WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 47 |

Морено говорил, что он не взламывает дверей, а дергает все подряд, и какие то оказываются незапертыми. Вспоминается то, что человек может себе позволить вспомнить. Если воспоминаний не возникает, то мы относимся к этому уважительно. Мы можем догадываться, что это такое воспоминание, которое не может быть сейчас пропущено в сознание, но мы будем действовать иначе, мы пойдем другим путем и получим какой то результат, который сделает доступным это воспо минание, а возможно, и какое то следующее. То есть мы скорее намы ваем золото результата из всего, что в нашем распоряжении есть, не жели устраиваем серию взрывов с попыткой добраться до чего то, что считаем важным.

Е.Л.: В работе психодраматиста мне кажется важным отношение к матери алу, базирующееся на понимании того, что психические структуры существуют без подробностей. Они существуют как некие архетипы, схемы, конгломераты, расклад каких то чувств, а вовсе не в виде ки нематографических эпизодов. Именно поэтому, если не удается по строить конкретную регрессивную сцену и даже скульптура семьи не удается, существует еще один ход. Остается возможность работать на символическом уровне с метафорами, например, с выражением в ме тафоре своего состояния. “На что это похоже” — спрашиваем мы.

“На то, как будто я проваливаюсь в пропасть”, — отвечает протаго нист. И можно построить символическую сцену психодраматического разыгрывания метафоры состояния, в которой все равно будет содер жаться структура и паттерн или “танец” проблемы.

Е.М.: Альфой и омегой всех современных психотерапевтических подходов является работа на языке клиентов. Все новые виды терапии это под черкивают. Психодрама — старая терапия, но при этом она готова к любым языкам, в этом смысле она очень гибкая.

Е.Л.: Работа на символическом языке проявляет наибольшее уважение к сопротивлению. Она представляется очень безопасной на эмоцио нальном уровне. Протагонисту, как правило, невдомек, насколько в его символической сцене все точно видно, представлено, проявлено.

А уж потом можно вывести в “зеркало”, показать, например, сцену с метафорой состояния, спросить: “Что тебе это напоминает”. И тогда часто удается вызвать уже конкретный образ...

Е.М.: В этом смысле есть забавная специфическая трудность. Когда работа ешь в учебных группах с психиатрами, то на первых шагах приходит Один день в психодраматической реальности ся удерживать их от того, чтобы фокусировка с протагонистом пре вратилась в психиатрический расспрос с уточнением деталей: когда, где, кто сказал и что именно. Когда они начинают чувствовать разни цу в позициях “выясняющего факты” и “включающегося в язык и сис тему метафор протагониста”, они получают огромное удовольствие от освоения совершенно другой парадигмы.

Е.Л.: С другой стороны, существует страх перед неразрешимостью. Экзис тенциальный страх, если угодно. Если отовсюду вылезает какая ни будь бабушка, то, может быть, с ней вообще ничего нельзя сделать Включается еще защита от страха, что “бабушка бессмертна”.

Е.М.: Тогда мы призываем такое здравое начало, которое говорит нам, что с проблемой следует работать по частям, а представление о том, что су ществует какая то окончательная проработка до самого дна, оно тоже иллюзорно, этого просто нет в природе. Конечно, какие то явления, чувства остаются в темноте бессознательного, где до них не дотя нуться. У нас не бесконечно много времени, мы не работаем по де сять лет. Мы можем быть немножко волшебниками в момент действия вместе с группой и протагонистом, но всегда должны оставлять одну ногу на твердом берегу реальности, которую нам диктует время, мес то, скорость процесса. Поэтому в психодраме важно знать, когда мы заканчиваем, потому что происходит внутренний процесс отмерива ния того, на что реально претендовать за данное время. Как правило, мы начинаем и заканчиваем некоторым контактом с реальностью. Так же, как в индивидуальной терапии, как в клиентских группах.

Е.Л.: И это очень важное замечание — в противовес негативному мифу про якобы присущее психодраме как методу несерьезное отношение к сложным проблемам. Так считают, например, некоторые психоана литики.

Е.М.: Любая длительная психодраматическая работа (не разовая, не демон страционная) предполагает динамику и постоянное возвращение к этой динамике: группа приобретает способность удерживать в памя ти важные для нее события, не вытеснять их. Более того, постепенно приходит и развивается внимание к связям, а за ним и вкус к уста новлению новых связей — ассоциативных, смысловых, причинно следственных. Всякая психодрама в длительно живущей группе во все большей и большей мере становится “серьезным” методом, в большей степени реконструктивным, чем ориентированным на отреа гирование и изменение поведения. Мне всегда бывает досадно, что психодраматисты мало пишут, мало фиксируют свою работу.

Наша затея создать какие то письменные тексты, основанные на практическом опыте участия и ведения психодраматических 32 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы групп, — это отражение потребности придать еще одну форму тому содержанию, которое в противном случае может быть известно толь ко непосредственным участникам той или иной психодраматической сессии. Мы пытались анализировать какие то закономерности и тен денции, отталкиваясь то от целостного “текста дня”, то от конкрет ных, частных его деталей. Конечно, при этом мы ссылались на опыт далеко не только этого дня. Нам хотелось передать свои представле ния как о собственном подходе к работе, так и об особенностях пси ходраматической культуры.

Один день в психодраматической реальности Кристина Щурова ПУТЕШЕСТВИЯ В СТРАНУ ГУДВИНА Психодрама в символической реальности У сосен глаза темные и пушистые, и видит их только тот, кто любит сказки.

А для других их глаза закрыты.

Ведь сказок не любят только очень скучные люди, и соснам неинтересно на них смотреть.

Татьяна Макарова.

Снег отправляется в город Лет десять назад меня, студентку первого курса психфака, пригласили по участвовать в психодраматической группе. На мой вопрос: “А что это та кое” — мне ответили: “В психодраме разыгрывают разные сценки, и все могут общаться из разных ролей, например, речка может поговорить с травкой или деревом”. Немного обидевшись на предложение участвовать в подобной “ерунде”, я вежливо отказалась.

Более глубокое знакомство с методом состоялось спустя год. И уже к сере дине первого дня занятий от моего былого скепсиса не осталось и следа.

Однако даже сейчас, имея за плечами долгий опыт разнообразной работы, как психодраматист, я бы тоже затруднилась коротко и точно ответить, что такое психодрама.

Это лучше сто раз увидеть, чем один раз услышать. Именно поэтому я ре шила описать некоторые психодраматические сессии из терапевтической практики. Разумеется, в сокращенном виде — ведь одна психодрама длится в среднем около полутора — двух часов.

Замечу, что психодрама — метод спонтанный и креативный. Он открывает перед директором массу возможностей для достижения главной цели — помощи клиенту. И внимание я бы сосредоточила на одной из форм мето да — психодраме в символической реальности, где первостепенную роль играет мир человеческого воображения и фантазий.

34 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы * * * Какой серой и однотонной была бы наша жизнь без фантазий! Мир образов позволяет переживать необыкновенные, глубокие и яркие чувства. Вместе с тем мир воображения может стать помощником в преодолении реальных трудностей, с которыми мы сталкиваемся на жизненном пути. Как это мо жет происходить Создатель психодраматического метода Якоб Леви Морено основывал свою теоретическую и терапевтическую работу на законах человеческой жизни и развития. В теории спонтанности он утверждал, что человек, вступая в отношения с миром, уже на эмбриональной стадии начинает осваивать свои первые роли. Морено выделял наиболее важные стадии ролевого раз вития человека: эмбриональная стадия; стадия первой психической все ленной, в ходе которой ребенок переживает недифференцированную идентичность с миром, и стадия второй психической вселенной, когда по является способность отделять мир реальности от мира фантазии.

Вот как писал об этом сам Морено:

“В определенный момент детского развития, с появлением “вто рой” вселенной, происходит нормальное разделение личности.

Формируются и начинают организовываться два набора процессов разогрева — один в связи с актами реальности и другой в связи с актами фантазии. Чем глубже запечатлены эти пути, тем труднее экспромтом переходить от одного к другому. Проблема состоит не в отказе от мира фантазии в пользу мира реальности или наобо рот, что практически невозможно, а скорее в установлении спосо бов, позволяющих индивиду полностью овладеть ситуацией, имея в своем распоряжении два пути и при этом будучи способным пе реходить от одного к другому. Фактором, могущим обеспечить это мастерство быстрого перехода, является спонтанность”.

В результате произошедшего разделения мира реальности и мира фанта зии ребенок получает возможность устанавливать эмоциональные связи как с миром окружающих его людей, так и с миром, живущим в его вообра жении. Два этих мира не являются прямыми отражениями друг друга и развиваются по своим сложным законам, однако сохраняют способность влиять друг на друга. Таким образом, потребности, не реализовавшиеся в мире реальном, могут найти способы выражения в фантазиях, тем самым снимая эмоциональную напряженность и открывая путь к спонтанному по ведению и творческому развитию человека.

Процессы спонтанности и креативности, согласно теории Морено, тесно связаны с понятием “культурные консервы”, которые являются материаль ными или нематериальными продуктами творчества. “Культурные консер Путешествия в страну Гудвина вы”, с одной стороны, являются полем, на котором разворачивается новая спонтанная, креативная деятельность (сколько произведений не увидело бы свет без изобретения письменности!), а с другой стороны, способны ограничивать дальнейшую спонтанность. Именно к “консервам” можно от нести существующие правила и способы поведения человека в мире и вза имодействия с окружающими людьми, “Кодекс законов поведения в мире людей”, если угодно. Эта неотъемлемая часть воспитания и развития чело века одновременно представляет собой рамки для его спонтанной деятель ности. Ребенок ограничен в естественном проявлении чувств: строя взаи моотношения с миром, он стремится получить одобрение старших и “пла тит” за него хорошим, с их точки зрения, поведением. Так происходит в мире реальном. А в мире фантазий маленький человек свободен от всех надличностных образований и может дать выход спонтанным переживани ям, которые в реальности “запретны”.

Одна из причин относительно медленного развития психотерапии в Рос сии — устойчивая общественная установка, запрещающая проявлять эмо ции и признавать свои слабости перед окружающими людьми. Такие посло вицы, как “Не выноси сор из избы”, “Молчи — за умного сойдешь” переда ются из поколения в поколение и воспринимаются нами в детстве как аксиома. Невыраженные внутренние переживания нередко находят свое отражение в творчестве (не в этом ли секрет “загадочной русской души”).

Но, к сожалению, намного чаще эта “загадочная русская душа” заливает себя не менее знаменитой русской водкой или же переносит всю силу не гативного эмоционального напряжения, связанного с нереализованными потребностями, на членов своей семьи.

Те же немногие люди, которые избирают инструментом своего личностно го развития психотерапевтическую группу, сталкиваются с нелегкой зада чей — открыть свой внутренний мир коллективу совершенно незнакомых людей. Цель терапевта — быстро и эффективно помочь людям справиться с их проблемами. А для этого необходимо создать в группе безопасную и поддерживающую обстановку.

Учитывая упомянутые выше “общественные аксиомы”, следует иметь в виду: на первом же сеансе дать клиенту встретиться с тем, что породило его проблемы — не всегда лучший способ их решить. Например, клиент может быть не готов признать связь своего состояния с тем, что горячо лю бимый отец бил его в детстве. А другому трудно даже допустить, что соро капятилетняя мама, может быть, и не умрет, если он со своей молодой же ной уедет в другую квартиру. А предлагая клиентам переместиться в мир символов, терапевт может помочь им справиться с сопротивлением.

На одной из конференций по психотерапии я проводила трехчасовой workshop. В группе было более 30 мало знакомых между собой людей. Не 36 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы которые из них, к этому моменту побывавшие на предыдущих занятиях, были сильно разогреты и готовы к личностной работе. Но даже при боль шом желании получить помощь сложно делиться переживаниями с десят ками незнакомцев. Как в этой непростой ситуации использовать терапев тическую силу психодрамы Мир фантазий — вот хороший вариант! Осо бенно если учесть, что переход в символическую реальность помогает увлечь и включить в работу практически всю группу, ведь язык символов понятен всем.

Данный workshop был полностью построен на разработанной мной совмес тно с Евгенией Шильштейн технике “Магазин антикварных игрушек”. За мечу, что эту технику можно успешно использовать на начальном этапе работы терапевтической группы.

МАГАЗИН АНТИКВАРНЫХ ИГРУШЕК — Устройтесь поудобнее на своих местах и закройте глаза. Вы идете по старинному городу. Что вы видите вокруг, как выглядят улицы и дома Вы идете по узенькой улочке и видите небольшую дверь. Эта дверь чем то заинтересовала вас, вы открываете ее и заходите внутрь.

Вы оказались в небольшом магазинчике, на полках стоят анти кварные игрушки. Вы ходите по магазину и рассматриваете их.

Какая то игрушка особенно приглянулась вам. Подойдите к ней и рассмотрите внимательнее.

А теперь... станьте этой игрушкой. Вы — игрушка в волшебном антикварном магазине. У вас есть своя история и какое то особое волшебство. Как вы попали в этот магазин, что вы помните о своей прошлой жизни..

Оставаясь в роли игрушки, откройте глаза. Я предлагаю тем, кто хотел бы поработать с чувствами, возникшими в роли игрушки, найти для своей игрушки подходящее место в пространстве ком наты и принять соответствующую вашему образу позу.

...Двенадцать участников группы поднялись и заняли места на сцене.

Иногда наша работа занимала не более минуты, иногда переходила в раз вернутую виньетку. В качестве примера коротко опишу две из них.

...Тамара выглядела очень расстроенной. Вчера на одной из сессий что то сильно задело ее чувства. Всю ночь она проплакала и была готова вовсе Путешествия в страну Гудвина отказаться от посещений психодраматических семинаров. В нашей работе она предстала в роли игрушечного барабана.

— Я барабан, который не купили Тамаре, — сказала она.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.