WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 47 |

50 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы — Я не могу помочь всем. Больно, когда кто то срывается. Я тяжело это переживаю, ведь среди моих бывших друзей уже столько смертей. Но я рада, что могу хоть кому то помочь. И главное — я жива! * * * Якоб Леви Морено называл психодраму в символической реальности “рас ширяющей сознание”, а роли, устанавливающие связь с нашим воображе нием, “психодраматическими ролями”. Значение символов в психодрамати ческой работе трудно преувеличить, а спектр их применения практически безграничен. Работа с воображаемыми образами не только помогает кли енту справиться с психологическими проблемами, но и ведет к его даль нейшему личностному росту.

Все то, что нам необходимо для жизни, есть в нас самих. Главное — найти внутри себя то важное, что поможет изменить жизнь к лучшему. Сказка о психодраме — это сказка о Волшебной стране, где в Изумрудном городе вы можете получить у Гудвина шелковое сердце, мозги из отрубей с булавка ми и смелость на золотом блюдце. А значит — найти в себе скрытые воз можности и осуществить свои заветные мечты.

Путешествия в страну Гудвина Ксения Устинова ГОВОРЯЩИЕ ПРЕДМЕТЫ — СИМВОЛЫ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ Особую трудность представляет начало консультации с родителями моло дых людей, попавших в наркотическую зависимость. Как правило, родите ли наркоманов, обращаясь за помощью, говорят: “Самое главное, чтобы наш ребенок перестал употреблять наркотики. Больше нам ничего не надо!”.

Попытка объяснить, что необходимо пересмотреть свои отношения с боль ным, разобраться в своих чувствах, понять, как структура семьи поддержи вает болезнь, к сожалению, остается не услышанной. Это связано со многи ми факторами. Прежде всего родители наркоманов в течение длительного времени испытывают такую боль и страх, что места для других чувств не остается. В результате их состояние становится похожим на состояние наркомана: полное отсутствие чувств, в лучшем случае ощущение пустоты, замороженности. В результате эмоциональное состояние родителей напря мую связано с тем, употреблял ли сегодня их ребенок наркотик или нет.

Если нет, то жить еще можно, если да, жизнь прекратилась. А ведь надо еще и удостовериться, действительно ли он сегодня употреблял А может, нет А как это сделать незаметно Может, напрямую потребовать показать вены или не стоит оскорблять его недоверием И так долгие годы...

Так формируется состояние, которое в психологии называется созависимо стью. Она может сформироваться еще до того, как ребенок стал принимать наркотики, и стать одним из факторов, провоцирующих их употребление. В любом случае это необходимо исследовать, с созависимостью надо рабо тать, а для этого необходимо активное сотрудничество членов семьи нар комана. Мой опыт показывает, что лекций в таком случае недостаточно, они мало помогают прояснить реальные созависимые отношения.

Хочу поделиться опытом своей личностной работы. На тренинге “Я у себя одна”, который проводила Екатерина Михайлова в Институте групповой и 52 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы семейной психотерапии, я попросила помочь мне избавиться от раздраже ния, которое у меня всегда возникает дома при виде раковины, полной грязной посуды, и разбросанной в коридоре обуви. Борьбу за порядок в доме я начала, когда мои дети были подростками: сыну — пятнадцать лет, дочке — тринадцать. Поборовшись года три, я поняла, что позорно проиг рала. Тогда я провела сама с собой психотерапию смирения. Я тоскливо сказала себе: надо достойно нести свой крест, пусть это будут самые боль шие неприятности в моей жизни... О ох...

Ведущая группу предложила мне поговорить с предметами, которые так меня раздражают. Сначала я выбрала ботинки моего сына 45 го размера, нагло, как шлагбаум, перегородившие коридор. Было такое впечатление, что обойти их нельзя, обязательно споткнешься, упадешь или попадешь в них ногой, как в ловушку. И ботинки заговорили голосом моего сына. А я, мнившая себя опытным психотерапевтом, поняла, как тяжело мне осознать, понять и признать, что мой сын стал взрослым, сильным и в чем то более информированным, чем я, если не сказать, более умным...

Раковина была заполнена посудой весьма экзотически: тарелки на ребрах были размещены по окружности, чашки и кружки лежали на боку, а в цен тре гордо возвышалась хрустальная ваза. Причем, вопреки опасениям, она чувствовала себя достаточно устойчиво. И сказала мне ваза человеческим голосом моей дочери: “Мне здесь неплохо, стою я прочно, я подожду пока, ведь ты придешь, когда освободишься”. Да, это действительно так, ей все время приходилось ждать, когда подойдет ее очередь. Спасибо Екатерине Михайловой и группе, в которой я работала.

Я решила попробовать прояснить отношения в семьях наркозависимых и алкоголезависимых, используя предметы символы, вызывающие особое от ношение, будь то раздражение, злость или, наоборот, особую привязан ность, значимость. Знаете, какой предмет явился лидером среди символов семейных отношений Ведро для мусора! Как его только не называли: и мусорное ведро, и помойное ведро, и мусорка, и помойка, и отбросы, и очи стки, и дрянь, и просто пакость.

ВЕДРО С НОЖКАМИ На приеме мама Вера Николаевна, ее двадцатидвухлетний сын Олег упот ребляет героин около пяти лет. Она рассказывает, что ее единственный сын рос спокойным, покладистым ребенком, учился хорошо, после школы поступил в институт на факультет экономики, проблем в отношениях с сы ном не было. Тем больший шок они с мужем испытали два года назад, узнав об отчислении сына из института за пропуски занятий, неуспевае Говорящие предметы — символы семейных отношений мость и употребление наркотиков. Сначала они не поверили, решили, что это какая то интрига, глупый и жестокий наговор. Но скоро страшная правда стала явной. С тех пор они лечат Олега, однако практически без ре зультата. Максимум два месяца, пока сидит дома под контролем родителей, он не употребляет наркотики, затем уходит из дома и все начинается сна чала. Вера Николаевна с мужем не понимают, что нужно их сыну, почему он продолжает употреблять наркотики. Никаких вразумительных объясне ний он дать им не может, и поэтому сейчас они сомневаются в психичес ком здоровье своего сына.

Вера Николаевна в полном отчаянии, она делала все, что ей советовали.

Она посещала лекции для родителей наркозависимых в одном из реабили тационных центров. Это было довольно интересно, но для себя ничего по лезного ей получить не удалось. Когда ей сказали, что употребление нар котиков детьми есть результат нераскаянных грехов родителей, она честно вспоминала свои грехи и исповедовалась в них. На этом этапе ее борьбы за сына муж заявил, что все бесполезно, в церковь он не пойдет, пусть все идет, как идет. Сейчас отношения с мужем “в принципе нормальные”, он не препятствует ее действиям, правда, Вера Николаевна не оставляет надежду на более активное участие мужа в судьбе сына.

После того, как Вера Николаевна рассказала мне все, что хотела, я задала ей вопрос:

— Скажите пожалуйста, какие отношения были у вас с мужем до того, как Олег стал употреблять наркотики — У нас всегда были хорошие отношения.

Вера Николаевна смотрит на меня с недоумением. При чем тут отношения с мужем, она не знает. Я тоже не знаю. Но знаю, что наркомания, как и ал коголизм, болезнь семейная, причем семейной она становится не после того, как член семьи начал употреблять наркотики. Какая то семейная де струкция уже имелась к моменту начала употребления и, вполне возможно, спровоцировала возникновение зависимости. На самом деле ничего пока не понятно, единственное, что заставляет меня продолжать поиск в на правлении семейной дисгармонии, это информация о том, что Олег упот ребляет наркотики около пяти лет, а родители узнали об этом случайно от других людей. И еще я знаю: бесполезно спрашивать, почему они три года ничего не замечали. Я просто не получу ответа, и вовсе не потому, что Вера Николаевна что то скрывает, она действительно не знает. Она готова изменить что угодно, только скажите ей, что! Продолжаю спрашивать:

— Расскажите подробнее, как протекала ваша жизнь, кто “в доме хозяин”, кто распоряжался финансами, у кого какие обязанности 54 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы — У нас была нормальная советская семья. Муж работал больше меня, при ходил позже, зарабатывал больше меня. Да и сейчас он много работает и, можно сказать, содержит нас. Сейчас я получаю чисто символические день ги. Конечно, вся домашняя работа была на мне. И сейчас тоже. К приходу мужа всегда все было готово. Уход и забота о сыне тоже на мне. Да и труд но требовать от мужчины, который так много работает, мыть посуду и все такое. Я прекрасно справлялась сама, и мне это не было трудно. Един ственной обязанностью мужа по дому было выносить мусорное ведро, и то он всегда забывал это делать. Когда Олежка подрос и слышал, как я ворчу по поводу невынесенного мусорного ведра, он сам без напоминаний выно сил его.

— Правильно я понимаю, что конфликты у вас с мужем были только из за невынесенного ведра — Да, пожалуй, хотя наверняка случались какие то бытовые ссоры, но, на верное, они были незначительными и неважными, поэтому я их плохо по мню.

— А сейчас кто выносит ведро — Сейчас все делаю я. Олега я не трогаю, да и боюсь выпускать его на лес тничную клетку, может убежать. С мужем по этому поводу тоже стараюсь не конфликтовать. Сейчас мы ругаемся по поводу Олежки.

— Вы помните то ведро, из за которого у вас были столкновения с мужем Как оно выглядело, какого было цвета, формы — Как ни странно, но я очень хорошо его помню. Это было красное, круг лое ведро с белой крышкой, пластмассовое.

— Вера Николаевна, давайте сделаем вот что. Вы подробно вспомнили то ведро и хорошо его описали, я очень ярко его представляю. А теперь пред ставьте его себе и постарайтесь стать этим ведром. Представьте, где вы как ведро стоите, что в вас лежит, как вам живется, что вы думаете, как вы себя чувствуете, когда слышите, как Вера ворчит на мужа из за вас. Не то ропитесь. Когда представите себя четко и ярко ведром, начинайте расска зывать.

Через некоторое время Вера Николаевна начинает неуверенно говорить:

— Ну, я ведро, стою в шкафчике под раковиной, рядом стоят веник и совок, они чаще выходят из шкафчика. Чувствую себя я как то странно, мне ни хорошо, ни плохо... Мне не нравится, когда открывается дверь, когда сни мают с меня крышку и без разрешения все кидают в меня. Особенно мне не нравится, когда крышку надевают небрежно. Меня надо плотно закры вать... Я тут стою и аккуратно делаю свое дело, а мною все время недо Говорящие предметы — символы семейных отношений вольны. То я слишком молчаливо, то я слишком плотно закрываю дверь. А когда они начинают ссориться из за меня, мне хочется, чтобы у меня вы росли ножки и я мог бы тихонько уйти отсюда... Уходит.

Вера Николаевна смотрит на меня растерянно и виновато.

— Что сейчас произошло — спрашиваю я.

— Вы мне не поверите, но сейчас говорил мой сын. То есть он никогда та ких слов мне не произносил, но я уверена, что это его слова.

— Сколько лет Олегу, когда он говорит вам эти слова — Двенадцать лет... да, я уверена — двенадцать. Знаете, в двенадцать лет он стал уходить из дома. Причем так странно. Слышу, дверь хлоп — и его нет. Выглядываю на лестничную клетку, он спускается. Кричу ему вслед:

куда ты Он очень спокойно отвечает, что идет к другу и будет через час.

И действительно ходил к другу и возвращался через час. У меня не было причин волноваться. А на самом деле все было очень сложно для моего мальчика.

После того, как Вера сделала свое открытие, мы смогли работать дальше.

МУСОРКА С ПЛАСТМАССОВЫМИ БУТЫЛКАМИ На приеме мама Елена, сорока четырех лет. Ее девятнадцатилетний сын Иван употребляет героин три года. Отношения с сыном развивались сле дующим образом. Примерно до четырнадцати лет она знала о сыне все: с кем он дружит, с кем ссорится, как складываются отношения с учителями, какие предметы ему нравятся больше, что ему удается лучше, на что он способен. Лена считала и до сих пор считает, что очень важно участво вать в жизни сына, знать, что с ним происходит, чтобы вовремя подска зать, помочь ему не наделать ошибок. Из своего опыта она знает, как обидно, как трудно бывает, если родители не обращают на тебя никакого внимания. Так было в ее жизни, и она давно, еще в юности, поклялась:

если у нее будут дети, она всегда будет рядом, никогда их не оставит, бу дет помогать им, поддерживать, подсказывать и по мере возможности об легчит им жизнь.

У нее единственный сын, и, конечно же, все свои силы она отдавала ему.

Муж относился к ее активности с иронией, говорил, что она вырастит “ма менькиного сынка”. Муж считал себя человеком с чувством юмора и часто, обращаясь к Ване, говорил: “Ну что, ВАЛЕЧКА, кто тебя сегодня обидел, де вочка моя”. Ваня вроде не обижался, смеялся вместе с папой, скорее оби жалась Лена.

56 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы Примерно в четырнадцать лет Ваню словно подменили. Он стал замкнутым, ничего о себе не рассказывал, грубил, перестал помогать маме по дому, не убирал свою комнату. Было такое впечатление, что все, чему его учили (убирать постель, класть вещи на место и т.д.), он забыл. Лена очень ответ ственная мама. Она читала книги по воспитанию детей и знала, что это пе реходный возраст, который надо терпеливо пережить. Знала Лена и то, что это опасный возраст, что подростки в этом возрасте делают много глупо стей, много ошибок, и тем важнее становится вовремя данный совет взрос лого. Она усилила свою активность, стала чаще ходить в школу, пыталась разговаривать “по душам” с сыном и его друзьями... Ничего не помогало, сын отдалялся и замыкался в себе.

Лена испытывала постоянную тревогу за состояние сына, за его будущее, и тревога оказалась не напрасной: сын стал наркоманом. Лена не знает, не понимает, не представляет, что она делала не так, она очень хорошая и внимательная мама. Сейчас она изучает родословную свою и своего мужа, по крупицам собирает сведения о дальних родственниках и о предках, что бы понять, какая наследственность привела к болезни сына.

Вот такая история. Как после такой исповеди задавать вопросы о самом обычном, земном, бытовом И все же надо. И я осторожно начинаю:

— Лена, скажите, а сейчас у Вани есть какие нибудь обязанности по дому — Да что вы! Я и не смею его о чем нибудь просить, я не хочу, чтобы он злился, раздражался, сейчас самое главное — его душевное спокойствие.

Да и не нужна мне никакая помощь, я сама со всем справляюсь. Лишь бы он прекратил принимать эту гадость! — Вы сами убираете его комнату Сами выносите мусор Сами моете посуду — Конечно, разве это так важно Тот период, когда я считала, что ребенка необходимо приучать к порядку, прошел. Как говорится, не до жиру, быть бы живу.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.