WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 32 |

Но возможен и третий вариант. Некоторые девушки из провинции не про сто говорят: “Я уеду отсюда. Я вырвусь из нищеты!”. Они идут еще дальше и заявляют: “Я поеду в Москву и покорю ее!”. И если это не просто декла рация, если это становится идеей, даже если хотите, идеей фикс, тогда дер жись все и вся! Потому что это идея, заслуживающая самого серьезного от ношения. Потому что в ее основе, даже если наша героиня не отдает себе в том отчета, лежит идея могучая, глубоко коренящаяся в коллективном бес сознательном человечества и проходящая красной нитью через всю его ис торию. Идея, наполнявшая ветром паруса колумбовой “Санта Марии”, идея, толкавшая вперед, в неизведанное североамериканских пионеров и рус ских первопроходцев. Идея земли обетованной. Между прочим, согласно библейскому повествованию, евреи не просто пришли в землю обетован ную и поселились в ней. Они именно завоевали, покорили ее, отчасти уничтожив, отчасти поработив или вытеснив жившие там до них народы (см., например, книгу Иисуса Навина). И подобно ветхозаветному Израи лю, наша девушка, движимая идеей земли обетованной, приехав в Москву, начинает покорять, завоевывать ее. Не брезгуя при этом никакими сред ствами, расталкивая и вытесняя конкурентов, где локтями, где бедрами, где иными частями тела. И очень часто достигает желаемого. Назовите мне среди нынешних кумиров толпы, среди тех, покорил Москву, а вместе с ней и всю Россию, хоть одного коренного москвича. Я, например, затрудня юсь это сделать. Думаю, вы тоже. В подавляющем большинстве они при ехали из глубинки искать земли обетованной и покорять ее. Прямо скажу:

стать “звездой” современной российской “масс культуры” или политики — не тот жизненный результат, которого я бы пожелал для своей дочери. И тем не менее, последняя из наших трех девушек — безусловно, победи тельница в жизни по сравнению со своими землячками. Вот она, сила идеи! Не случайно, говоря о всемогуществе идеи, Э. Фромм писал:

“Она открывает людям глаза. Она вырывает их из глубокой спяч ки. Она заставляет людей активно мыслить и чувствовать, застав ляет увидеть то, что прежде было недоступно взгляду. Идея об ладает способностью пробуждать все то, для чего она предназна чена, так как она апеллирует к разуму человека и к другим про явлениям свойств человека... Когда идея проникла в самое нутро 162 Археология детства человека, она становится мощнейшим оружием, поскольку идея пробуждает в нем жажду борьбы, удесятеряет его энергию и ука зывает ему нужное направление приложения своих сил”14.

Об одной вечной идее и ее главном символе Продолжим разговор об идеях вечных, бессмертных, о которых я вскользь уже упомянул. Все, что я скажу, ни в коем случае не является апологией христианства. Таких апологий существует достаточно. Тем, кто идентифи цирует себя с христианством, еще одна ни к чему. Тех, кого не убедили все предыдущие, вряд ли убедит очередная.

Поэтому я совершенно сознательно хочу взглянуть на христианство на символическом уровне. С самой поверхностной, сугубо мирской и, если угодно, прагматической точки зрения. Не касаясь ни смысла таинств, ни глубин мистического и догматического богословия, ни величия и драма тизма христианской истории. В контексте нашего разговора я хочу пока зать лишь некоторые основания, которые дает христианство для мирской жизни, и то, как влияют присутствующие в нем вечные идеи и символы на судьбу человека. Начну с самого начала.

Начало христианской жизни есть обряд крещения. Это не только омовение от первородного греха и грехов, совершенных человеком в жизни до мо мента свершения таинства. Это принятие креста. Не только в метафизи ческом, но и в буквальном смысле. На крещенного одевают крестик. Крест, воздвигнутый на Голгофе, возвестил миру о победе над смертью. Крест был и есть центр, главный символ, квинтэссенция христианства на протяжении всей его истории. Две тысячи лет назад Господь обратился с призывом к каждому представителю рода человеческого:”Возьми крест свой и следуй за мною!”14. Сознание, усматривающее в этом призыве лишь некое бремя и самоограничение и потому отвергающее его, очень поверхностно, архаич но и атавистично. Берусь это утверждать. И дело тут не только в заповеда нии Христа: “Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; Ибо иго Мое благо и бремя Мое легко”15. Человек, отвергающий крест как символ страдания, жизненных неудобств и невзгод, уподобляется древним римлянам и пред ставителям других давно исчезнувших народов, видевших в кресте орудие позорной казни. Сознание такого человека по тем или иным причинам вы тесняет тот факт, что Воскресение превратило крест в орудие победы, на дежды, спасения.

Крест обращен в мир, открыт миру, в отличие от замкнутой на самой себе окружности, ставшей символом многих других религий, философских и мистических учений.

Вера и верность. Поиск пути “Забавно, что многие наши современники (и наши тоже — В.И.) — и скептики, и мистики — объявили своим гербом некий восточный символ, знак дурной бесконечности. Они представля ют себе вечность в виде змеи, кусающей свой хвост. Убийствен ная насмешка видится мне в столь нелепой трапезе. Вечность фаталистов, восточных пессимистов, вечность суеверных теосо фов. Вечность высоколобых ученых — эта вечность вправду по добна змее, пожирающей свой хвост; выродившееся животное уничтожает себя самое”16.

Принимая крест, человек получает возможность смотреть на мир по детски широко открытыми глазами, подобными глазам святых на православных иконах. Принимать мир таким, каков он есть, во всей его полноте, а не че рез бесконечное самокопание и личный опыт, который всегда остается замкнутым и ограниченным, сколь бы обширен он ни был. Видеть подлин ную ткань, сущность бытия. Видеть не только и даже не столько внутри себя, но и вовне, в окружающем мироздании источник жизненной силы и надежды.

“Христианство возвестило со всей яростью, что надо глядеть не внутрь, а наружу — надо принять с удивлением и любовью об щество и опеку Бога”17.

Человек, принявший столь избранное и вечное общество, по определению не может страдать от экзистенциального одиночества, ставшего, как хоро шо известно всем моим коллегам, источником столь многих личностных трагедий в наши дни — и в первую очередь в молодежной среде.

“Стать христианином было тем и радостно, что ты уже не один со своим внутренним светом, что есть свет снаружи — блистаю щий, как луна, светлый, как солнце, грозный, как полки со зна менами”18.

Крест устремлен в бесконечность и вечность подлинную. Его горизон тальная перекладина соединяет прошлое с будущим, вертикальная — небо с землею. Их пересечение — подлинное бытие, центр мироздания, в котором соединяется опыт прошлого и надежды будущего. Райское бла женство и земная, даже подземная адская страсть. Помещая крест в свое сердце, человек сам становится центром мироздания, точкой сосредоточе ния этих могучих сил.

Крест есть орудие достижения цели. Вспомним, да простят мне верующие люди такое сравнение, перекрестие прицела. Человек, поместивший крест перед своим внутренним, духовным зрением, обретает возможность ясно видеть, осознавать то, что для него действительно важно, — свою жизнен ную цель и пути ее достижения.

164 Археология детства Охватывая небо и землю, прошлое и будущее, крест парадоксальным об разом соединяет в единое целое, казалось бы, несоединимое. Причем в максимальном, абсолютном его проявлении. Сохраняя при этом во всей полноте неповторимость, целостность каждого компонента, его тожде ственность себе самому. Помещая крест в свою душу, человек тем самым соединяет в единое целое разные, зачастую прямо противоположные и на первый взгляд несовместимые личностные качества и чувства. И при этом храбрость остается храбростью, страх — страхом, боль — болью, ра дость — радостью, доброта — добротой, ярость — яростью. Это, так ска зать, бескомпромиссное единство противоположностей и подлинная иден тичность и интегрированность личности. Это то, что необходимо в жизни, чтобы добиться успеха, а то и просто выжить.

“Любящий жизнь свою погубит ее, а ненавидящий сохранит. Это не мистическая абстракция, а бытовой совет морякам и альпини стам; его можно напечатать в путеводителе по Альпам или в строевом уставе. [...] Человек, отрезанный морем, спасется, толь ко если рискнет жизнью. Солдат, окруженный врагами, пробьется к своим только в том случае, если он очень хочет жить и как то беспечно думает о смерти. (На мой взгляд, точнее сказать, дума ет совсем даже не беспечно, но готов при этом умереть. — В.И.).

Если он только хочет жить — он трус и бежать не решится. Если он только готов умереть — он самоубийца; его и убьют”19.

Наконец, крест — символ самого великого чуда, известного человече ству, — Чуда воскресения. И тот, кто верит в Крест, верит в это чудо и чу деса вообще. Те же, кто утратил веру во все чудесное, лишают себя много го. Жизнь без чудес не просто скучна и однообразна. Без чудес невозмож ны подлинно великие свершения и достижения. Люди, отрицающие факт воскресения и объясняющие исцеления, совершенные Господом, его “экст расенсорными способностями”, отнюдь не лишают Христа Его божествен ности. Они лишают человека надежды и шанса. Без веры в чудо Золушка вряд ли оказалась бы на балу. Будучи по настоящему скромной и смирен ной девушкой, она без этой веры скорее всего просто не стала бы беспоко ить крестную своими глупыми и даже бредовыми с сугубо рационалисти ческой точки зрения мечтами. И по сей день перебирала бы бобы на кухне у злой мачехи. Без детской и наивной веры в волшебные сказки провинци альная девушка никогда не станет кинозвездой ни в России, ни даже в Америке. Она очень реалистично и логично рассудит, что для поступления в театральный институт надо дать большую взятку, что для получения хо рошего контракта нужны большие связи, что “звезд” шоу бизнеса и без нее пруд пруди. И останется дома среди унылых строений и грязных про улков либо отправится торговать на рынок или в “веселое заведение”. И Вера и верность. Поиск пути символично, на мой взгляд, что материализовавшиеся из адских глубин су щества типа Бен Ладена и ему подобных, персонифицировавшие абсолют ную деструктивность, некрофилию, аннигиляцию жизни как таковой, в сво их воззваниях в первую очередь ставят задачу отнюдь не борьбы с какой либо государственной или политической системой, скажем, с Израилем или “американским империализмом”. Нет, прежде всего они призывают уничтожать крестоносцев.

Завершая этот разговор, хочу обратить ваше внимание еще на два аспекта, говорящих в пользу христианства как вечной и нетленной ценности, по настоящему достойного и истинного предмета веры и верности.

О жизненной силе христианства свидетельствует прежде всего сам факт того, что Церковь Христова выстояла и сохранилась в первозданном, не тленом виде, несмотря на все ереси, расколы, гонения, войны и иные ка таклизмы человеческой истории.

Второе обстоятельство, быть может, не столь очевидное и величественное, но именно в этом то, на мой взгляд, и заключается его прелесть, — это то, что, по меткому замечанию героя одного из произведений Г.К. Честертона, “христианство всегда не модно...”20. Такое бытовое, если угодно, наблюде ние — прекрасное свидетельство вечности христианских идей и ценнос тей. Ведь само понятие моды с вечностью несовместимо. Если бы мода вдруг стала вечной и неизменной, она перестала бы быть модой. Одна мода сменяет другую несколько раз на протяжении жизни одного только поко ления. То, что модно сегодня, завтра будет казаться архаичным и даже смешным и нелепым.

“Церковь же всегда как бы отстает от времени, тогда как на са мом деле она — вне времени. Она ждет, пока последняя мода мира увидит свой последний час, и хранит ключи добродетели”21.

Не знаю, достаточно ли сказанного, чтобы убедить скептиков в том, что мо лодые люди, приобщенные семьей к христианской традиции, имеют луч шие стартовые возможности и легче и успешнее справляются с кризисом юности, особенно в специфических российских условиях, но, по моему, тут есть над чем задуматься.

Об одной специфической особенности “загадочной русской души” Заканчивая разговор о кризисе юношества, об идейном воспитании и раз витии молодежи, я хочу обратить внимание на одну часто встречающуюся ошибку, порой влекущую за собой самые негативные последствия. Я имею в виду характерную — особенно для российского менталитета — склон 166 Археология детства ность к абсолютной персонализации любых идей, учений, событий. Эта тенденция начинает проявляться еще в школьные годы. Спросите у рос сийского школьника: какой предмет ему нравится больше других (Для чи стоты эксперимента исключим физкультуру — это совершенно иной тип деятельности по сравнению со всем процессом обучения и потому разго вор о ней отдельный). После длительного размышления наш школьник на зовет какой то предмет, например, географию. Тогда задайте следующий вопрос: а чем этот предмет тебе нравится Почти не задумываясь, боль шинство школьников скажут что то вроде: “Ну, учительница хорошая. Ве селая. Интересно рассказывает. Просто так двойки не ставит. Не выгоняет из класса. И вообще, она ничего...”. Иными словами, критерием оценки предмета для ученика в нашем примере является личность учителя.

С годами у многих людей такой подход к оценке сложных и многомерных явлений становится преобладающим. И положительное, и отрицательное отношение к явлению остается абсолютно субъективным. То есть на него проецируется отношение к личности, с данным явлением ассоциирующей ся. Во времена, которые официально принято называть “культом личнос ти”, все достижения страны и народа связывали с товарищем Сталиным и только с ним. При этом игнорировался тот очевидный факт, что “вождь всех народов” лично не только не строил, скажем, Днепрогэс, но даже не проектировал его. Когда с началом перестройки партийные историки при нялись дружно обличать преступления того времени, во всех них оказался виноват опять таки товарищ Сталин. Хотя вообще то диктатор самолично не расстреливал политических заключенных. И не обеспечивал своим не посредственным участием каторжный режим в лагерях.

Подобное мнение можно встретить и сегодня применительно к любой идее. Очень ярко этот механизм проявляется опять таки в отношении к христианству и церкви. Причем чрезвычайно похожие доводы выдвигают ся в обоснование и положительного и отрицательного личного отношения к христианству.

“О чем вы говорите! — воскликнет страстная, слегка истеричная против ница религиозного воспитания в семье. — Какая вера! Какие там запове ди! Вы только посмотрите на настоятеля нашего храма отца Онуфрия! Это же совершенно необразованный, косноязычный тип! Пьяница, стяжатель.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 32 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.