WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 25 |

Продолжение этой линии — приписывание другому опыта, относительно которого другой бессознателен. Было бы преждевременным говорить об уже существующем систематическом методе исследования пространства взаимного опыта, оставляя в стороне феноменологию самого такого ме тода.

Мы постоянно приписываем друг другу мотивы, действующие силы, интен ции и переживания. Изучение того, кто, что и кому приписывает, а также когда, почему и как приписывает, есть само по себе целая наука. В добав ление к этому кругу проблем, способных поглотить без остатка не одну че ловеческую жизнь, существуют вопросы, обращенные непосредственно к логике достоверного вывода в такого рода предполагаемой науке о том, что творится между человеком и человеком.

Науке о личностных отношениях никак не способствует тот факт, что лишь незначительное число психологов озабочено поиском надежных лич ностных методов, посредством которых личности и отношения между лич ностями могли бы изучаться личностями. Многим психологам кажется, что если психология не является отраслью естественных наук, то она вообще не наука.

Здесь следует возразить. Ведь если я хочу узнать тебя, то вряд ли добьюсь успеха, если поведу себя так, как будто бы изучаю морских свинок или крыс. У тебя не возникнет желания раскрыться передо мной. Я могу изу чать при этом все что угодно, но я не буду изучать тебя, если ты для меня закрыт. Если ты опытный притворщик, то с полным основанием можешь быть уверен, что я не много узнаю о тебе по одному твоему поведению, Фантазия и переживание как бы тщательно и скрупулезно я его ни исследовал. Если кто либо гово рит, что все, что его интересует, — это изучение “простого”, “голого” по ведения, то значит, он не занимается изучением личностей. Однако ныне многие психологи, в сущности, полагают, что делать научным путем это и невозможно.

Невозможно взять базовую логику науки о личностных отношениях в ка честве производной от логики не личностных наук. Ни одна из естествен ных дисциплин не требует совершения той особой разновидности вывода, которая необходима в науке о людях.

Один человек, исследующий опыт другого, может непосредственно знать только лишь свое собственное переживание этого другого. Он не может обладать непосредственным знанием о том, что другой испытывает отно сительно “того же самого” мира. Он не может видеть глазами другого и слышать ушами другого. Единственным настоящим путешествием, как ког да то отметил Пруст, было бы не колесить через сто стран с одной един ственной парой глаз, а увидеть одну и ту же страну сотней разных пар глаз. Все, что он “чувствует”, “ощущает”, “чует” относительно другого, есть привязка того вывода, который он делает на основе своего собственного переживания другого, к переживанию другим его самого. Это предполага ет, что действия другого, каким то образом, есть функция переживания другого, как это мне известно по себе самому. Только на основе этого пред положения, как бы его ни расценивать, один человек, исходя из своего ви дения действий другого, может рискнуть сделать заключение о пережива нии другого.

Заключения, которые один человек делает относительно переживания дру гого, исходя из своего прямого и непосредственного восприятия действий другого, есть первая категория актов атрибуции3. Ни в какой другой науке нельзя позаимствовать адекватный критерий достоверности такого рода личностных атрибуций.

Слишком многих, если не всех аналитиков выбрасывают обратно враща ющиеся двери на пороге царства феноменологии, а вторая попытка про рваться уносит оставшихся прочь от всякой науки. За простой атрибуци ей мотива, действующего фактора, интенции, переживаний, которые кли ент не признает, громоздятся странные напластования сил, энергий, ди намических механизмов, процессов, структур для объяснения “бессозна тельного”. Психоаналитические представления этого вдвойне химеричес кого порядка включают концепции психических структур, экономии, ди намизмов, инстинктов смерти и жизни, интернализированных объектови т.д. Они постулированы как упорядочивающие принципы, определяю щие или базовые силы, определяющий или базовый опыт, которым, как 30 “Я” и Другие думает Джек, обладает Джилл, не зная, что она им обладает, как заклю чил Джек из его переживания поведения Джилл. Между тем, что же есть Джеково переживание Джилл, переживание Джилл самой себя или переживание Джилл Джека Ситуация, как правило, еще хуже, потому что часто неясно даже, что явля ется опытом, а что нет, и что для объяснения чего предназначено. Вообра жаемый опыт объясняется процессами, которые сами по себе являются вдвойне воображаемыми.

Джилл может соглашаться или нет, что она переживает себя, Джека или ситуацию, или действует таким образом, какой приписывает ей он. Но Джек опережает ее. В его заключениях речь часто идет не о том даже, как Джилл видит себя, как Джилл видит Джека или как Джилл видит ситуацию, которую она разделяет с Джеком.

И тем не менее вся психоаналитическая теория опирается на достовер ность подобных заключений; и если они неверны, то все, что на них пост роено, теряет свой raison d’etre5. Я не хочу внушить мысль, что психоана лиз заканчивается на этом уровне заключения. Я говорю, что до тех пор, пока он там начинается, он никогда не сдвинется с мертвой точки.

Я не пользуюсь термином “бессознательный опыт”, поскольку не способен удовлетворительно разрешить для себя противоречие между двумя этими словами. Я понимаю, что затруднение могло бы быть, вероятно, разрешено более тщательным определением того, что такое “бессознательное” и что такое “опыт”, но, избавляясь от этого затруднения, недолго вместе с водой выплеснуть и ребенка.

Опыт, как я намерен употреблять этот термин, не существует без испыты вающего. Испытывающий не существует без опыта. Тем не менее одно и то же человеческое существо испытывает разные вещи по разному, в разное время и даже в одно и то же время.

В какой то один момент Питер находится в обществе Пола представляет или воображает Питер —— > слышит видит и понимает Пола, вспоминает который говорит с ним > —— —— > Фантазия и переживание Давайте назовем Питера представляющего — П, прд Питера вспоминающего — П, впм Питера воспринимающего — П.

впр Питер в одно время включает в себя П, П, П.

прд впм впр П переживает в воображении или представлении;

прд П переживает в памяти;

впм П переживает в восприятии.

впр Воображение, память, восприятие есть три модальности опыта.

Полностью весь Питер не находится в коммуникации с Полом.

Часть Питера, коммуницирующая с Полом, может даже не знать о суще ствовании П и П. Часть Питера, коммуницирующая с Полом, может прд впм знать, что “он”, П, нечто представляет себе, но быть при этом не в состо прд янии сказать, что же именно.

В этом случае я был бы готов сказать, не вдаваясь в тонкости, что Питер расщеплен. Он в данный момент бессознателен относительно своего вооб ражения. Часть Питера, коммуницирующая с Полом, бессознательна к тому, что происходит в его воображении. Питер недостаточно хорошо комму ницирует с самим собой.

Часом позже находим Питера с Джилл.

воображение воображение Питер < > Пол Питер < > Джилл —— —— —— —— память память Время А —————Время———— >Время В час назад настоящее Часть Питера, коммуницирующая с Джилл, может помнить, что когда он был так утомлен этим ужасным разговором с Полом, ее мужем, то пред ставлял себе, каково было бы заняться с ней любовью, когда он смог бы —————— —————— — — —— —— — — —— —— 32 “Я” и Другие освободиться от Пола, и вспоминал, как они делали это в последний раз.

Он может даже помнить, когда он находится с Джилл, что голова его как будто пустеет, когда он находится с Полом; но, как это ни удивительно, те перь, с Джилл, он не способен припомнить, что же Пол говорил ему.

Некоторые люди, похоже, обладают “особым внушением”, так что в их при сутствии другие как будто бы обретают способность помнить то, что они так часто забывают, и, представляя себе нечто, как будто бы знают, что они воображают и что именно они воображают.

Стоит только залатать расщепленность в настоящем, и память всегда до ка кой то степени открывается. Ибо, начиная осознавать свою память в насто ящем, мы вспоминаем, скажем, прошлый раз, когда мы думали об этом, ко торый был, когда мы представляли себе то, когда мы были с тем то и так далее и тому подобное. Но беда в том, что когда одни двери открываются, закрываются другие.

“Бессознательное” — это то, что нами не сообщается самим себе или кому нибудь другому. Мы можем каким то образом передать нечто друго му, без того, чтобы сообщить это самим себе. Нечто о Питере, очевидное для Пола, не очевидно для Питера. Это единственный смысл фразы “Питер бессознателен к...” Глава ФАНТАЗИЯ И КОММУНИКАЦИЯ Нам свойственно тем или иным образом проводить различия внутри опы та. Вот некоторые самые распространенные различения: внутренний и внешний, реальный и нереальный, насыщенный и пустой, важный, бес смысленный, частный, публичный, совместный. Есть различения во време ни между прошлым и настоящим, “здесь и теперь” и “там и тогда”. Боль шинство из нас расценивает часть того целого, что мы переживаем в некое время, в некоем месте, как “я”, а остальное — как “не я”. Мы также катего ризируем опыт по его модальности: память, воображение, сон, бодрствую щее восприятие и т.д.

В предыдущем абзаце и во всей остальной главе я намерен лишь указать некоторые пути использования подобных терминов и выражений и заост рить дискуссию по поводу психоаналитической концепции “фантазии” и “бессознательного опыта”.

“Я” в последующих абзацах — это гипотетические “я”, к части из которых могли бы присоединиться некоторые из нас.

Я мыслю себя находящимся внутри моего тела и в то же время внутреннее пространство моего тела считаю каким то образом находящимся “внутри” моего личного, интимного пространства. Если кто либо зайдет в мою ком нату без спроса, он не заставит меня испытать такую досаду, как если бы он вторгся в мое тело без моего позволения. Однако, коль скоро я нахо жусь внутри моего тела, мое тело в каком то странном смысле — снаружи меня.

Телесные чувства обычно ощущаются как реальные. Физическая боль в высшей степени реальна. Люди редко переживают какое либо ощущение, которое они принимают за физическое, как нереальное, хотя некоторые из 34 “Я” и Другие них имеют привычку называть боль, которую чувствую я, “твое воображе ние”, если они думают, что у меня нет достаточных оснований для того, чтобы испытывать боль. Встречаются также люди, которые не ощущают свое тело как реальное, и это достаточное основание в нашей культуре, чтобы считать их психически нездоровыми.

Я встречал и людей, которые были готовы назвать реальной боль, ощущае мую ими самими “в воображении”, хотя такие случаи, похоже, редки.

Человеческое тело имеет тройственную позицию в личном пространстве человека, в то время как все другие объекты внешни для всех людей.

Обычно предполагается, что 1) к телу другого в некоторых отношениях можно быть сопричастным, 2) что это также публичное явление, существу ющее для всех, за исключением него (как объект, внешний для всех ос тальных) и 3) что тело другого является его частным опытом.

Наша культура, позволяя определенные маргинальные вольности, тем не менее со всей своей силой обрушивается на людей, которые не проводят разграничительной черты между внутренним/внешним, реальным/нере альным, я/не я, частным/публичным там, где считается здоровым, правиль ным и нормальным ее проводить1.

Галлюцинаторный голос можно считать внутренним или внешним; реаль ным или нереальным; частным моим опытом, если у меня нет оснований думать, что кто либо еще способен слышать его, или общедоступным, если я думаю, что и другие способны. Нереальный не является синонимом вооб ражаемого. Свое воображение положено держать при себе. Окружающие скорее всего подумают, что со мной что то не так, если я посчитаю, что то, что я “воображаю”, происходит вне моей “головы”, особенно если я назы ваю это моим воображением и воображаю, что другие не воображают того же самого. Если хотя бы два человека разделяют подобные переживания, они начинают склоняться к тому, чтобы считать их реальными. Остальные, те, кто не разделяют эти переживания, начинают склоняться к тому, чтобы считать тех, кто их разделяет, страдающими какой то разновидностью мас сового психоза.

Я считаю многие телесные ощущения принадлежащими к сфере исключи тельно частного опыта. Если у меня на руке ожог, я считаю боль от ожога сугубо личным переживанием, а то, как он выглядит, — общедоступным.

Но это не всегда так. Есть люди, которые ощущают, что они могут действи тельно чувствовать боль другого или думать — непосредственно — мыс ли другого. Они могут также ощущать, что другие люди способны чувство вать их телесные ощущения или даже думать их мысли.

Фантазия и коммуникация Мое тело, как я переживаю его, не только допускает сопричастность или публичность, но и является соединением исключительно интимных собы тий, а именно — телом для себя самого. Тело для себя самого предстает в снах, воображении и воспоминаниях. В любой из этих модальностей оно может переживаться живым или мертвым, реальным или нереальным, цело стным или раздробленным. С точки зрения рефлексивного сознания, кото рое расценивается как здравое и нормальное, собственное тело для себя есть, по сути своей, приватный опыт, а тело для себя другого по определе нию недоступно. В фантазии2, однако, это не обязательно так. Невозмож ность третейского суда в данном вопросе, который мог бы, по общему со гласию, вынести свое постановление, по видимому, облегчает вторжение на чужую территорию посредством фантазии, не осознаваемой как таковая.

Поскольку каждый человек переживает любое событие по своему, сколь бы публичным оно ни было, то переживание даже публичных, общедоступных событий вполне можно было бы назвать приватным или “частным” в опре деленном, условном смысле слова. Но мне кажется, большинство людей ощущают, что существует сфера опыта, которая является приватной в бе зусловном и безоговорочном смысле. Это та сфера безусловной сокровен ности, о которой Джерард Мэнли Хопкинс говорит в следующих словах:

“...Мое само бытие, мое сознание и чувство себя, этот вкус себя самого, вкус “я” и “меня” поверх и внутри всех вещей, который более отчетлив и различим, чем вкус эля или крепкой закваски, более неповторим, чем запах листвы грецкого ореха или кам форы, и непередаваем каким бы то ни было образом другому че ловеку”.

Мое само бытие, мое сознание и чувство себя, этот вкус себя самого, вкус “я” и “меня” поверх и внутри всех вещей, включает мой вкус тебя. Я вку шаю тебя, и ты вкушаешь меня. Я — твой вкус, а ты — мой, но я не вку шаю твой вкус меня. Никто не может и быть всем и обладать всем в одно и то же время.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.