WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 32 |

Причем, если подросток, как правило, субъективно бывает убежден в своей абсолютной или почти абсолютной дееспособности, а семья и общество — отчасти по реальным основаниям, отчасти исходя из существующих арха ичных представлений и предрассудков — отказываются считаться с этой убежденностью (что, как мы с вами видели, является источником многих конфликтов), то в юношеском возрасте ситуация зачастую меняется на противоположную. В определенный момент социум и государство, пред ставляющее данный социум, признают за индивидом полный объем прав и обязанностей гражданина данной страны. Причем происходит это совер шенно автоматически по достижении определенного возраста. Никто не Вера и верность. Поиск пути спрашивает молодого человека, готов ли он к исполнению своих граждан ских обязанностей, нужны ли ему те или иные права и вообще желает ли он быть гражданином данной страны. В этом смысле свобода выбора лич ности ограничивается обществом.

Между тем для многих молодых людей юность — это период поиска и со мнений, пришедших на смену подростковой уверенности и безапелляцион ности. Если подросток субъективно “на все готов”, юноша или девушка ча сто не имеют ясности не только относительно своих реальных возможно стей, но и относительно своих целей и желаний. Они ищут. Для процесса поиска желательна и даже необходима максимальная свобода выбора. В этой ситуации ограничения и требования, налагаемые на личность обще ством и государством, неизбежно вступают в конфликт с субъективными потребностями молодых людей, даже если эти требования и ограничения не рефлексируются (не осознаются) индивидом как вопиющая несправед ливость и бесцеремонное нарушение его личностных границ.

Данный конфликт, характерный для всех стран, относящихся к европей ской цивилизации, в современной России имеет особенно питательную по чву. Это связано с двумя обстоятельствами.

Во первых, полная гражданская дееспособность и ответственность, за ис ключением, если не ошибаюсь, права “работать с документами” в Кремле в качестве Президента и в Думе в качестве депутата, наступает в нашей стране по достижении восемнадцатилетнего возраста людьми, родившими ся здесь. Между тем во всем западном мире молодых людей этого возраста еще сплошь и рядом относят к категории “тинэйджеров”, сиречь подрост ков. И это очень понятно. Все данные современной науки говорят о том, что в восемнадцать лет процесс психофизиологического формирования че ловеческого организма ни в коем случае нельзя считать завершенным. И в полном соответствии с такими данными пресловутое “совершеннолетие” в большинстве развитых стран наступает по достижении личностью 21 года.

В восемнадцать же лет молодое поколение в массе своей объективно еще не готово к полномасштабному участию в общественной и государствен ной жизни.

Во вторых, предъявляя гражданину определенные требования и деклари руя некие права, современное российское общество и государство очень часто не имеет ни возможности, ни желания обеспечивать реальное соблю дение этих прав. Я не призываю к пресловутой уравниловке и превраще нию страны в гигантский собес. Сторонников рыночного либерализма (если они где то встречали таковой в современной российской действи тельности) прошу не волноваться. Но бесспорный, по моему, факт заклю чается в том, что сегодня государство не обеспечивает ни личную безопас 152 Археология детства ность своих граждан, ни защиту их собственности. Чего стоит публичное замечание Президента о том, что криминальные структуры обеспечивают восстановление справедливости в конфликтах между гражданами и орга низациями быстрее и эффективнее, чем органы прокуратуры и суд! Правда заключается в том, что, становясь в 18 лет налогоплательщиком, юноша или девушка практически не имеет реальной возможности самосто ятельно обеспечить себе необходимый уровень материального достатка, если не включается в такие специфические виды деятельности, как крими нальный бизнес или проституция. Возможности же получения дальнейше го образования и профессиональной подготовки в избранной области час то бывают избирательны и во многом детерминированы такими не завися щими непосредственно от личности обстоятельствами, как место житель ства, финансовый и социальный статус родителей и т.п.

Право вступать в брак и создавать семью, признаваемое обществом за мо лодыми людьми, также не подкреплено реальным уровнем жизни в стране и необходимыми социальными условиями.

Более того, государство и общество не создают необходимых условий даже для выполнения законопослушными гражданами предъявляемых к ним обязанностей! Статьи в прессе о пухнущих с голоду, одетых в обноски и почти безоружных солдатах российской армии воспринимаются сегодня как нечто само собой разумеющееся. Для того чтобы честно “заплатить на логи и спать спокойно”, надо дать взятку чиновнику, если, конечно, нет желания день, а то и другой торчать в душных коридорах налоговой инс пекции.

Кстати сказать, ни для кого, в том числе и для молодежи, сегодня не секрет, что требования по выполнению своих обязанностей перед страной и обще ством предъявляются в современной России к гражданам также весьма вы борочно. Стало аксиомой, что дети высокопоставленных родителей могут не служить в армии, отдельные олигархи могут не платить налоги, главари мафиозных кланов не несут наказания за свои преступления и т.д.

Ответ на вызов.

Специфика молодежного бунта Все это накладывает дополнительный отпечаток на объективно существу ющий конфликт между потребностью в максимальной свободе выбора мо лодого человека и ограничениями, накладываемыми на эту свободу обще ством, членом которого он становится. Реальная несправедливость, суще ствующая в социуме, и то, что воспринимается таковой на субъективном уровне, толкает юношество на протест и сопротивление тем или иным об щественным и государственным установлениям. В этом заключается глав Вера и верность. Поиск пути ный потенциальный источник молодежного бунта против существующих порядков. Причем, если бунт подростка против учителей и родителей но сил исключительно личный характер, требовал признать личность бунтаря в качестве более или менее равноправного партнера и тем и ограничивал ся, то протест, по крайней мере части молодежи — и, замечу, не худшей ее части — против подлинной и мнимой несправедливости носит куда более широкий характер. Этот бунт имеет метафизический аспект. Его цель не просто обеспечение для себя лично лучших условий жизни в социуме (с этой точки зрения бунтарь чаще всего добивается прямо противоположно го результата и, решаясь на свое выступление, он обычно в той или иной степени отдает себе в этом отчет), но переустройство мира на более спра ведливых основаниях. Помните, у “Машины времени”:

“Ты стал бунтарем, и дрогнула тьма, Весь мир ты хотел изменить...” Отсюда радикализм, категоричность и масштабность требований, предъяв ляемых молодым поколением не только к обществу, но и к мирозданию во обще, к самому Господу Богу.

Дело усугубляется еще и тем, что к пониманию справедливости как “пред метно обоснованного неравенства”, к мысли о том, что “справедливость не может требовать одинакового обхождения с неодинаковыми людьми”1 и что “в основе ее лежит внимание к человеческой индивидуальности и к жизненным различиям”2, люди обычно приходят в более зрелом возрасте.

Для молодежного же сознания лозунг “свободы, равенства, братства”, вы двинутый специалистами по эксплуатации человеческих слабостей, довер чивости и верхоглядства еще во времена французской революции, в той или иной форме сохранял свою привлекательность на протяжении всего минув шего столетия. Это можно видеть и на примере русских студентов начала ХХ века, и на примере западноевропейских студентов начала 1970 х.

В наши дни и в нашей действительности такое примитивное понимание справедливости в молодежной среде по прежнему сохраняется, хотя чаще находит свое выражение на менее масштабном, бытовом уровне. Скажем, шестнадцатилетняя дочь моей знакомой как то возмущенно заявила маме приблизительно следующее: “Я не понимаю, почему у всех моих знако мых молодых людей есть машина, а у Сергея нет Хотя все они его мизин ца не стоят!”. От слов девушка перешла к делу: бросила своего тогдашне го “бой френда” — отличного, между нами говоря, парня и ушла к “не справедливо обделенному”. Я думаю, что не последнее место в этом “ре волюционном действии” играл мотив бунта против “вопиющего социаль ного неравенства”. Здесь уместно заметить, что “бунтовщиком становится отнюдь не только сам угнетенный. Бунт может поднять и тот, кто потря 154 Археология детства сен зрелищем угнетения (подлинного или мнимого — В.И.), жертвой ко торого стал другой”3.

Однако смысл бунта у молодого поколения не исчерпывается идеей проте ста против несправедливости, существующей в обществе, и ограничения своей личной свободы. “Бунтарский порыв возникает у него как требова ние ясности и единства. Самый заурядный бунт парадоксальным образом выражает стремление к порядку”4. Точно так же как у подростка наряду с претензией на полный контроль над собственной жизнью присутствует глубокая, неосознанная потребность в наличии внешнего авторитета, в глубине личности молодого человека кроется, как правило, ясно не осозна ваемая потребность в чем то, к чему можно и нужно принадлежать, чему можно служить и подчинять себя и свою жизнь. В глубине подсознания присутствует много раз подтвержденная историческими трагедиями чело вечества мысль о том, что “лучше пользоваться более ограниченной сис темой субъективных прав, крепко огражденных и действительно обеспе ченных, чем видеть, как твой безграничный круг субъективных притяза ний попирается произволом соседей и деспотической властью”5. Это то самое чувство, которое Иван Ильин называл “естественным правосознани ем”, присущим каждому человеку6.

Таким образом, внутри человека, вступившего в юношеский возраст, проис ходит борьба двух начал: стремление в максимальной степени оградить свою личную свободу от посягательств со стороны общества и переустро ить мир на более справедливых началах. И одновременно — потребность в порядке, стабильности, принадлежности и подчиненности. И то, и другое парадоксальным образом часто находит свое выражение в молодежном бунте. Однако акт бунта сам по себе, в какой бы конкретной форме он ни реализовывался, не может дать полного и удовлетворительного разреше ния данного внутриличностного конфликта. Если же юноша или девушка выбирают путь абсолютного конформизма, что также не редкость в совре менной жизни и к чему подталкивают молодых людей некоторые родители и общественные учреждения, то это не только приводит к личностным рас стройствам, но и может создать сложности и обернуться крахом в тех сфе рах жизни, где конформизм призван обеспечивать благополучие — напри мер, в карьере. Самый простой и очевидный пример такого развития собы тий — когда не разрешенный в юности конфликт прорывается наружу у человека, всю жизнь старавшегося “соответствовать”, лет в сорок. Вспом ните героя Леонида Филатова в фильме “Забытая мелодия для флейты”.

“Лояльность, законопослушность — опасное бремя, если только оно не взваливается на плечи с чувством независимого самостоятельного выбора и не переживается как верность”7.

Вера и верность. Поиск пути Другой путь разрешения конфликта Я не случайно привел здесь эту цитату. Именно в чувстве верности Э. Эриксон видел залог успешного разрешения обозначенного конфликта юношеского возраста. “Относительно юности и вопроса о том, что находит ся в центре ее наиболее страстных и беспорядочных стремлений, я сделал вывод, что верность — это та витальная сила, в которой нуждается юность, чтобы стремиться к чему то, бороться за что то и за что то умереть”8. Само понятие “верность” и по звучанию, и по смыслу тесно связано с верой.

Кстати сказать, в английском языке, как и в русском, это очень похожие слова. Понятие “faith”, означающее веру, религию, вероисповедание, кредо, употребляется и в значении “верность”, “преданность”, “лояльность”. Дру гое английское слово, которое используется для обозначения верности — однокоренное с ним “faithfulness”. И это, естественно, не случайно. Вера и верность действительно неразрывно связаны друг с другом не только в словообразовании, но и в человеческой жизни. Точнее сказать, одно прямо происходит из другого. И в этом смысле, на мой взгляд, вера безусловно первична по отношению к верности не только в фонетических конструк циях, но и по сути дела. Никакая верность даже на уровне внешней лояль ности немыслима без веры в то, по отношению к чему она имеет место быть. Скажем, проявляя внешнюю лояльность по отношению к некоей организации или государственной системе исключительно из карьерист ских устремлений или по соображениям личной безопасности, но совер шенно не разделяя при этом целей и методов предмета своей лояльности, индивид верит по крайней мере в то, что данная система достаточно могу щественна и дееспособна для того, чтобы обеспечить ему желаемый уро вень материальных благ или, наоборот, покарать в случае неверности.

Тем более не может родиться и жить без веры верность глубокая, подлин ная — та, о которой Э. Эриксон говорил как о витальной силе, необходи мой для того, “чтобы стремиться к чему то, бороться за что то и за что то умереть”.

Без веры, пожалуй, вообще немыслима никакая человеческая личность — ни великий святой, ни великий преступник, “ибо вера есть не что иное, как главное и ведущее тяготение человека, его жизнь, его воззрения, его стремления и поступки”9. Я живу, следовательно, я верю. Человек, совер шенно разуверившийся вообще во всем, обычно сам кончает счеты с жиз нью, либо быстро угасает в результате болезни или без видимых поверхно стному взгляду причин.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 32 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.