WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 25 |

22 “Я” и Другие Чтобы быть последовательными, у нас, кажется, нет другого выбора, кроме как утверждать, что знание “я” о переживании “другого”, сознательном или бессознательном, независимо от возраста “я” или “другого”, всецело базируется на выводе или умозаключении, как подчеркивает Айзекс абза цем выше по поводу бессознательной фантазии. Согласно Айзекс, фанта зии — это “внутренние”, “ментальные” события, только свои собственные фантазии прямо и непосредственно доступны для “я”. “Другой” же может получить о них представление только в результате определенных умоза ключений. Мысль о том, что “разум”, “бессознательное” или “фантазия” ло кализованы внутри человека и в этом смысле недостижимы для другого, имеет далеко идущие последствия для всей психоаналитической теории и практики.

Айзекс, высказываясь не просто о воображении, грезах или мечтах, но о “бессознательной фантазии”, из своей позиции “я”, в паре “я” — “другой”, совершает два рода выводов или умозаключений: она заключает нечто об опыте другого и о том, что это есть нечто, которое этот другой не осозна ет. По всей видимости, это означает, что существует целая разновидность опыта, а также определенное “содержание” опыта, о которых другой, тот, который “обладает” этим вмененным ему опытом, не знает или может не знать ничего. Если исходить из этих посылок, предложенных Айзекс, то подтверждение выводов “я” прямым свидетельством другого не обязатель но для принятия этих выводов.

Когда “я” принадлежит аналитику, а “другой” — это анализируемый, тот, кто вещает от “первого лица”, утверждает:

“Личность, установки и интенции, даже внешние характеристики и пол аналитика, как они видятся и переживаются пациентом внутренне, меняются день ото дня (и даже от момента к момен ту) в соответствии с изменениями во внутренней жизни пациен та (привнесены ли они комментариями аналитика или внешними событиями). Можно сказать, что отношение пациента к анали тику почти всецело является бессознательной фантазией”.

“Первое лицо” заключает из поведения другого, что поведение другого об ладает “смыслом”, к которому другой слеп и в этом отношении другой не может “видеть” или “понимать”, что означают его (другого) действия.

Аналитик затем говорит: “Пациент находится под влиянием “бессознатель ной фантазии”.

Давайте различим два случая употребления термина “бессознательный”.

Во первых, этот термин может относиться к динамическим структурам, Фантазия и переживание функциям, механизмам, процессам, которые призваны объяснять челове ческие действия или переживания. Такие структуры, функции, механизмы или процессы — внешние по отношению к опыту, но используются для “объяснения” опыта, называют ли его сознательным или же бессознатель ным. Представления этого рода лежат за пределами опыта, но исходной их точкой являются заключения об опыте. Если эти заключения неверны, то все, что основано на них, является полностью ошибочным.

Во втором случае “бессознательный” может означать, что использующий этот термин утверждает, что он или другой не осознает части своего соб ственного опыта, несмотря на явную абсурдность этого утверждения.

Возникает вопрос: в каком отношении “бессознательная фантазия” нахо дится к опыту в рассуждениях Айзекс Она вновь и вновь подчеркивает, что бессознательная фантазия есть опыт:

“Механизм — это обобщенный термин, описывающий определен ные ментальные процессы, которые переживаются субъектом как бессознательные фантазии” (курсив мой — РДЛ).

И:

“Фантазия — это в первую очередь ментальная верхушка, психи ческое представительство инстинкта. Не существует импульса, инстинктивного побуждения или реакции, которые не пережива лись бы как бессознательная фантазия” (курсив мой — РДЛ).

“На основе тех принципов наблюдения и интерпретации, кото рые хорошо разработаны психоаналитической практикой и уже были описаны, мы можем сделать вывод, что когда ребенок про являет стремление к материнской груди, он переживает это стремление как специфическую фантазию: “Я хочу сосать сосок”.

Если желание очень интенсивно (предположим, за счет тревоги), он чувствует нечто вроде: “Я хочу проглотить ее целиком”.

Для Айзекс бессознательная фантазия есть способ переживания наших страстей, который действует на протяжении всей нашей жизни в отноше ниях между нами и другими людьми.

II Есть ли противоречие внутри термина “бессознательный опыт” Опыт че ловека включает в себя все, по поводу чего “он” или “некая часть его” от дает себе отчет, неважно, осознает ли “он” или каждая из его частей каж 24 “Я” и Другие дый уровень его осознания. Опыт его является внутренним или внешним;

касающимся его собственного тела или тела другого человека; реальным или нереальным; частным или общим с кем то еще. Психоаналитическое содержание заключается в том, что наши желания открывают себя в нашем опыте, но мы не можем распознать их. Это единственный смысл, в котором мы бессознательны по отношению к нашему опыту. Мы неправильно ис толковываем его.

Но даже если мы найдем некую формулу для того, чтобы исключить ис пользование “бессознательного”, чтобы квалифицировать опыт непосред ственно, существуют некоторые моменты в статье Айзекс, являющие собой то, что кажется практически неразрешимым. Они проходят через все пред ставления Айзекс и через всю психоаналитическую теорию в целом.

Вот их кристаллизация в следующем пассаже:

“В сопоставлении с внешней и телесной реальностями фантазия, как и любая другая ментальная деятельность, есть вымысел, так как ее нельзя потрогать, повертеть в руках или увидеть; однако при этом она является реальной в переживании субъекта. Это есть существующая на самом деле психическая функция, и у нее есть реальные следствия не только во внутреннем мире психи ческого, но также и во внешнем мире телесного развития и пове дения субъекта, а следовательно, психического и телесного дру гих людей”.

Фантазия “реальна в переживании субъекта”. Она также является “вымыс лом, так как ее нельзя потрогать руками и увидеть”. Понятие указывает одновременно на “реальный” опыт, относительно которого субъект бессоз нателен, и ментальную функцию, которая обладает “реальными” следстви ями. Эти реальные следствия есть реальный опыт. Фантазия представляет ся теперь причиной самой себя, как следствие, и следствием самой себя, как причина. Возможно, здесь мы оказываемся на пороге прозрения, ускользавшего от нас благодаря той путанице, в которую завели нас неко торые наши теоретические различения.

Один из источников неразберихи — это особая дихотомическая схема, в форму которой отлита вся теория в целом. Эта особая схема порождает разделение между “внутренним миром психического”, с одной стороны, и “внешним миром телесного развития и поведения субъекта, а следователь но, психического и телесного других людей”, с другой.

Фантазия и переживание Это противопоставление производит, как в статье Айзекс, так и во многих психоаналитических работах, два находящихся в оппозиции друг к другу пучка понятий:

внутренний в противоположность внешнему ментальный в противоположность физическому ментальная в противоположность внешней и телесной деятельность реальности вымысел в противоположность тому, что можно потрогать руками и увидеть психическая в противоположность физической реальность реальности внутренний мир в противоположность внешнему миру психического телесного развития субъекта, а следова тельно, психического и телесного других людей ум в противоположность телу В рамках этого набора различений мы должны полагать, что фантазия на чинается в левой части, как внутренняя ментальная деятельность и т.д., и переходит каким то образом в правую часть. Несмотря на странность ситу ации, в которой мы при этом оказываемся, нам придется предположить, что переживание фантазии происходит только в правой части. Ведь нам было сказано, что она переживается в рамках внешней и телесной реальности, как собственного тела, так и тел других людей.

Понятия, подобные конверсии, — сдвиг от психического к телесному; про екции — сдвиг от внутреннего к внешнему, интроекции — сдвиг от внеш него к внутреннему, — сидят между двух стульев над бездной этого теоре тического разлома. Вместо описания фактов опыта они используются для объяснения артефактов теории. Двойные ряды, а тем более эти перемеще ния между ними не принадлежат к тому набору фактов, который Айзекс намеревается описывать. Случается, что человек переживает себя в терми нах этого набора противопоставлений. Он “чувствует”, что его “ум” содер жит в себе “содержания”, он заявляет, что его “тело” является “внешним” по отношению к его “уму”. Как бы странно это ни звучало, но мы допуска ем, что он не лжет и тщательно выбирает выражения. Однако совсем дру 26 “Я” и Другие гое дело — брать подобную форму расщепления “я” в качестве своего тео ретического отправного пункта.

Фантазию также можно вообразить происходящей “в уме”. Но позволи тельно спросить, почему мы должны мыслить ее таким образом, без того, чтобы не попробовать покончить с самой воображаемой проблемой.

Если с самого начала не принимать такую дихотомию внутренне менталь ного и внешне физического или же отказаться от нее, то становятся видны другие проблемы. Это не те же самые проблемы, облеченные в другие слова. Истинная проблема состоит в том, чтобы позволить проблемам воз никнуть. А они смогут возникнуть, когда феномен1 не будет больше замас кирован ложными проблемами.

III Метапсихология должна начинаться с опыта, но редко бывает понятно, с чьего опыта и какого опыта.

Психоаналитики часто применяют термин “реальность” к тому, что делает опыт проверяемым. Но он используется и в других самых разных случаях и может относиться, например, (1) к тому, что дает опыту повод возникнуть;

(2) к специфическому качеству, которым обладает некоторый опыт и не об ладают другие; и уж совсем некорректно — (3) ко всему, что обладает “об щепринятым смыслом” или принимается за таковое психоаналитиком. Ре альность как таковая оказывается помещенной в анклавы “психической” реальности, “физической” реальности, “внутренней” реальности, “внеш ней” реальности, “субъективной” реальности, “объективной” реальности.

Полезно было бы различить качество и модальность опыта. Сон есть мо дальность опыта, которую бодрствующий человек отличает от бодрствую щего восприятия по ряду критериев. Сон, воображение и бодрствующее восприятие — различные модальности опыта. “Реальность” во втором смысле из перечисленных выше может быть качеством, привязанным в том или ином случае к любой из этих модальностей.

“Внутренняя” и “внешняя” могут использоваться для отсылки к “реальнос ти” в первом смысле. О “внутренней реальности” может говориться, что она дала толчок внешнему опыту (или внутреннему опыту), а также наобо рот. В каждом случае “реальность”, которая порождает опыт, может расце ниваться как “внутренняя” или “внешняя” по отношению к предполагае мой границе “я” или “другого”. “Внутреннее” иногда является синонимом “психического” или “субъективного” в противоположность “внешнему”, Фантазия и переживание “физическому” или “объективному”. “Внутреннее” и “внешнее” могут так же использоваться для различения между сном и бодрствованием или “во ображаемыми” и “реальными” событиями, где разница заключается в мо дальностях опыта.

“Ум” часто используют для обозначения реальности, внешней по отноше нию к опыту, из которой опыт проистекает. Так, Джек допускает, что Джилл испытывает странные телесные ощущения, но считает, что они про исходят “от головы”. Это “психогенные” ощущения, а Джилл — “истерич ка”. Если тело относится, как у Айзекс, к “внешней реальности”, “внешней” по отношению к “уму”, — то Джек извлекает на свет Божий “конверсию” для того, чтобы объяснить, как “событие” “в уме” Джилл переживается ею не “в уме”, а “в теле” и, соответственно, “во внешней” или “физической” “реальности”2.

Используемые таким образом понятия конверсии, проекции, интроекции и им подобные не описывают того, что действительно происходит в чьем бы то ни было опыте. Как “механизмы”, призванные быть “объяснением” пе реживания, они не могут ничего сообщить о самом переживании, которое они должны “объяснять”. Как механизмы, обслуживающие перевозки меж ду внутренней и внешней реальностями, они работают в пространстве между различениями, рассмотренными нами выше, — физическим и пси хическим, внутренним и внешним, умом и телом. При таком употреблении они ничего не описывают, ничего не объясняют и сами по себе необъясни мы. Телесное переживание называется “ментальным событием”, но “вне шним по отношению к уму”. Для объяснения самой себя теория начинает с нефеноменологических постулатов, маскирующихся под атрибуции опыта, и делает виток к постулатам, призванным “объяснять”, как то, что находит ся “в уме”, переживается “вне ума”, “в теле”.

Джек приписывает Джилл опыт, а также приписывает ей его бессозна тельность. Джилл соглашается, что она ничего не знает о нем. С точки зре ния метапсихологии, Джек теперь пытается “объяснить” не столько ту конструкцию, которую он построил из данных, непосредственно доступ ных ему, но скорее свое собственное толкование того, что никогда не было данным. Как только Джек делает вывод, что Джилл “обладает” пережива ниями, прошлыми или настоящими, к которым она бессознательна, он дела ет роковой шаг за пределы своего собственного переживания Джилл, а также за пределы переживания Джилл самой себя или Джека. У Джека нет никакой гарантии, что по ту сторону своего опыта и опыта Джилл он не окажется прямиком в зазеркалье, в своей собственной проекции.

Мне кажется, большинство взрослых европейцев и североамериканцев под писались бы под следующим утверждением: переживание другого челове 28 “Я” и Другие ка не подлежит прямому и непосредственному переживанию “я”. В настоя щий момент неважно, является ли это неизбежным, так ли это для каких либо других мест на планете и было ли это всегда. Но если мы согласны с тем, что ты не можешь испытывать мои переживания, мы признаем, что по лагаемся на то, что мы сообщаем друг другу, как на ключи к разгадке того, как и что мы думаем, чувствуем, представляем себе и тому подобное. Все усложняется, если ты говоришь мне, что я испытываю что то, чего я не ис пытываю. Если только я правильно понимаю, что ты имеешь в виду под бессознательным опытом.

Насколько я знаю, в естественных науках не существует подобного круга теоретических и практических проблем. Ученые естественники не пося гают на то, чтобы делать выводы, каким образом anima mundi пережива ет их вторжение в природный процесс. Но даже этим ученым известно, что люди переживают друг друга. Похоже, лишь некоторые психологи не знают об этом.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.