WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 21 |

a b – – – – a + b b + a a +b или в обычной речи: «А и В конфликтуют». Оба субъекта правильно отражают данный факт, и оба имеют неправильный образ другого и самих себя. А видит партнера как представление а, но А видит себя как а и поэтому думает, что не прав его партнер. Субъект В видит ПРИНЯТИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ своего партнера как b и В видит себя как b, поэтому он думает, что у партнера имеется правильный образ его.

Введение субъекта, наделенного сознанием В бихевиористской модели индивидуум предстает как автомат, на входы которого подаются воздействия, а на выходах наблюдаются реакции, при этом связь между входами и выходами детерминирована «обусловливанием», которое либо возникает из предыдущего опыта, либо налагается экспериментатором. По Лефевру, индивидуум тоже может быть представим как автомат со входами и выходами, но с одной весьма существенной, фундаментальной поправкой, а именно:

алгоритмы связи между входами и выходами определяются внутренней структурой индивидума, которая может быть описана математической формулой в виде многоуровневых булевых выражений (см.

выше). Эта структура намеренно игнорируется бихевиористами, для которых поведение есть лишь совокупность наблюдаемых воздействий (стимулов) и ответов (реакций). Лефевр обращает особое внимание именно на детерминирующие алгоритмы, например, образа себя, образа друга или врага, образа ситуации, в которой оказался индивидуум, ощущения чувства вины, жертвенности, осуждения и пр. Лефевр называет эту структуру «семантикой», я бы назвал ее «психикой». Толстой же называл «совестью», отождествляя это понятие с Богом, которого он спустил с небес и поместил в сердце человека; он лишил Бога всех качеств, приписываемых Ему схоластическим христианством.

Математика в психоанализе В модели личности, по Лефевру, категории «страдание», «вина», «сомнение» или «осуждение», формально определяются как структуры сознания на различных уровнях. Например, индивидум может сомневаться в правильности образов себя, страдать в тяжелой ситуации, чувствовать вину, видя свой неприглядный образ, или осуждать другого за его порочный образ.

Одним из приложений подобного аппарата является «алгоритмический психоанализ» главных героев классической или пропагандистской литературы. Для примера Лефевр берет Гамлета, хорошо известного в России персонажа пьесы Шекспира. Гамлет правильно представляет образы себя и своего дяди Клавдия, подозреваемого в убийстве отца.

Но Гамлет потому и Гамлет, что сомневается в правильности образов.

Это словесное описание можно выразить алгоритмом в понятиях булевой алгебры для как первой, так и второй этической системы. Соответственно, в обеих системах можно вычислить и сравнить этические статусы Гамлета и Клавдия. В простейшем случае допустим, что сигналы А.Б. Рапопорт. Что такое рациональность внешнего мира к совершению добра или зла равновероятны (p = 1 – p = = 1/2) а этический статус индивидуума может принимать одно из трех значений: 0,5 (низкий), 0,75 (средний) и 1,0 (высокий). Тогда оказывается, что в первой этической системе статус Гамлета средний, а Клавдия – низкий; во второй системе оба имеют одинаковый статус. Таким образом, во второй системе Гамлет считается как бы «героем второго сорта», в то время как в первой системе он – один из шести «идеалов», подразумеваемых формальными структурами [15, с. 83-84].

Жанр пропагандистской художественной литературы расцвел в Советском Союзе вскоре после Октябрьской революции. Наиболее одиозный пример – роман Николая Островского «Как закалялась сталь». Островский сражался с белогвардейцами в гражданской войне, ослеп и оказался парализован в 26 лет. Три года он диктовал свой знаменитый роман, главный герой которого – идеализированный комсомолец Павел Корчагин, стал вдохновляющей ролевой моделью для советской молодежи. Корчагин имел правильный образ себя и образ врага, и если он мог сомневаться в правильности образа себя, то колебаний в правильности образа врага не было. Такой Корчагин заслуживал максимального этического статуса. Этот пример обнаруживает присутствие в советской литературе образа «положительного фанатика» – идеала второй этической системы [15, с. 86-87].

Анализ характеров известных героев произведений Диккенса, Бальзака, Томаса Манна, Ибсена, Оруэлла и др. дан Лефевром, на мой взгляд, более сильно и глубоко. Представляет интерес выделение таких характеров, как «святой», «герой», «оппортунист» и «ханжа».

Например, святой и герой видятся Лефевру как «жертвенные» натуры, напротив, оппортунист и ханжа не склонны к жертвенности.

Далее Лефевр дает характеристики каждого типа в первой и второй этических системах. Святой в первой этической системе не агрессивен, имеет низкую самооценку; во второй системе он агрессивен при той же низкой самооценке. Герой не агрессивен и высоко ценит себя в первой этической системе; во второй системе он также высокого мнения о себе, но при этом отличается агрессивностью. Оппортунист в первой этической системе склонен к проявлению агрессивности при низкой самооценке; во второй системе он не агрессивен, самооценка – низкая. Наконец, ханжа агрессивен в первой этической системе и не агрессивен во второй, и высоко ценит себя в обеих системах.

Подробный и интересный анализ дает Лефевр характерам персонажей романа Достоевского «Преступление и наказание» [15, с. 118125]. Главный герой романа – Родион Раскольников, убийца, мучимый обеими философиями (этическими системами), по поводу которого Лефевр замечает: «Обе личности, уживающиеся в Раскольникове, явПРИНЯТИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ ляются жертвенными. Убийство старухи – это особая жертва, которую приносит личность, принадлежащая ко второй этической системе.

Вторая личность жертвенно кается, стоя на коленях». Соня Мармеладова, ставшая проституткой ради того, чтобы прокормить семью, изображается как совесть первой натуры Раскольникова. Свидригайлов, по В.Лефевру, – это таинственный злодей, возможно, убийца и совратитель, однако не лишенный щедрости и великодушия. Наконец, Лужин и Лебезятников – натуры совсем не жертвенные, принадлежащие соответственно к первой и второй этическим системам.

Является ли рациональность категорией платонизма В самом начале я ставил вопрос о том, до какой степени и при каких обстоятельствах любые определения можно оспаривать как неинформативные, двусмысленные или попросту бессмысленные. В частности, я имел в виду основополагающие ценностные понятия платоновской философии и христианской теологии: справедливость, тирания, благоразумие, грех, искупление и пр. Я утверждал, что было бы тщетно искать «истинный смысл» этих понятий, равно как и других, которые так или иначе связаны с душой человека – в отличие от оснований, скажем, физических наук (энергия, инерция, нейтрон, валентность и др.), для которых имелись референты задолго до выхода человека на арену бытия.

Об одних «идеалах» Платона можно утверждать, что они «существуют», о других этого сказать нельзя. Я не могу вообразить «существование» в каком бы то ни было смысле «идеального мужа», «идеального города» или «идеального оружия», но я легко представляю «существование» идеальной пирамиды, додекаэдра или сферы именно в своем воображении. Я также могу найти смысл в парадоксе, приписываемом Моисею Маймониду (еврейскому схоласту, жившему в 1139-1204 гг.), что диагональ «совершенного квадрата» существует геометрически, но не существует арифметически (если, конечно, не признавать существование иррациональных чисел). Вспомним, что пифагорейцы под страхом смерти запрещали говорить о несоизмеримости стороны и диагонали совершенного квадрата.

Итак, как же обстоит дело с «рациональностью» Из сказанного выше о развитии теории принятия решений (с которой тесно связано понятие рациональности) следует, что она заслуживает быть включенной в категорию «существующих» как и основные законы природы, математики и логики, но только в том случае, если определение рациональности выходит за пределы интеллекта хомо экономикус. С точки зрения Лефевра, решение субъекта можно было бы выразить через образ себя и оценку этического статуса.

А.Б. Рапопорт. Что такое рациональность Основы рефлексии в древнем мире В древнееврейской философии упоминаются четыре типа человека, и, как оказывается, эти типы можно описать языком рефлексии. «Тот, кто не знает и не знает, что не знает, – глупец. Сторонись его. Тот, кто не знает и знает, что не знает, – простак. Научи его. Тот, кто знает, но не знает, что знает, – спящий. Разбуди его. Тот, кто знает и знает, что знает, – мудрец. Следуй за ним». Любопытно, что Фалес, родоначальник философии физики, и Сократ, диалоги которого дошли до нас благодаря Платону, говорили на языке рефлексии. Всем известны их афоризмы:

«Познай самого себя» (Фалес) и «Я только знаю, что ничего не знаю» (Сократ). Кстати, последний является прекрасной иллюстрацией к одной из теорем Лефевра, выведенных из его булевых алгоритмов: «Совершенный индивидуум не может считать себя совершенным».

Ссылки 1. Savage, L.J. The Foundations of Statistics. New York: John Wiley and Sons, 1954, Chapter 2.

2. Блез Паскаль (1623-1662) вместе с Пьером Ферма (1601-1665) заложили основы теории вероятности.

3. Именно так и произошло в повести А.С. Пушкина «Пиковая дама».

4. Николас Бернулли был кузеном Даниила, но Даниил относился к нему как к дяде, возможно, из-за разницы в возрасте.

5. Полагая полезность пропорциональной доходу, имеем du/dt = a/t, следовательно, u = a log t + constant.

6. Downs, A. An Economic Theory of Democracy. New York: Harpers, 1957, pp. 21516.

7. Joyce, J.M. The Foundations of Causal Decision Theory, Cambridge, 1999.

8. Название придумано А.Такером. Арестованы два человека. Свидетельств, достаточных для обвинения в краже, нет, но имеются изъятые украденные вещи.

Каждому отдельно разъясняют ситуацию. Если сознаются оба, то срок за кражу будет сокращен. Если ни один не сознается, то оба будут осуждены за хранение краденных вещей и приговорены к меньшему сроку, чем за кражу. Если сознается кто-то один, то он будет освобожден, а другой получит полный срок за кражу.

9. Diekmann, A. Cooperation in an Asymmnetric Volunteer’s Dilemma Game. // International Journal of Game Theory (1993) 22: 75-85.

10. Darley, J.M. and Latane, B. Bystander intervention in emergencies. Diffusion of Responsibioity. //Journal of Personality and Social Psychology (1976) 8: 377-83.

11. Diekmann, A. Opus cit. 77-78. Альтернативно k (умение плавать) можно представить как инвестиции (стоимость тренировок и пр.), которыми отец, понесший больше всех расходов, не желает рисковать. Такой исход приличествует хомо экономикусу.

12. Brennan, D.G. Review of Strategy and Conscience by A. Rapoport. //Bulletin of the Atomic Scientists (1965) 21: 25-30.

13. Kahn, H. On Thermonuclear War (1960) Princeton: Princeton University Press (p.29).

14. Hofstadter, D.R. Metamagical Themas (1985) New York: Basic Books (758-59) 15. Lefebvre, V.A. Algebra of Conscience. Second Revised Edition (2001) Dordrecht:

Kluwer.

ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ ПРОСЧЕТЫ МИРОТВОРЧЕСТВА © В.А.Лефевр (США) Калифорнийский университет, г. Ирвайн, США профессор...Америка поставила блестящий эксперимент «политкорректности» внутри страны – А вовне Этот разговор скорее всего о самом себе, чем о каких-то абстрактных вещах.

В 1975 году мы с женой усыновили мальчика-вьетнамца из Южного Вьетнама. У ребенка – психологическая травма. Последствия войны Что ему пришлось пережить, когда он бежал, спасая свою жизнь от танков, которые вошли в город Через несколько месяцев мы поняли, что травмирующий элемент, как это ни странно, не эта история, а история его деда.

Мы узнали, что мальчик происходит из знатного рода. Отец его был мэром большого города. Его дед, местный властитель, заболев, пришел в американский госпиталь. Там было отделение по приему местных жителей... И маленькая очередь – несколько крестьян, которые низко поклонились аристократу и предложили ему пройти без очереди. Американский сержант был крайне возмущен этим. Он окриком велел пожилому человеку встать в конец очереди. Жители умоляли его, причем там был местный учитель, который объяснял, что это – традиция, уважение к аристократии. Дед мальчика вынужден был уйти домой, так как не хотел обострять ситуацию. Пришел домой. Через несколько часов умер.

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ No. 2, том 2, 2002. С. 48-В.А. Лефевр. Просчеты миротворчества Маленький эпизод. Действительно, с одной стороны – права человека, они должны быть одинаковы для всех. С другой – глубокие местные традиции, представления о том, как вести себя достойно, и у каждого народа они свои. На этом примере мы видим, как высокие принципы могут входить в противоречие и с реальностью, и с элементарным человеческим достоинством. И так происходит очень часто. Наша страна (Америка), к сожалению, к этому мало чувствительна. Мы гипертрофируем некоторые национальные американские черты и принципы, считая их универсальными, единственно возможными. И во многих случаях, сталкиваясь с представителями других культур, вызываем ненависть к себе, потому что ведем себя, с точки зрения местных жителей, надменно, беспринципно, рассматривая иные народы как недостаточно развитые.

В связи с этим я хотел бы рассказать об идее контролируемой конфронтации. Она началась с «двух этических систем» (к этому я пришел в 1979 году). Вот их краткое описание.

Первая этическая система:

Человек поднимается в собственных глазах, когда он идет на жертвенный компромисс.

Вторая этическая система:

Человек поднимается в собственных глазах, когда он идет на жертвенную конфронтацию.

Одним из важнейших признаков этической системы является формулировка моральных императивов. В первой системе они формулируются в виде запретов (не делай того-то и того-то), а во второй – в виде предписаний (делай то-то и то-то).

У меня были веские основания считать, что американская и советская культура отличаются именно тем, что основаны на различных этических системах. В американской культуре реализована первая этическая система, а в советской – вторая.

Все этические элементы советской пропаганды, вся система преподавания в школе были координированы по принципам второй этической системы: «Люби Родину», «Будь хорошим товарищем».

Множество рекомендаций было, и все они формулировались как призывы, а не как запреты. Можно ли представить, чтобы американская педагогика основывалась на подобной системе призывов Нет, она основана на запретах.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 21 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.