WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 25 |

Наиболее значительный шаг в теории и методологии психиатрии за после дние два десятилетия заключается, на мой взгляд, в растущей неудовлетво ренности любой теорией или исследованием отдельного индивидуума, изо лирующими этого индивидуума от его контекста. Чтобы исправить такое положение, были предприняты усилия с самых разных сторон. Однако лег ко заметить, что и здесь существуют свои весьма опасные ловушки. Систе ма воззрений может накладывать на реальность неправомерную схему дробления. Следует проводить различия между фрагментацией, идущей на перекор персональной рельности, и вполне оправданным анализом одного за другим каждого отдельного аспекта ситуации. Мы не хотим разобщать “разум” и “тело”, “психическое” и “физическое”. Мы не должны подходить к “личности” как к “животному” или “вещи”, но было бы неразумным пы таться оторвать человека от его отношения к другим существам и от той живой ткани, которая является его жизненной средой. Особая трудность заключается в том, чтобы невольно не подвергнуть нашу человеческую рельность концептуальному искажению, в котором по ходу дела была бы утрачена первоначальная данность.

76 “Я” и Другие В итоге мы просто не можем дать неискаженного описания “личности”, если не дадим описания ее отношений с другими. Даже описывая отдель ного человека, мы не можем позволить себе забыть, что любой человек по стоянно действует на других и подвергается действию с их стороны.

Другие всегда присутствуют. Нет никого, кто бы действовал или пережи вал в вакууме. Личность, которую мы описываем, и относительно которой строим теории, не единственная действующая сила в своем “мире”. Как она воспринимает других и действует по отношению к ним, как они вос принимают ее и действуют по отношению к ней, как она воспринимает их в качестве воспринимающих ее, как они воспринимают ее в качестве вос принимающей их — все это разные аспекты одной “ситуации”. И все они прямо относятся к делу, если мы хотим разобраться, как отдельная лич ность присутствует в ней.

КОМПЛЕМЕНТАРНОСТЬ Женщина не может быть матерью без ребенка. Ей нужен ребенок, чтобы идентифицировать себя как мать. Мужчине нужна жена, чтобы быть му жем. Влюбленный без объекта любви — это всего лишь мнимый влюблен ный, трагедия или комедия, в зависимости от точки зрения. Любая иден тичность требует существования другого: некой другой стороны в отноше ниях и некого другого, посредством отношений с которым самоидентифи кация становится действительной. Другой своими действиями может навя зать “я” совсем нежеланную идентичность. Муж рогоносец может нести на себе эту идентичность, хотя и возложенную на него вопреки его собствен ной воле.

Комплементарностью2 я называю такую функцию человеческих отноше ний, посредством которой другой позволяет осуществиться “я” или прида ет ему определенную цельность. Один человек бывает комплементарен другому в самых разных смыслах. С одной стороны, эта функция биологи чески детерминирована, а с другой — является делом в высшей степени индивидуального выбора. Комплементарность более или менее оформлена, в зависимости от культурных норм. Обычно о ней говорят, используя кате горию роли.

Говорят о поступке, действии, чувстве, потребности, роли или идентичнос ти, дополнительных соответствующему поступку, действию, чувству, по требности, роли или идентичности другого.

Ребенок может быть счастливым даром своим родителям, позволяя осуще ствиться им в их отцовстве и материнстве. Такая комплементарность спо Комплементарная идентичность собна быть искренней или фальшивой. Вспоминаю случай Стефана, кото рый рассказывал, что его мать была настолько самодостаточна, что все, что бы он ни делал, казалось, не имело для нее никакого значения. И все же она в нем нуждалась. Он не имел ни малейшего шанса быть великодуш ным, тогда как она была великодушна всегда. Однако в конце концов он открыл один способ “достать” ее, а именно отказаться принять ее велико душие. Ее самоидентичность зависела от негласного сговора с другими, по которому она была бы дающей стороной, а они — получающей. Получаю щая сторона была обречена на постоянный конфликт между завистью и благодарностью. Уже ребенком Стефан почувствовал, что это то слабое ме сто, которое позволит ему отыграться за навязанную ему позицию.

Одаривать и выражать благодарность — истоком этих действий и душев ных движений является кормление грудью. Здесь может быть подлинная взаимность. Потребность ребенка в груди и потребность груди в ребенке изначально сосуществуют. Мать получает от ребенка, а ребенок одновре менно получает от матери. “Хорошая грудь” — это грудь, способная полу чать в той же мере, в какой и давать. Брать и давать — эти действия могут сопровождать друг друга, брать будет одновременно давать и давать будет одновременно брать.

С этой точки зрения пустота — не обязательно пустой желудок. Ощущение физической пустоты возникает, когда ты не вкладываешь себя в то, что де лаешь, или когда то, во что ты вкладываешь себя, ощущается, по сути, бес смысленным для тебя. Но ощущение пустоты и тщетности может возник нуть, когда ты вкладываешь себя в свои действия, даже когда эти действия, кажется, обладают осмысленностью, если ты не получаешь никакого при знания другого и если ты чувствуешь, что не способен для кого нибудь что нибудь значить. Именно на этом основании, реальном в воображении или фантазии, раздраженные нападки в фантазии на самодостаточно “хо рошую” грудь разрастаются до зависти и злобы. В фантазии уничтожают то, что ненавидят, и ненавидят то, чем не могут обладать после того, как уничтожили его. Невосприимчивый или недоступный другой вызывает чувство пустоты и бессилия. Уничтожение в фантазии другого запускает порочный круг. “Я” получает и дает. Другой необходим, чтобы давать и по лучать. Чем больше “я” получает, тем больше нуждается в том, чтобы да вать. Чем более другой не способен получать, тем больше “я” нуждается в том, чтобы уничтожать. Чем больше “я” уничтожает другого, тем более пу стым оно становится. Чем больше пустота, тем больше зависть, чем больше зависть, тем больше разрушительная сила.

Прототип другого как дающего, но не способного получать, невосприимчи вого или недоступного, имеет тенденцию вырабатывать в “я” чувство по 78 “Я” и Другие ражения. Можно добиться успеха на разных жизненных поприщах, но по стоянно испытывать такое чувство: “Мне на самом деле нечего дать. Все, что я могу, — это брать. Да и как бы там ни было, мне все равно!” Такой человек может чувствовать, что его жизнь только тогда обладает смыслом, когда она небезразлична другим, ибо единственное, что важно, — это “ос тавить свой след”. Он может быть в сексуальном смысле вполне “нормаль ным”, но чувствует, что по настоящему никогда “не доходит до сути”, ис пытывая постоянное разочарование в самый острый момент сексуального наслаждения. Быть небезразличным другому — это победа. Позволить другому быть небезразличным ему — поражение. Неспособный к настоя щей взаимности, он никогда ее не находит. Он боится всех и каждого, как бы они не стали небезразличны ему. Если другой дарует ему любовь, он надменно отклоняет ее, если чувствует, что ему что то дают; и ни во что не ставит ее, если чувствует, что другой от него зависит. В итоге он утра чивает и ощущение того, что сам способен давать, и ощущение того, что “другой” способен что либо получать.

Рассмотрим это в отношении к сексу. Две основные интенции в сексуаль ном общении — это приятная разрядка напряжения и некий взаимообмен с другим. Секс может быть пустым и бессодержательным, если другой не дает ни малейшего резонанса. Чистое самоуслаждение посредством подъе ма и падения напряжения может быть более чем фрустрирующим. Любая теория сексуальности, которая ставит целью сексуального инстинкта до стижение самого по себе состояния оргазма, предполагая, что другой, хотя и тщательно выбранный, является всего лишь объектом, средством для дос тижения этой цели, не принимает в расчет эротического желания быть не безразличным другому. Когда Уильям Блейк бросил фразу, что самое необ ходимое — “черты удовлетворенной страсти” в другом, он хотел указать на то, что одно из самых убийственных переживаний — это полная раз рядка энергии или либидо, пусть и приятная, но при полном безразличии другого.

Фригидность у женщин — это часто отказ мужчине в триумфе победителя, то есть того, кто “дает” удовлетворение. Ее фригидность — это триумф и способ досадить. “У тебя может быть твой пенис, твоя эрекция, твой оргазм, а мне все это совершенно безразлично!” Действительно, эрекция и оргазм — весьма ограниченные аспекты потенции: потенции, бессильной что нибудь значить для другого. Импотентность у мужчин, аналогично фригидности у женщин, часто определяется тем, чтобы не дать женщине удовольствия доставить ему удовольствие.

У Джека нормальная потенция. Джилл фригидна. Джек не желает эякули ровать в одиночестве. Это лишено для него смысла. Или, правильнее ска Комплементарная идентичность зать, он чувствует себя отверженным. Ему хочется дать ей оргазм. Ей не хочется быть фригидной, потому что ей хотелось бы дать ему свой оргазм, это было бы нечто вроде подарка. Но если Джек принуждает Джилл к тому, чтобы у нее был оргазм, то это уже представляется не подарком, а проигрышем. Он одержал бы победу, а она потерпела бы поражение. Одна ко Джилл была бы не прочь потерпеть поражение, но Джек, похоже, не тот, кто способен взять над ней верх. Между тем, если она собирается продол жать в том же духе, то будь он проклят, если не отплатит ей тем же, и вот он становится импотентом. Обычно требуется несколько лет брака, чтобы дойти до этого положения, однако встречаются люди, которые могут про делать указанные ходы буквально в считанные месяцы.

Фрустрация перерастает в отчаяние, когда человек начинает сомневаться в собственной способности для кого нибудь что нибудь “значить”.

Требуемые “знаки” комплементарности можно получить за деньги у про ститутки. Если таких “знаков” невозможно добиться от Джилл, Джек начи нает отчаиваться в том, что ему под силу быть кому нибудь небезразлич ным, но может решить вопрос хорошей подделкой. Возможно, Джилл и сама будет готова играть роль проститутки. Тогда сор, так сказать, не выно сится из избы.

Любые отношения между людьми неявно содержат определение “я” другим и другого — “я”. Такая комплементарность может быть центральной или периферической, может усиливаться или ослабляться по значимости в раз личные периоды жизни отдельного человека. В определенный период ре бенок бунтует против того узла отношений, который привязывает его именно к этим родителям, а также братьям и сестрам, которых он не выби рал; он не желает, чтобы его определяли и идентифицировали в качестве сына его отца или брата его сестры. Эти люди могут казаться ему чужими.

Ему, конечно, ближе родители, которые лучше, мудрее, выше. Но в то же время этот узел комплементарных связей есть та надежная опора, по кото рой тоскуют другие. У сирот и приемных детей иногда развивается чрез вычайной силы стремление выяснить, “кто же они такие”, разыскав родных отца или мать. Они чувствуют собственную ущербность из за отсутствия матери или отца, в их представлении о себе остается какая то недосказан ность. Чего нибудь осязаемого, даже надгробного камня, может оказаться достаточно. Это, как представляется, позволяет “закрыть вопрос”.

“Собственная” идентичность отдельного человека не может быть рассмот рена отвлеченно, полностью абстрагирована от его идентичности для дру гих. Его идентичность для себя самого; идентичность, приписанная ему другими; идентичности, которые он приписывает другим; идентичность 80 “Я” и Другие или же идентичности, которые, как он думает, они приписывают ему; что он думает, они думают, он думает, они думают...

“Идентичность” — это то, посредством чего ты чувствуешь, что ты тот же самый, независимо от места и времени, прошлого или будущего; это то, по средством чего происходит идентификация. Мне кажется, что большая часть людей склонны к прочному ощущению, что они те же самые неиз менные существа от утробы матери и до могилы. И эта “идентичность” от стаивается тем более решительно, чем более она является фантазией.

“Идентичность” нередко становится “объектом”, который теряется или считается потеряным и который начинают искать. Многие первобытные фантазии вращаются вокруг идентичности и “ее” овеществления. Неодно кратно описанные в наше время поиски “идентичности” становятся еще одним сценарием для фантазии.

Сильнейшую фрустрацию вызывает неудача в поисках того другого, кото рый нужен для создания удовлетворительной “идентичности”.

Другие люди становятся своего рода инструментом для идентичности, с помощью которого можно собрать по кусочкам картину себя самого. Ты узнаешь себя самого в этой привычной улыбке узнавания, которой встре чает тебя этот давний друг.

Если человек обнаруживает, что он обречен на идентичность, дополняю щую кого то другого, которую он не признает, но от которой не может от казаться, возникает, по видимому, не чувство вины, а скорее чувство сты да. Как можно образовать непротиворечивую идентичность — то есть ви деть себя последовательно одним и тем же образом, — если другие опреде ляют тебя непоследовательно или взаимоисключающе Другой может оп ределять “я” одновременно несовместимыми способами. Двое и более дру гих могут идентифицировать “я” вразнобой. Приспособить друг к другу все эти идентичности или отказаться от них от всех может быть просто неосуществимым. Отсюда — мистификация, путаница и конфликт.

Противоречивые или парадоксальные идентичности, сообщенные открыто или косвенным образом, посредством атрибуций, предписаний или других средств (см. главу 10), могут не признаваться как таковые ни другими, ни самим “я”. Одно предписание, например, настаивает на негласной догово ренности, несмотря на то, что негласная договоренность неосуществима.

Негласная договоренность может заключаться в том, чтобы не признавать, что существует предписание негласной договоренности, и не признавать, что предписанная негласная договоренность неосуществима. В такой ситу ации человек оказывается не просто в конфликтном состоянии, но в состо янии такой путаницы, что он находится в неведении, по поводу чего эта Комплементарная идентичность путаница, и не осознает, что он не осознает, что он сбит с толку. Путаница и неясность могут порождаться другими, предлагающими идентичности, комплеметарные своим идентичностям, пригодные, если их распределить между несколькими людьми, но несовместимые в одном человеке. Брайан не мог быть сыном своего отца и сыном своей матери одновременно (см.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.