WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 22 |

Интерес к стратегии возрос в середине ХХ века, хотя в военной и военно-политической сфере он был значим всегда. Неслучайно множество атрибутивных характеристик было введено военными мыслителями. В последнее время количество работ по стратегическому управлению резко возросло. Достаточно упомянуть таких авторов, как Б. Куин, Р. Фриман, И. Дутон, Дж. Брайсон, И. Пирс, Р. Робинсон, И.

Гайнер, А. Хальден, Ф. Вестлей, Х. Минцверг, И. Мароне, А. Чандлер, Б. Арнисон и др.

Характерными являются взгляды А. Халачми. Он считает, что «стратегическое управление выражается в действиях, направленных на извлечение максимальных выгод из сильных сторон организации с использованием благоприятных условий внутри нее и вне нее…, стратегический план объединяет цели организации, ее политику и действия в единое целое», а также обратную связь, предваряет контроль за сферой действий менеджеров более низкого класса, определяя важные ценности, требуемые результаты. Это способствует унификации в принятии решений различных людей и подразделений, снижает неопределенность операций [21, с. 673]. Сам процесс стратегического планирования включает в себя «исследование, обзор данных, принятие решений и оценку решений, исследование последствий и адекватности того, какие решения принимались раньше» [21, с. 678].

Во главе планирования должен быть реформатор, который привносит в организацию максимальный уровень лидерства и коммуникативности для обеспечения нейтрализации настроения угрозы со стороны сотрудников, сглаживания напряжений [21, с. 687].

Приведенные варианты характеристик стратегии и стратегического управления обладают одной объединяющей особенностью. Они эмпиричны и оформляют опыт реальных управленческих действий вне контекста современной мыслительной культуры. Если делать акцент на культуру мышления и, в особенности, рефлектирующего мышления, то введенная оценка эмпиризма может быть выражена следующим образом.

В качестве основополагающего средства анализа мы берем категорию «рефлексия». Специфические разработки по рефлексии в 60-х гг.

в ММК проводил В. Лефевр [16; 17], а также его ученики. Объективной средой этих разработок выступала сама рефлексивность бытия ММК, особый акцент на рефлексивной организации и самоорганизации в дискуссиях 50-70-х гг., а затем рефлексивная ориентированность механизма игрового моделирования в ОДИ с 1979 года [22;23]. ОсуО.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления … ществляя понятийную реконструкцию содержания управленческой функции в рамках псевдогенетического метода, мы показали, что управленческая функция является результатом выделения, оформления и вторичного обеспечения рефлексивного сервиса целедостижения и реализации нормы деятельности [3; 4; 10]. Но вместе с превращением рефлексии в управленческий тип деятельности возникает расщепление и самой деятельности управленца на «действия» в форме решения задач и «рефлексию управленческого действия» в форме постановки и решения проблем. Сохранение рефлексивной служебной функции во всех появляющихся новых звеньях системы деятельности и позволило подчеркнуть качественное различие управления, делающего акцент на действии и ставящего акцент на рефлексии. Второй путь и выразил В.

Лефевр формулой «рефлексивное управление» [19].

Особенностью современного периода развития страны, с точки зрения технологии управления, является сочетание нестабильности, хаотичности в подборе способов управления, в их реализации, с одной стороны, и внешняя необходимость в таких «техниках» управленческой деятельности, которые могли бы обеспечить прорыв в общий поток развития мировой экономики и цивилизационного устремления на границе столетий и тысячелетий – другой не позволяет опереться на достаточно надежные механизмы функционарно ориентированного управления, а ценность «прорывного» управления снижает значимость функционарных моделей принятия и реализации управленческих решений.

Вместе с осознанием указанного положения дел оформляется и содержание заказа на практику, технологии управления, на формирование или коррекцию профессиональных качеств лиц, принимающих решение и участвующих в реализации решений. Если концептуально выразить сущностное основание такого заказа, то можно ввести общий признак «техники» управления, адекватный внешним условиям:

управление должно быть рефлексивным. Это означает, что в центре внимания оказываются не строго определенные нормы мыследействий, психокорретировочных, социотехнических и иных действий управленца, хотя их значимость никак не уменьшается, а рефлексивная самоорганизация управленца. Только такой управленец может своевременно и строго определенно вписываться как в фиксированные рамки требований вышестоящих управленцев и в легко опознаваемые коррекции рамок, так и в ситуации, порождающие быстрое нахождение строго определенных, но не долговечных рамок организации управленческой деятельности. Иначе говоря, лицо, принимающее решение, вынуждено находить решения, опирающиеся на то, что он предопределил для себя.

Вся управленческая соорганизация, вся организационная структура 80 РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ И ПОЛИТИКИ учреждения попадает в зависимость от динамики и результативности рефлексивного самообеспечения лица, принимающего решения.

Более того, чтобы способствовать нейтрализации влияния быстро меняющихся условий (как внешних, так и внутренних для учреждения), чтобы выделять осмысленные периоды полного соответствия системе рамок нормативных требований, гарантировать соответствие им и готовность к переопределению содержания готовности, лицо, принимающее решение, должно опираться на способность к рефлексивной самоорганизации нижестоящих управленцев.

Рефлексия является основополагающим интегральным механизмом выработки нормативных требований к «своей» деятельности у любого специалиста. Она же выступает механизмом, создающим базу для разотождествления с текущей деятельностью, с реализуемой нормой, поскольку центральным звеном рефлексии выступает проблематизация предшествующего опыта. Естественно, что при возрастании роли рефлексии и, в частности, проблематизации деятельности и норм деятельности, смещения пропорции функциональной значимости целого «действие-рефлексия» в сторону рефлексии, возрастает ответственность за ход и результаты рефлексии. Внешне это означает усиление требований в пользу неслучайности рефлексии, в сторону придания интеллектуальным процессам культурной формы.

Итак, рефлексия, как специфический механизм, реализует три исходных функции: реконструкции происшедшего («исследование»), реконструкции причины затруднения и динамики ее «тормозящего» влияния на действие («критика») и конструирования измененного способа действия («нормирование»). Эти три функции выражают переход от прошлого к будущему через границу двух ориентаций – сохранения и изменения действия. Но реализация этих исходных функций может происходить в Е-форме («естественной», стихийной, ситуационной, индивидуальной и т.п.) или в ЕИ-форме, когда организующее начало еще не является ведущим, и в ИЕ-форме («искуственно-естественной», культуросообразной, нестихийной, надиндивидуальной, надситуационной и т.п.).

Конкретным условием перехода от ЕИ к ИЕ-форме рефлексии выступает введение интеллектуальных критериев (концепций, понятий, категорий, мировоззрений) и духовных критериев (идеалов, ценностей).

При этом интеллектуальная самоорганизация должна не просто ориентироваться, но и подчиняться требованиям критериев. Тем самым, появляется классическая проблема соотнесения и гармонизации двух сторон использования средств анализа – точное соблюдение корректности в понимании содержания критерия и адаптация содержания к конкретной ситуации и конкретному материалу анализа. Основная проблема достижения уровня ИЕ-формы рефлексии, а затем и ИЕ-форО.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления … мы управления, состоит в сохранении критериального содержания в ходе его ситуационно-конкретного применения. Эта проблема звучит и практически, и в рамках подготовки управленцев. Она, по нашему мнению, ведет к коренной реформе управленческого образования.

Опыт перестройки управленческого образования, проводимой нами с 1988 г., показал это достаточно отчетливо [5; 6; 7].

Но тогда наш тезис об эмпиричности версий стратегического управления звучит следующим образом: в этих версиях представлен как раз ЕИ-тип анализа стратегического управления. Он усложнен тем, что сами знания, на которые опираются аналитики, носят синкретический характер и не опираются на специфический язык теории деятельности.

Точнее, как правило, применяемые ими различения, носят доязыковой характер или оформлены в предъязык, опирающийся на смысловые схемы (см. различие понятий «смысл» и «значение» у Л.С.Выготского, А.Н.Леонтьева, Г.П.Щедровицкого и др.).

Особенностью практики проведения ОДИ является то, что в них рефлексивно фиксируются актуальные способы мышления, рефлексии, средства и способы рефлексии, которыми владеют участники игр.

Поэтому упрощается решение диагностических, а затем и переход к корректировочным задачам. Анализируя реальную практику управления и ее игровое репродуктивное и продуктивное моделирование, мы создали специальные модели проявлений ЕИ и ИЕ-форм рефлексии в принятии стратегических решений (см. диалоги «Стратегии в макроэкономическом управлении», «Смена стратегии государственного управления», «Парадигма устойчивого развития» и др. [6; 7; 8]. В них представлены характерные способы анализа и дискутирования и для реальных макроуправленцев, и для нового типа аналитиков, пользующихся языком теории деятельности, но не проявляющихся пока в наиболее ответственных слоях принятия государственных решений.

Мы специально подчеркивали контраст между ЕИ и ИЕ-формами рефлексии, чтобы поднять проблему профессионализации управленческого мышления и управления стратегического типа.

Поскольку коренной поворот в управленческом образовании, практике управления ее консультационным обслуживанием зависит от успешного преодоления эмпиризма мышления и опоры на неспецифические языковые средства рефлексии, мы начали специальную работу по налаживанию механизма образовательной трансляции языка теории деятельности. С начала 2000 г. стали проводиться особые «лабораторные» образовательные циклы, построенные по форме ОДИ, где осуществляется процесс овладения языком теории деятельности и налаживания такого педагогического обеспечения, в рамках которого можно было бы гарантировать учебный эффект. Предпо82 РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ И ПОЛИТИКИ сылкой такой инициативы являлся опыт подобного обучения с г. («модуль» 2-3-недельной продолжительности по одной из крупных проблем обучения, аналитики или разработки методов и средств методологического анализа принятия решений), а также опыт 80-82 гг.

по обучению (освоению) содержаний и способов оперирования языковыми средствами теории деятельности [6]. Так как успех решения педагогической задачи зависит от мотивационной и интеллектуальной готовности обучаемых, то проблема состоит в крайне низком уровне понятийно-категориальной организации мыслительных процессов реальных управленцев и аналитиков – тем более что статус понятийного мышления в современном сознании управленцев сведен к стихии эмпирического использования эмпирических представлений или к схематизации синкретического материала этих представлений. Поэтому мы не только вводим первичный опыт логически и логико-семиотически организуемого мышления, но и учитываем сумму фундаментальных требований к понятийному мышлению, реконструированных в философии Гегеля [10].

Вернемся вновь к специфике стратегии и стратегического мышления. При этом подчеркнем некоторые важнейшие признаки стратегического мышления из выделенного нами «списка атрибутов» [8; 9] и, прежде всего, локализуем функцию стратегического проектирования.

В любом мышлении легко различимы два плана – внутренний (субъективный) и внешний (объективный). В первом плане возникают и трансформируются образы и стремления, а во втором плане осуществляется оперирование знаковыми средствами, построение текстов «для других», порождаются воздействия на мыслителя в зависимости от объема и качества среды (природной и социокультурной).

При организации мышления и, в частности, динамики сохранения и изменения образов огромную роль играет именно знаково-символическое оперирование, применение средств языка. Организации может подвергаться и содержательная (семантическая) сторона языкового мышления. Для наиболее важных и проблемно значимых дискуссий, как это показал опыт ММК, используется прием выражения внутренних образов вовне, «на доске» (реальной или ее заместителе – бумаге), строятся схематические изображения. Поскольку построение схем может обслуживать различные рефлексивные функции и этим обуславливается различная техника их построения и перестройки, то мы ввели особое функциональное понятие «многодосочная рефлексия», подчеркивая возможность пространственного размещения схем как выражений содержания в различных рефлексивных функциях. В результате предполагания этих функциональных «мест» для рефлектирующего мышления, а также натурализации мест возможна техника и О.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления … технология рефлексивного мышления, равно как технология обучения ИЕ-уровню управленческого мышления.

Приведем примеры неизобразительных («структурно-логических») схем, пользование которыми также способствует организации мышления управленца. Начнем с функциональной структуры управленческой деятельности (схема 1).

Управленческая деятельность Познание Рефлексия Стратегическое Критика Контроль Нормирование Коррекция Критериальная Снабжение база рефлексии Понятия теории деятельности Схема 1. Функциональная структура управленческой деятельности Стратегии появляются в проектировочной «доске», но после перехода к абстрактным типам проектов деятельности организационных систем (схема 2).

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.