос воскрес Эти и другие сходные проблемы требовали своего разрешения именно в сфере мысли.

Как показывает С.С. Неретина, на средневековое мышление существенно влияли два фактора: сервилистская роль мышления по отношению к христианской религии (задачам спасения) и необходимость удовлетворить «логике» отношений «сакральное - мирское». Действие первого фактора приводит к этической нагруженности средневекового мышления, а второго – к присущей средневековым понятиям «двуосмысленности» [5]. Когда, например, Иустин (II век) пишет, что «Бог не есть имя, но мысль, всаженная в человеческую природу, о чем-то неизъяснимом», то здесь «мысль» понимается двояко: как относящая50 ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ РЕФЛЕКСИИ ся к Богу и к человеку; в первом своем значении понятие «мысль» указывает на трансцендентальную сущность, во втором – на содержание обычного человеческого мышления. Средневековое мышление основывается на двух типах схем: заимствованных из Священного писания и переосмысленных на их основе схемах античного мышления.

Соответственно, двуосмысленны также средневековые категории и онтология. Чтобы создать новую машину мышления и вообще осуществлять индивидуальную и социальную жизнь, средневековые мыслители, начиная от отцов церкви и философов, размышляют подобно Августину, Боэцию, Абеляру, создавали мыслительное пространство и поле, в котором только и может разворачиваться средневековая жизнь (неверующие приходят к Богу, начинают действовать в соответствии с требованиями христианства, готовятся к Страшному суду и встрече с Творцом и прочее).

Переход к средним векам знаменует собой также переструктурирование коммуникаций и самостоятельного поведения: человек ориентируется теперь не только и не столько на себя, но – не меньше – на другого человека, бескорыстную помощь (любовь к ближнему), а также на целое (общину, государство, Град Божий). Этическая нагруженность (например, та же идея христианской любви) и двуосмысленность средневековой мысли как раз и обеспечивают этот новый тип коммуникации и личности. Аналогично и в последующих культурах:

меняются личность, коммуникация, мышление.

Посмотрим теперь, как замышляется подход, который сегодня, можно истолковать в качестве предпосылки нововременного мышления, методологии и рефлексии. В «Великом восстановлении наук» Френсис Бэкон утверждает, что руководящей наукой является «наука о мышлении», но само мышление предварительно должно быть подвергнуто сомнению и «новому суду» [3, с. 76, 293]. Но каким образом мышление может направлять мысль, на что оно само при этом опирается – ведь Бог уже не участвовал непосредственно в социальной «игре», не определял поведение человека Дело в том, что мышление (ум, разум) в это время аналогично природе начинает пониматься двояко: в естественном и искусственном залогах, то есть и просто как природная способность человека и как способность, так сказать, искусственная, иначе говоря, окультуренная, «стесненная» искусством. «С XVII в., – пишет Косарева, – начинается эпоха увлечения всем искусственным.

Если живая природа ассоциировалась с аффектами, отраслями, свойственными «поврежденной» человеческой природе, хаотическими влечениями, разделяющими сознание, мешающими его «центростремительным» усилиям, то искусственные, механические устройства, артефакты ассоциировались с систематически-разумным устроением В.М.Розин. Рефлексия, мышление, квазирефлексивные структуры жизни, полным контролем над собой и окружающим миром. Образ механизма начинает приобретать в культуре черты сакральности;

напротив, непосредственно данный, естественный порядок вещей, живая природа, полная таинственных скрытых качеств, десакрализуется» [4, с. 30].

Именно такое окультуренное («законно приниженное») мышление вводится Бэконом и рассматривается как руководящее начало на том пути, который должен вывести человека из хаоса и помочь овладеть природой. Обратим внимание на два момента. Во-первых, начиная с эпохи Возрождения, когда элиминируется непосредственное участие Творца в управлении мышлением человека, возникает сложнейшая проблема понять, как, «стоя» в мышлении, не выходя из него, управлять мышлением Во-вторых, законное принижение человеческого духа, Бэкон, вероятно, понимает именно в ключе управления, как иначе можно понимать употребляемые им термины «направить», «обезопасить» мышление, «принижение» мышления Но окультуренное, законно приниженное, «стесненное искусством» мышление Бэкон понимает еще и одним образом: оно подчинено новой логике, ориентированной на создание инженерии, и очищено критикой, позволяющей усвоить новые представления. Последнее требование – естественное условие развития мышления: чтобы мыслить по-новому, необходимо преодолеть традиционное сложившееся мышление и представления. Новая логика вкупе с критикой традиционного разума и есть, по Бэкону, то искусство, которое превращает «предоставленный сам себе разум» в разум (мышление), которым человек может руководствоваться. Более того, задача построения «науки о мышлении», которую сформулировал Бэкон в своих трудах, показывает: формирующийся инженерный подход распространяется им на само мышление. Вероятно, Бэкон считает, что мышление, как и все остальное, – это одно из природных явлений, а следовательно, законы мышления можно описать в новой науке. В этом случае на основе выявленных законов можно будет строить и эффективные методы.

В своей программе Ф.Бэкон фактически формулирует две разные задачи: создать «науку о мышлении», позволяющую описывать методы, и, используя эти методы, построить новые науки. Если вторую задачу начинает решать сам Бэкон, а потом ее, но иначе, продолжает Декарт и за ними многие другие философы и ученые, то первая задача вплоть до ХХ столетия, так и не была в философии решена. В начале 60-х годов Г.П. Щедровицкий, критикуя традиционную логику и противопоставляя ей содержательную логику как программу исследования мышления, пишет: «Естественным и вполне закономерным итогом разработки логики в этом направлении явилась формула: логика исследует 52 ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ РЕФЛЕКСИИ не мышление, а правила формального выведения, логика - не наука о мышлении, а синтаксис (и семантика) языка... Одной из важнейших особенностей содержательной логики является то, что она выступает как эмпирическая наука, направленная на исследование мышления как составной части человеческой деятельности» [13]. Но еще раньше в работе «Языковое мышление и его анализ» (1957) Г.П. Щедровицкий обсуждает методы исследования мышления.

Однако можно заметить: чтобы приступить к исследованию мышления, последнее, во-первых, должно рассматриваться как противопоставленное познающему субъекту, как объект изучения, во-вторых, должны были сформироваться методы научного исследования мышления; последние же стали обсуждаться и разрабатываться только во второй половине прошлого столетия. Кроме того, вероятно, исследование – задача не философа, а ученого.

Перечисленные здесь идеи имманетного мышления, содержащего инстанцию управления мышлением, создания науки о мышлении, описания методов, критики, построения на основе закономерностей мышления методов и новых наук можно считать предпосылками не только методологии, но и рефлексии. Именно в контексте этих идей формируется схема рефлексии, ориентированная на объяснение способов построения новых знаний – задача, которую с самого начала формулирует Ф.Бэкон.

При этом как раз и было использовано представление о субъективности в новоевропейском понимании. Субъект – это тот, кто, с одной стороны, действует, приобретая новый опыт, с другой – кто периодически осмысляет свои действия и опыт, превращая их в новые знания и значения. При этом и первое и второе включаются в субъект – в одном случае как бытие, в другом как репрезентация и сущее. Как писал Хайдеггер по поводу традиционной метафизики, отождествлявшей бытие с сущим, рефлексию с репрезентанцией (пред-ставлением):

«Субъектность, предмет и рефлексия взаимосвязаны…По своей сути repraesentatio опирается на reflexio» [12, с. 184].

Однако, даже Кант, не говоря уже о Бэконе и Декарте, все же понимает мышление как реальность существующую, а не создаваемую.

Потребовалась революция мысли, произведенная К.Марксом, чтобы выйти на другое понимание сначала бытия, а затем, но значительно позднее, и мышления. Маркс утверждает, что мир – это продукт культурно-исторического процесса и общественной практики людей, что главная задача – не объяснить мир, а его переделать. За этими тезисами Маркса стоит и новая революционная практика, и новые социальноинженерные (технологические) способы мышления. Рассмотрим на примере истории ММК один из вариантов формирования концепции методологии и рефлексии.

В.М.Розин. Рефлексия, мышление, квазирефлексивные структуры Первоначально речь здесь идет не о методологии, а о «содержательно-генетической логике». Однако, идеи критики существующего мышления, построения науки о мышлении, исследования мышления как деятельности уже сформулированы, не менее четко артикулирована и установка на перестройку мышления в различных дисциплинах и науках в рамках социально-инженерного подхода. Необходимо отметить: представители содержательно-генетической логики понимали деятельность частично психологически, но больше по Марксу – как развивающуюся общественную практику. Свою же роль в науке они истолковывали сходно с позицией, идущей от Аристотеля через Ф.Бэкона и Декарта вплоть до Канта, а именно как нормировщиков мышления.

За этим стояли представления о единой реальности и единой системе норм, которые строятся на основе законов мышления.

Если Аристотель и Кант, с целью оправдать эти претензии, апеллировали к тому, что через них действует сам Разум (Бог), то представители ММК были просто абсолютно уверены, что они подобно Марксу – носители самого современного мышления (ведь и начинали они свою деятельность – вспомним кандидатскую диссертацию А.А. Зиновьева – с анализа мышления Маркса). Наконец, эта позиция подкреплялась и усиливалась ориентацией на естественную науку (в связи с чем, возможно под влиянием ранних методологических работ Л.С. Выготского, формулировалась программа построения логики как точной эмпирической науки); известно, что естественнонаучный подход предполагает принятие единой реальности (идея природы) и описывающих ее законов, на основе которых создается инженерная практика.

На втором этапе развития ММК задача построения науки о мышлении отставляется в сторону и ставится новая – построения теории деятельности. При этом казалось, что поскольку мышление – это один из видов деятельности, то, создание такой теории автоматически позволит описать и законы мышления. Правда, оказалось, как пишет Г.П. Щедровицкий в 1987 г., «что анализ деятельности ведет в совсем в другом направлении и сам может рассматриваться как ортогональный к анализу мышления и знаний» [14, с. 282]. В середине же 60-х это еще не выяснилось, напротив, Г.П. Щедровицкий считает, что единственной реальностью является деятельность, которую можно не только исследовать, но и организовывать и строить. Почему в качестве реальности берется деятельность С одной стороны, потому, что представители ММК считали мышление видом деятельности, с другой – потому, что они в жизни по отношению к себе и другим специалистам отстаивали активную марксистскую и одновременно нормативную позицию.

54 ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ РЕФЛЕКСИИ Вот здесь и манифестируется методология как программа перестройки и исследования деятельности (включая мышление как частный случай деятельности), стоя в самой деятельности. Как же это возможно Г.Щедровицкий отвечает: опираясь на понятие рефлексии, системный подход и собственно методологическую работу по организации новых форм и видов деятельности. Если рефлексия позволяет понять, как деятельность меняется и развивается («Рефлексия – один из самых интересных, сложных и в какой-то степени мистический процесс в деятельности; одновременно рефлексия является важнейшим элементом в механизмах развития деятельности» [15, с. 271]), то системный подход – необходимое условие организации деятельности; «категории системы и полиструктуры определяют методы изучения как деятельности вообще, так и любых конкретных видов деятельности» [15, с. 242].

Можно показать, что понятия рефлексии, появившиеся примерно в этот же период в других дисциплинах, тоже предполагают идеи развития деятельности и имманентную трактовку мышления и деятельности. Но, как правильно отмечает А.Огурцов, к началу 80-х гг. произошла зафиксированная многими философами «девальвация рефлексии» [6, с. 449]. Спрашивается, почему В частности потому, что к этому времени во многих направлениях философии преодолевается имманентная трактовка мышления. Например, Г.П. Щедровицкий, четко противопоставивший «натуралистический» и «деятельностный» подходы, распространил последний на само мышление, а также деятельность:

они тоже являются объектами и поэтому должны быть распредмечены.

Эта интенция подкреплялась и результатами социокульных и псевдогететических исследований мышления и деятельности, которые велись, начиная с шестидесятых годов прошлого столетия. В результате в самой методологии намечается подход, по сути, отрицающий возможность конституировать мышление, стоя в самом мышлении (конституировать деятельность, стоя в деятельности). Методологи утверждают: мышление и деятельность обусловлены культурой, социальной коммуникацией, творчеством самих мыслителей (сравни с концепцией Канта), требованиями современности (отсюда значение проблематизации).

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 21 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.