WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 25 |

“Не надо делать, что тебе говорят”. Человек, которому приказали быть не посредственным и спонтанным, находится в ложной и безвыигрышной по зиции. Джилл старается быть послушной, делая то, чего от нее ожидают.

Но ее обвиняют в нечестности за то, что она не делает то, чего хочет на самом деле. Если она говорит, чего она хочет на самом деле, ей объясняют, что это извращение или больная фантазия или что ей неведомы ее соб ственные желания.

Преуспевающая художница, набившая руку в портретной живописи, никак не могла заставить себя заняться абстракцией. Ей помнилось, что в детстве она имела обыкновение делать рисунки из черных хаотических линий. Ее мать, тоже художница — она рисовала броские приторные цветочные ком позиции и тому подобное — высоко ценила “свободу экспрессии”. Она ни разу не запрещала дочери рисовать каракули, но всегда говорила ей: “Нет, это все не твое”. При этих словах у дочери все внутри трепетало от ужа са. Она ощущала опустошенность, стыд, страшное раздражение. Потом она научилась рисовать то, что, как ей говорили, было “ее”. Когда молодая ху дожница вспомнила свои чувства по поводу тех детских рисунков, чувства, которые перестали задевать ее за живое, но которые она не забыла полно стью, она через много лет вернулась к своим каракулям. Только теперь она смогла вполне осознать, насколько бессмысленной и фальшивой была ее Атрибуции и предписания жизнь. Она испытала то, что назвала “очищающим стыдом” — стыдом за измену своим подлинным чувствам. Для нее очищающий стыд явился про тивовесом той самой “постыдной опустошенности”, которую ей доводилось переживать, когда ее мать говорила, что эти каракули — “не твое”.

Некоторые люди несомненно обладают весьма примечательной склоннос тью держать другого на привязи, не давать ему выпасть из связки. Суще ствуют мастера вязать и достигшие совершенства в том, чтобы поддаваться завязке. И те и другие обычно не осознают, как это делается, а то и вовсе не осознают, что это происходит. Поразительно, как трудно заинтересован ным сторонам увидеть происходящее. Мы должны помнить, что те, кто на ходятся в связке, не видят самой этой связки. Джилл постоянно жалуется, что Джек, ее муж, никак не дает ей “идти своей дорогой”. Он не может по нять, почему она чувствует, что ее изводят, поскольку он убежден, что она не способна сделать что либо, чего бы он не хотел, поскольку все, что бы она ни сделала, он принимает как должное, так как он ее любит.

Одно и то же сочетание слов, ворчания, тяжких вздохов, хмурых взглядов, улыбок, жестов может работать совершенно по разному, в зависимости от контекста. Но кто “устанавливает” контекст Одна и та же словесная фор ма может использоваться как простая констатация факта, как обвинение, как предписание, как атрибуция, шутка, угроза.

Джек говорит Джилл: “Сегодня дождливо”. Что он может иметь в виду, на что направлено утверждение Вот несколько вариантов:

1. Он просто заметил и сообщил тот факт, что сегодня дождливый день.

2. Джек, может быть, до этого нехотя согласился пойти погулять с Джилл вместо похода в кино. Когда он теперь говорит, что сегод ня дождливо, он хочет сказать: “Слава Богу, мы не пойдем на прогулку. У меня появляется шанс посмотреть фильм”.

3. Возможно, Джек намекает: “Поскольку идет дождь, я думаю, что тебе не следует выходить на улицу”, или: “Я надеюсь, ты не хо чешь выходить на улицу, пока идет дождь”, или: “У меня сквер ное настроение. Я не хочу выходить на улицу, но если ты наста иваешь, мне, вероятно, придется”.

4. Джек и Джилл могли вчера обсуждать, в какую сторону повер нется погода. Поэтому утверждение может означать: “Ты, как всегда, права”, или: “Видишь, как я всегда точен”.

144 “Я” и Другие 5. Может быть, просто открыто окно, и утверждение несет такой смысл, что Джек хочет, чтобы Джилл закрыла окно и т.д.

Возможные разночтения подобного рода являются неотъемлемым свой ством обычного речевого высказывания. Приведенное выше простейшее утверждение, “каков нынче денек”, может нести в себе вопрос, упрек, предписание, атрибуцию относительно “я” или другого и т.д. В “прямом” разговоре такие неясности присутствуют, однако другой может поднять на поверхность скрытые смыслы, которые, в свою очередь, или признаются или же, если они не предполагались, могут быть честно отклонены. Пря мой и честный взаимообмен несет в себе множественные взаимные откли ки, и участвующие в нем все время “знают, в каком положении они” друг относительно друга. На другом конце спектра характерной чертой всех разговоров являются бесконечные скрытые смыслы или косвенные “вну шения”, которые отрицаются, не признаются, противоречат друг другу, вступают в парадоксальные отношения.

(I) Мнимое утверждение в реальности является предписанием.

Мнимое утверждение: “Холодно”.

Предписание: “Зажги огонь”.

(II) Предписание в реальности является атрибуцией.

Предписание: “Попроси совета у Джонса”.

Атрибуция: “Ты слегка глуповата”.

(III) Предложение помощи в реальности является угрозой.

Предложение помощи: “Мы устроим тебе приятную смену обста новки”.

Угроза: “Если ты не прекратишь себя так вести, мы отправим тебя куда надо”.

(IV) Выражение сочувствия в реальности является обвинением.

Сочувственное утверждение (атрибуция): “У тебя нервы на пре деле”.

Обвинение: “Ты себя ужасно ведешь”.

Джилл может ответить следующим образом на каждое из указанных утвер ждений:

(I) “Это на самом деле приказ”.

(II) “На самом деле ты хочешь сказать, что я дура”.

(III) “В действительности ты говоришь, что если я не буду следить за своим поведением, ты скажешь, что я свихнулась, и посадишь меня в сумасшедший дом”.

Атрибуции и предписания (IV) “Говоря, что ты знаешь, что я не могла с собой справиться, ты тем самым заявляешь, что снимаешь с меня ответственность, потому что считаешь, что я сделала что то плохое”.

Но Джек будет полностью отрицать, что он на что либо намекал, и, кроме того, намекать, что Джилл несправедлива, или больна, или испорчена, ду мая о каких то намеках. Джилл, в свою очередь, предполагает этот намек, а Джек его отрицает. Когда простое утверждение будет сделано в следую щий раз и Джилл отнесется к нему как к простому утверждению, она будет обвинена в нечувствительности или в намеренном отказе “хорошенько по нять”, о чем говорится. Открытые уровни могут быть совместимыми или несовместимыми со скрытыми уровнями высказывания, в то время как на самом скрытом уровне один человек может одновременно передавать два или более парадоксальных смыслов.

Три четыре человека в замкнутом узле будут хранить некий устраивающий их status quo, образуя альянс на основе негласной договоренности, чтобы нейтрализовывать всякого, кто посягнет на его стабильность. В такого рода семейном узле любой жест, любое сообщение функционирует как нечто совершенно отличное от того, чем они “кажутся”, и нельзя положиться ни на одно действие, что оно “означает” то, чем представляется. Посторонне му невдомек, что же действительно происходит в течение долгого време ни. Для него, постороннего, может происходить “полный ноль”. Люди об мениваются репликами, повторяющимися, надоедливыми, касающимися только самых банальных вещей. Энергия узла идет на предотвращение того, чтобы хоть что то происходило. Ребенку задают вопрос в присут ствии всей семьи. “Сочувственно” вмешивается тетушка: “Скажи доктору, что тебя беспокоит, детка”. Скрытое предписание: “Никаких объяснений.

Тебе сказано не делать того, что тебе сказано делать”.

“Ты ублюдок”, вероятнее всего, означает: “Ты мне противен, ты отврати тельный человек, я на тебя зол”. Мы склонны предполагать, что здесь скрыты такие смыслы. Но некоторые люди попадают в трудное положение и получают различные клинические диагнозы, потому что они всегда не уверены, оправдано или нет с их стороны делать подобные допущения:

Является ли это констатацией факта, касающейся моих роди телей Или мне приписывается такое свойство Или это утверждение о том, каковы мои чувства к тебеВсерьез это или в шутку 146 “Я” и Другие Многие пациенты с шизофренией и “пограничные” пациенты непрерывно ломают голову над “значением” каждого утверждения, ибо любое утверж дение может иметь самые разные назначения. Может быть, он пошутил Не говорил ли он мне о моих родителях Может, мне следует попросить посмотреть мое свидетельство о рождении Или он меня проверял, хотел посмотреть, не слишком ли я чувствителен Неконструктивно более рассматривать поглощенность такими мыслями, как “вязкость мышления”, и искать “причину” в органической патологии.

Способность к тому, чтобы говорить по английски, органически детерми нирована. То же касается способности к тому, чтобы говорить по француз ски, а также той путаницы, которая возникает у многих двуязычных де тей... Некоторые люди обучаются в одном языке нескольким “языкам”.

Затруднение, которое порой возникает у людей, когда надо “знать” или “чувствовать”, какой “язык” или “способ коммуникации” стоит за теми или иными словами, вероятно, связано с тем, что они росли и воспитывались в узле, где черное иногда означало черное, а иногда белое, иногда же и то, и другое. Шизофренические неологизмы, попытки усовершенствовать син таксис, необычные интонации, дробление слов и слогов, а также эквива лентные операции в области невербальной экспрессии — все это нужно рассматривать и оценивать в рамках той системы коммуникации, в которой они первоначально функционировали или продолжают функционировать.

Приведем еще несколько кратких зарисовок подобных взаимодействий в семье.

Пациент (мужского пола, 20 лет, госпитализированный с диагнозом пара ноидная шизофрения), его мать и отец спорили. Пациент утверждал, что он эгоистичен, а родители говорили, что нет. Врач попросил пациента объяс нить на примере, что он имеет в виду, говоря об эгоистичности.

Пациент: Ну, это когда моя мать иногда готовит мне целую кучу еды, а я отказываюсь это есть, если у меня нет настроения.

(Оба родителя молчали. Он очевидным образом отстоял свою правоту.) Отец: Но, вы понимаете, он не был таким. Он всегда был хорошим мальчиком.

Мать: Это его болезнь, ведь так, доктор Он никогда не был неблаго дарным. Он был всегда очень вежливым и воспитанным. Мы сде лали для него все, что могли.

Атрибуции и предписания Пациент: Нет, я всегда был эгоистичным и наблагодарным. У меня нет никакого самоуважения.

Отец: А я говорю, есть.

Пациент: Я мог бы его иметь, если бы ты меня уважал. Никто не уважает меня. Все надо мной смеются. Я посмешище для всего мира. Я настоящий шут.

Отец: Но сынок, я уважаю тебя, потому что я уважаю того, кто сам себя уважает.

Семилетнего мальчика отец обвинил в краже своей ручки. Мальчик изо всех сил доказывал, что он невиновен, но ему не поверили. Наверное, для того чтобы спасти его от двойного наказания — за воровство и за ложь, — мать сказала отцу, что мальчик сознался ей в том, что украл ручку. Однако мальчик по прежнему не признавал за собой кражи, и отец устроил ему хорошую взбучку. Поскольку оба родителя обращались с ним так, будто он не только совершил этот проступок, но и сознался в нем, он начал думать, что в конце концов мог бы припомнить, что действительно это сделал, и даже был не совсем уверен, сознавался он на самом деле или же нет. Поз же мать обнаружила, что сын и вправду не брал ручку, и признала сей факт перед мальчиком, не говоря, однако, ни слова отцу. Она сказала маль чику: “Подойди, поцелуй маму, и забудем об этом”.

Он каким то образом чувствовал, что подойти, поцеловать маму и поми риться с ней в таких обстоятельствах было бы чем то нечестным. И все же он так тосковал по тому, чтобы подойти к ней, обнять ее и быть опять в полном единодушии с ней, что это было почти нестерпимым. И хотя маль чик не мог отчетливо сформулировать ситуацию, он не поддался уговорам и не сделал ни единого шага по направлению к ней. Тогда она сказала: “Ну что ж, если ты не любишь свою маму, мне придется просто уйти”, — и вышла из комнаты.

Комната закружилась у него перед глазами. Тоска была непереносима, но вдруг внезапно все изменилось, хотя и осталось прежним. Он видел комна ту и себя в этой комнате как будто впервые. Тоска и желание спрятаться в материнских объятиях куда то исчезли. Неведомым для себя образом он прорвался в какое то новое измерение. Он был совсем одинок. Разве могла эта женщина иметь к нему отношение Уже будучи взрослым, он придавал этому происшествию решающее значение в своей жизни: это было осво бождение, но какой ценой! 148 “Я” и Другие Существует множество способов приучить человека не доверять своим соб ственным чувствам. Если выбрать всего лишь некоторые аспекты для спе циального толкования, то предписание “Подойди, поцелуй маму и забудем об этом” на самый поверхностный взгляд скрывает в себе следующее:

1. Я не права.

2. Приказываю тебе помириться со мной и забыть об этом.

Но тут существует неясность, ибо предписание может быть попыткой уми лостивить, замаскированной под приказание. Мать, может быть, взывает к мальчику о прощении:

1. Я старалась сделать как лучше.

2. Я прошу тебя, чтобы ты со мной помирился.

Но мольба о прощении, если это была мольба, подкреплена шантажом. “Я, тем не менее, сильнее. Если ты меня не целуешь, это не так уж и важно для меня, и я от тебя уйду”. Ситуацию вряд ли можно назвать определен ной, скорее, здесь мелькают бесчисленные “внушения” и намеки, множе ственные фрагментарные смыслы, не увязывающиеся в одно целое. Чело век, поставленный в подобную ситуацию, лишен возможности сделать мета утверждение4, вычленив какой то один из множества скрытых наме ков, без того, чтобы выставить себя на посмешище. Однако все они здесь присутствуют и обладают решающим совокупным эффектом. Вот, напри мер, несколько из возможных скрытых намеков:

1. Я не права.

2. Я хочу, чтобы мы с тобой помирились и забыли об этом.

3. Прошу тебя, забудем об этом.

4. Я приказываю тебе помириться со мной.

5. В конце концов, я делала все для твоей же пользы.

6. Тебе бы следовало быть благодарным за то, что я для тебя сделала.

7. Не думай, что отец будет верить тебе.

8. Нам с тобой все известно. Больше никто ничего не знает.

9. Ты сам знаешь, что не можешь без меня. А я без тебя могу.

Атрибуции и предписания 10. Если ты будешь упрямиться, я от тебя уйду. Это послужит тебе уроком.

11. Ну вот, все, слава Богу, кончилось. Давай обо всем этом за будем.

12. Мама не сердится на тебя за все те неприятности, которые у нее были из за тебя и этой дурацкой ручки.

13. Хочешь — принимай, хочешь — нет. Если не принимаешь, то я не принимаю тебя.

Здесь может быть приравнивание:

поцеловать меня = любить меня = простить меня = быть хорошим не поцеловать меня = испытывать неприязнь ко мне = не простить меня = быть плохим.

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.