WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 ||

О том, что у изгоя имеется сын, никто из Баскервилей и их близких даже не подозревал. Я не берусь судить, как развивалась бы вся эта история и что было бы, если бы сын Роджера, при всей своей испорченности, воспри нимал бы дядюшку Чарльза не как одного из тех, кто не желал подавать руки его отцу, но как своего близкого родственника. Или если бы добряк сэр Чарльз узнал о том, что у него где то есть родной племянник. Неблаго дарное это дело — гадать, что было бы, если бы... Но я точно знаю, чего бы не было, если бы последствия давнего лишения права принадлежности и связанный с ним пробел в семейной истории были устранены хотя бы на самом поверхностном, формальном уровне. Если бы сэр Чарльз и его окру жение хотя бы знали о том, что у изгнанного Роджера есть сын и что он и Стэплтон — одно и то же лицо, то не было бы самого преступления, во вся ком случае в том виде, в котором оно произошло. Преступление стало бы просто невозможным. Ведь основой замысла Степлтона являлось именно то обстоятельство, что никто не подозревал о его принадлежности к роду Баскервилей. В данной истории мы видим, как преступление метафизичес кое, преступление против естественного порядка, наносящее ущерб и ис кажающее родовую структуру, непосредственно порождает преступление уголовное. Порочный круг замыкается. Кто то, быть может, скажет, что все это базируется на литературном вымысле, и потому слишком умозритель но. Однако подобную трагическую взаимосвязь можно проследить и в ре альных событиях, имевших место в истории.

Представителям моего поколения хорошо знакомо имя Павлика Морозова.

Причем сталкивались мы с ним дважды — в разных ипостасях. Во времена пионерского детства на сборах и классных часах он преподносился как ге рой и пример для подражания. Причем акцент делался на “героической” гибели подростка от рук родного деда. Это вполне понятно. Во первых, при брежневском “развитом социализме” даже преданным “бойцам идеоло гического фронта” было уже очевидно, что преподносить как великие дея ния исключительно стукачество и доносительство не совсем удобно. Во вторых, без факта зверского убийства Павлик вряд ли имел шансы стать символом для советской пропаганды и во времена “отца народов” — мало ли кто тогда доносил на своих родственников! Второй раз мы столкнулись с Павликом и его семьей во времена пере стройки. По каким то не вполне очевидным причинам он становится од Древо жизни ним из любимых антигероев для писателей и публицистов, специализиру ющихся на разоблачениях преступлений времен культа личности. (Кстати, если как следует разобраться в этом явлении с точки зрения психоанализа, можно прийти к весьма любопытным выводам относительно скрытой моти вации и прошлой жизни упомянутых писателей и публицистов, но сейчас не об этом.) Важно, что в этих “произведениях” акцент также делался на преступлении и его чудовищности. Только теперь в центре внимания было преступление самого Павлика, “заложившего” собственного отца. Правда, в большинстве подобных статей и брошюр отсутствовал ответ на два важ нейших, на мой взгляд, вопроса. Во первых, в чем конкретно, с точки зре ния права, состояло преступление пионера Морозова Какой именно и кем установленный закон или кодекс он нарушил, сообщив об определенных действиях своего отца “органам” А во вторых, почему оно расценивается как столь необыкновенно тяжкое Почему, с точки зрения авторов, “насту чать” на отца более чудовищно, чем “сдать” соседа по парте или коллегу по работе Думается, мы с вами можем ответить на эти вопросы, имея в виду все сказанное выше и взглянув на эту историю и ее внутреннюю по доплеку в целом, не зацикливаясь на отдельных аспектах, как это свой ственно создателям околоисторических мифов, отвечающих политической конъюнктуре.

Очевидно, что преступление самого Павлика не носит юридического харак тера не только с точки зрения тогдашнего советского законодательства, но и мировой правовой практики. Законодательство многих цивилизованных стран предоставляет гражданам право не свидетельствовать против своих близких родственников, но и не запрещает делать этого. Оценка его дей ствий с морально этической точки зрения, особенно учитывая то, что речь идет о ребенке, — вещь очень субъективная и противоречивая. Например, многие из тех, кто искренне возмущается поступком Морозова, нередко воспринимают похожие эпизоды из ранней римской истории как проявле ния силы духа и гражданского мужества.

По всей видимости, подлинный смысл данного преступления заключается в явной попытке Павлика лишить собственного отца права на принадлеж ность к семье. В попытке его физического удаления, изгнания из семьи.

Приняв такое решение, но не будучи в состоянии реализовать его соб ственными силами, ребенок прибегает к помощи силы внешней — кара тельной системы государства. Не берусь судить, осознавал ли мальчик все последствия своего поступка, да это не так уж и важно. Важно, что факт попытки отторжения, очень действенной и энергичной, имел место. Пре ступление против права на принадлежность свершилось. Существенно так же то, что причины, толкнувшие Павлика Морозова на такой шаг, следует 186 Археология детства искать не в перипетиях “классовой борьбы в деревне”, а в его семье. И в этом смысле важно понять, а что, собственно, представлял собой отец Пав лика. Сразу оговорюсь, что я специально не занимался изучением истории семьи Морозовых и исхожу из образов, созданных пропагандистами совет ской идеологии брежневской эпохи и публицистами времен перестройки.

И в контексте того, что доподлинно известно об историческом периоде “великого перелома”, о социальной среде, в которой происходили рассмат риваемые события, образ отца Павлика, созданный советской пропагандой (деревенский люмпен, пьяница и тунеядец, ставший председателем колхо за и за взятки оформлявший нужные документы зажиточным соседям, а дома изводивший жену и нещадно лупивший детей), представляется куда более реалистичным и адекватным эпохе, чем светлый лик борца с систе мой, с риском для жизни укрывавшего “врагов народа”, выписанный пере строечными публицистами. То есть в глазах подростка он выглядел той са мой “паршивой овцой”, которую можно и даже необходимо изгнать, уда лить из семьи. По мере того, как это соображение овладевало мальчишкой, его поступки все больше определялись воздействием тех диких и архаич ных пластов подсознания, о которых мы уже говорили. Он все дальше ухо дил от культурного наследия своих предков. В частности, от таких харак терных для русской деревни норм, как безусловное уважение к старшим, особенно к родителям, и прежде всего к отцу, подчинение им, признание их авторитета. Это уже не только преступление против права на принад лежность, а открытый бунт против закона приоритета более раннего над более поздним. Подросток не просто хочет удалить из семьи своего отца, но, ограждая семью от того, что воспринимается им как издевательство, пытается тем самым выступить в роли хорошего мужа для своей матери и хорошего отца для младших детей в семье. Нюансы же политического и идеологического характера выступают в этой истории лишь как сопутству ющие факторы, хотя и придают ей специфических характер, послуживший причиной широкой огласки этой типично семейной трагедии.

Итак, преступление Павлика Морозова — преступление по преимуществу метафизического порядка. Как и баскервильская история, это преступле ние против родовой структуры, идеи рода. И точно так же, как в произве дении Конан Дойла, в реальной жизни прямым следствием такого преступ ления становится преступление уголовное — убийство. Убийство, совер шенное родным дедом и дядей Павлика Морозова и тем более зверское, что его жертвой становится и младший брат Павлика. Налицо все тот же по рочный круг и крайняя степень проявления дикости и зверства в дей ствиях участников трагедии. Но и это еще не конец истории. Я не знаю, как точно происходил и чем закончился уголовный процесс по этому делу, но, думаю, не ошибусь, если предположу, что в те времена приговор за Древо жизни двойное убийство детей, получившее широкий общественный резонанс и явную политическую окраску, мог быть только один. Итак, конечный итог:

представитель старшего поколения семьи Морозовых наверняка расстре лян, его дети либо тоже расстреляны, либо оказались в сталинских лагерях на срок, после которого обычно не возвращаются, внуки — убиты. Налицо крушение рода, во всяком случае, его пресечение по мужской линии.

Таким образом, попытки лишить кого либо из членов рода права принад лежности, даже если для этого имеются видимые основания, влекут за со бой негативные последствия для всех членов рода, а при определенных обстоятельствах могут приводить к настоящим кровавым трагедиям и даже гибели рода в целом.

Семейная история внутри нас Ладно, убедил, скажете вы, все это важно и интересно, но как быть, если на самом деле важные моменты семейной истории утрачены и восстановить их невозможно Прежде всего позвольте вам не поверить. “Нет” генеало гии — этого быть не может. Всякий от кого нибудь родился и, следователь но, имеет генеалогию. Даже у подкидышей можно установить ее, но не сразу, с трудом”14. За этим “нет” чаще всего кроется подсознательное не желание заниматься историей своего рода. На одном из моих семинаров по семейной истории молодая женщина (назовем ее Даша) заявила о своем желании, чтобы ее супруг обрел свои корни в ее родительской семье, по скольку о его собственной семье почти ничего неизвестно. Я объяснил, что таким образом, исходя из благих побуждений, она, по сути, лишает мужа шанса воссоединиться со своими подлинными корнями, и попросил ее к следующей сессии собрать по возможности полную информацию о соб ственных предках и предках супруга. Через неделю Даша смогла сообщить кое какие подробности о родителях мужа и его бабушках и дедушках. Ин тересно, что, отвечая на вопрос о том, с какими трудностями пришлось столкнуться при сборе информации, Даша отметила, что узнать о семейной истории мужа оказалось проще, чем уточнить и дополнить свою собствен ную, поскольку ее родители и другие родственники на даче и в данный мо мент просто не к кому обратиться за дополнительными сведениями. Про родителей же мужа она узнала у его сестры. Когда я спросил, почему именно у нее, а не у самого супруга, Даша ответила: “Он не желает иметь со своими родителями ничего общего”.

Другая причина дефицита информации об истории семьи и своих пред ках — это внутрисемейное блокирование прохождения такой информации.

Например, другая моя студентка рассказала о том, что ее отец серьезно за нимался историей своей семьи, даже обращался в архивы. Но почему то не 188 Археология детства счел нужным поделиться с дочерью результатами своих исследований, пока она сама об этом не спросила. Мы уже говорили о возможных глубин ных причинах подобных поступков и нет смысла к ним возвращаться. Я просто хочу, обратившись к данному примеру, отметить, что прямой обя занностью, если хотите, долгом родителей перед своим родом, родовой традицией является приобщение детей к семейной истории, предостав ление им всей имеющейся информации об их предках вне зависимости от собственного отношения к тем или иным персонажам или событиям.

При этом хочу еще раз подчеркнуть, насколько важна передача подлинной семейной истории и подлинной семейной традиции, в максимальной степе ни свободной от мифологем и семейных тайн — пресловутых “скелетов в шкафу”.

Обязанность же детей — интересоваться своей семейной историей, стремиться собрать максимум информации из любых доступных источ ников.

Последнее, на мой взгляд, особенно важно, поскольку, как бы плохо ни об стояло дело с источниками информации, всегда есть возможность узнать о своем происхождении хотя бы чуть больше. Предпринимая шаги в этом на правлении, люди иногда делают настоящие открытия.

Еще один случай из практики. Выполняя задание по воссозданию семейной истории, одна из участниц семинара обнаружила, что имеет множество двоюродных братьев и сестер, о которых раньше даже не слышала, и выс казала желание обязательно с ними встретиться. Это не что иное, как дви жение к реальной ликвидации реального разрыва между двумя родовыми линиями.

Но даже если действительно нет никаких источников информации о пред ках, ничего не сохранилось, все равно стоит обращаться к этой теме. Ибо история нашего рода запечатлена в нас самих, в нашей душе. Она суще ствует, даже если этому нет материального подтверждения в виде семей ных фотоальбомов и архивных справок. Потому что она — отражение веч ности и не зависит от того, что тленно и зыбко. Она зависит только от нас.

Мы ее порождение и мы же ее творцы. В этом смысле каждый человек есть “альфа и омега” своего рода.

“Каждое частное состояние человека, каждый момент его роста, каждое движение его, слабее или сильнее, но светится лучом его лика, его “вида”. [...] Род и его виды — это сущности, из коих род безвиден сам, но имеет в себе виды, и видами своими сквозит в членах рода.

Этим то высвечиванием определяется значение родичей для веч ности. Член определенного рода — родовит; он — определен Древо жизни ной “породы”, породист, т.е. одновременно “породистый” и “благородный”. Это значит, что род в нем явно сквозит. [...] Ведь благороден тот, в ком вид определен, целен, невозмущен, т.е. зрим четко обрисованным. Благороден тот, в чьем виде зрим род его, т.е. в чьем лице видно вечное и вселенское”15.

Важно дать себе возможность прикоснуться к этой внутренней родовой сущности и воссоединиться с ней. Важно позволить ей жить в нас, в наших детях. И помнить, что мы ее порождение и ее же творцы.

Кстати, о памяти и семейной истории. Помнится, наш разговор начался со счастливых и несчастливых семей. Мы поговорили о том, как встречаются мужчина и женщина, как в результате такой встречи порой возникает но вая семья. Мы видели, как в семье рождается новая жизнь и с нею новая история. Как жизнь эта растет, крепнет, преодолевает кризисы, обретает свою собственную уникальность и неповторимость и одновременно несет в мир, в жизнь наследие своих родителей и всего своего рода. Мы вплот ную подошли к моменту, когда новые принцы и принцессы, простившись с детством, отправляются в самостоятельное путешествие по жизни на поис ки приключений и друг друга. Рано или поздно они встретятся, и у семей ной истории появится продолжение. Пусть оно будет драматичным и непо хожим на другие истории. И обязательно со счастливым окончанием.

190 Археология детства ПРИМЕЧАНИЯ От автора 1. Ильин И.А. Путь к очевидности. М. 1998. С. 184.

2. Там же.

3. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М. 1996, с.28.

4. Флоренский П.А. Сочинения. Т. 3(2). М., 1999. С. 23.

5. Лопухина Е.В., Лопатин Г.С. Видеотренинг трудных ситуаций в деловом общении хозяйственных руководителей. М., 1986. С. 24.

К главе 1. Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1998. С. 117.

2. Там же.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.