WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 47 |

Е.М.: Это было в самом начале дня, а в последней, четвертой драме в конце дня ты как директор сразу предлагаешь роль того, по кому проехался каток.

Е.Л.: Потому еще, что отношения с Катком — метафора не только депрес сивного состояния Алины, но и особенностей взаимоотношений с ма Кто сказал: “Все сгорело дотла...” терью, от которых она страдает. Предъявляя запрос на драму, Алина жаловалась в том числе на то, что на взаимодействие с матерью у нее уходит очень много энергии и сил, что ее подавляют эти взаимоотно шения. И поэтому, когда она легла в искореженную, раздавленную позу...

Е.М.: Я упоминаю об этой позе потому, что мне важно установить еще одну связь. Во второй драме, где она была в роли погибшей Кошки и лежа ла на боку...

Е.Л.: Она лежала наполовину плоско, а наполовину на боку. Предъявляя свою проблему, она напомнила про эту Кошку. В течение дня она по бывала в “убитых” состояниях несколько раз. Я сделала следующий ход, сказав: “А теперь давай представим совершенно фантастическую ситуацию, что твоя мама видит тебя в таком состоянии”. Это была символическая сцена. Алина говорила, что она в этом состоянии на ходится одна. А что будет происходить, если мама придет к тебе, ког да ты валяешься в таком состоянии Это был мой режиссерский ход по совмещению двух разных планов — темы Мамы и метафоры Катка.

У меня была гипотеза, что Каток — это мама, или что то связанное с мамой, или то, что проявляется в поведении мамы.

Е.М.: Ты сказала до этого, что Алинины драмы были посвящены в основном отцовской теме. То есть работа с материнской фигурой откладыва лась.

Е.Л.: В них появлялась мама, но отношения с ней никогда еще не прораба тывались глубоко. Я должна заранее сказать, что данная драма, начи навшаяся с появления материнской фигуры, тоже была, по сути, по священа отношениям с папой. Через маму мы вышли на папу. Не то чтобы Алина откладывает работу с материнской фигурой, у нее были “мама драмы”. Но драмы про маму никогда не бывали у Алины таки ми эмоциональными, как драмы, где возникала тема папы. У нее дей ствительно с папой связано так много, что как только в ходе “мама драмы” возникает эмоциональный накал, сразу появляется фигура папы и необходимость обращаться к темам, связанным с ним.

Е.М.: Значит ли это для тебя, что процесс горевания у Алины не завершен Е.Л.: Я не думаю, что он завершен. С моей точки зрения, Алина не сможет до конца завершить горевание о потере отца, пока в достаточной мере не проработает связанный с отцом материал, все другие травмы.

Материал, наличие которого пока затрудняет процесс горевания о по тере отца, еще остается, хотя многое в этом направлении уже сдела но. Шагом вперед в данной работе была драма про упомянутый выше 226 “Горячие темы”: сцены из жизни, мифы и поиски выхода эпизод с острым состоянием отца. К тому же материалу относится и тема ожидания конца жизни, к которой Алина вновь и вновь возвра щается, причем каждый раз всплывают разные аспекты темы. Так, полгода назад Алина предъявляла тему кризиса середины жизни:

“Почему у меня ощущение, что жизнь кончилась”. Я ее спросила, ког да жизнь кончается, и она ответила, что в 37 лет — возраст, к которо му она приближается. Мы стали искать значение этой даты в семей ной истории. Выяснилось, что в истории семьи, прежде всего по от цовской линии, был целый ряд трагических событий, происходивших с мужчинами в возрасте 37 лет, — смерти, аресты... Здесь над многим надо еще работать, в том числе и для того, чтобы облегчить процесс горевания.

Вернемся к драме. Начинается первая сцена. При обмене ролями с матерью Алина была дублем вспомогательного лица, игравшего мать.

Обычная техника обмена ролями в данном случае нежелательна, по тому что прямая идентификация с матерью для Алины была бы очень тяжела. В роли Матери она демонстрировала злое, мстительное, кап ризное, издевательское поведение. В этом эпизоде было многое ска зано, но главным для меня оказалось то, что в итоге (с помощью мое го дополнительного дублирования) мать посылает Алине следующее сообщение: “Я тебя ненавижу, ты отняла у меня мужа, я хочу тебе мстить, я хочу тебя уничтожить, но убивать я тебя не хочу, я хочу тебя использовать, наслаждаться твоей агонией, мучением, страдания ми, а ты все это будешь терпеть, потому что когда отец умирал, ты обещала ему позаботиться обо мне”. Более того, мать ей говорила:

“Когда я умру, ты все равно от меня не избавишься”. Мать физически Алину пережимала, трясла, уничтожала, как бы пыталась придушить.

Замечу, что Алина раньше жаловалась, что она порой испытывает за труднения дыхания. Даже в роли дубля матери Алине было очень плохо, поэтому, как только главное сообщение от матери было выска зано, я вывела ее из этой роли. В своей роли она пыталась физически сопротивляться, но в то же время показывала своим поведением, что не может избавиться от матери.

Когда прозвучала фраза про обещание отцу, я уточнила у Алины, что это было за обещание. Когда отец, умирая (умирал он от рака), на ка кое то время пришел в сознание, он просил Алину позаботиться о ма тери, несмотря на то, что мать всю жизнь его мучила, терзала. Факти чески Алина отдала матери власть над собой. Потому что просьба отца не содержала определения, до какой же степени она должна за ботиться о матери. Может, она ей всю свою жизнь должна отдать Тогда я предложила Алине вторую сцену — встретиться с отцом и спросить, действительно ли он хочет, чтобы она так жила, это ли он Кто сказал: “Все сгорело дотла...” имел в виду, когда брал с нее обещание заботиться о матери. Мы строили сцену в символическом пространстве. Был вызван “дух” отца, для того чтобы выяснить у него правду. Поставили два стула, Алина менялась ролями с духом отца, по мере необходимости я ее дублировала. Алина несколько раз говорила с отцом в других драмах, поэтому здесь уже не было компонента “я скучаю по тебе”, сильной печали, горестности и боли. Она просто задала ему предложенный мною вопрос. Сцена проходила как обычный спокойный разговор.

Отец для Алины — позитивный персонаж. Поэтому, как я и ожидала, он не только проявил свою любовь и тепло, но и “очистил” свое сооб щение: “Да ты что, я совсем не это имел в виду, я имел в виду помощь материальную, я не хочу, чтобы ты мучилась. Я желаю тебе счастья и совсем не хочу, чтобы ты умирала. Я хочу, чтобы ты жила, я тебя все гда любил”. Алина почувствовала облегчение. Однако, получив это сообщение, выяснив, что никакого “поглощения” не предполагалось, она несколько раз переспрашивала, задавала дополнительные вопро сы на проверку. Но вопрос о том, имеет ли она право выражать агрес сию, Алина так и не задала. Из роли отца она также не выражала аг рессию к матери. Был разговор про дистанцию в отношениях с мате рью, четко определены рамки.

Е.М.: В драмах нам часто приходится работать со сценами, крайне важными для протагониста. Это может быть какое то сообщение или на смерт ном одре, или в очень значимой сцене из детства, или когда раскры валась некая семейная тайна, или когда кто то навсегда уезжал.

Очень часто ключевая фраза такого сообщения бывает очень общей:

“Позаботься о матери”, “Не бросай детей” и т.п. Люди, между которы ми существует близкий эмоциональный контакт, не входят в подроб ности, не уточняют до степени юридического контракта, что имеется в виду. Такое понимание без слов, существующее между близкими — а ведь именно от близких подобные сообщения бывают сверхсильны ми, — содержит в себе ловушку, ведь дальнейшее расширительное толкование важного сообщения происходит уже без самого человека, который его оставил. В его понимание и действия того, кому дана по добная инструкция, вмешивается второй (в данном случае мать), жизнь как таковая. Именно из чувства верности и любви к ушедшему дорогому человеку — тому, от кого только и может быть принято та кое сообщение, — протагонист перевыполняет обещание. Часто во вред себе, а иногда и другим людям. Поэтому работа по прояснению сообщения, которое кажется понятным, жизненно важна. Совершенно естественно, когда умирающий мужчина просит дочь позаботиться о матери. Здесь не возникает вопросов. Но из твоего рассказа и из мое го опыта аналогичных работ мы всегда помним, что вопросы здесь 228 “Горячие темы”: сцены из жизни, мифы и поиски выхода должны быть, они очень нужны. Чувства по отношению к человеку полностью сохраняются, но вопросы меняют смыслы, соответственно, может измениться и поведение. Люди, как правило, не осознают, на сколько много неразумного, деструктивного они могут делать, отда вая дань своей верности.

Это можно связать с темой невидимой лояльности, которая существу ет не только по отношению к непосредственным родителям, но и к дальним предкам. В этом случае действует та же закономерность — все сообщения носят неопределенный характер и их надо прояснять.

Это типичная работа, чудо которой заключается в ее простоте. Имен но в семье, в семейных контекстах выяснение того, что имелось в виду на самом деле, — дело очень благодарное. Его надо довести до четкости юридического контракта. Это никоим образом не уничтожа ет и не снижает чувства. Наоборот, оказывается, что в сообщении вы ражено больше любви и заботы, чем когда они остаются непрояснен ными.

Е.Л.: Да, при таком непроясненном сообщении Алина не могла не чувство вать обиду на отца из за того, что тот обрек ее на каторгу. Какую то агрессию к нему она должна была испытывать. Думаю, что явное чув ство облегчения, которое испытала Алина после этого разговора, по мимо “освобождения” от ловушки размытого отцовского послания, было связано и с избавлением от обиды на отца. Работа, которая очи щает от негативных чувств нашу память об ушедших близких, — важный шаг к завершению горевания и исцелению.

Дальше я вернула протагонистку в сцену на ковре уже в ее новом со стоянии и с новым пониманием. Предложила вспомогательному ли цу — исполнительнице, которая играла ее мать, — сделать все то же самое, что и раньше. Затем спросила Алину, что ей теперь хочется сделать. Она привстала, отодвинулась от матери, дистанцировалась и стала довольно жестко отстаивать свои права: “Я буду тебе, конечно, помогать материально и ухаживать при болезни, но мучить себя боль ше не позволю. Я совсем не должна все это терпеть, это совсем не то, что хотел мой отец...” Алина довольно долго, со все нарастающей обидой и возмущением “выясняла отношения” с матерью. В определенный момент я увидела, что агрессивные чувства к матери обрели достаточно большую силу.

Тогда я предложила Алине батаку, дала стул — она уже все равно привстала. Это был переход в следующую сцену, в которой работа над “выяснением отношений” продолжалась в символической реаль ности. Словами, голосом и с помощью ударов батаки Алина смогла Кто сказал: “Все сгорело дотла...” выразить свою агрессию к матери: ты меня достала, это твои пробле мы, сама с ними возись.

Работа с батакой может использоваться не только как способ отреаги рования агрессии, но и как прием, способствующий ассертивному за явлению о принятом решении и утверждению своей позиции. Когда уровень актуальной агрессии достаточно снизился, мы перешли в сцене с батакой к работе второго типа. Я предложила твердо и ясно, громко и отчетливо заявить свою новую позицию, подкрепляя каждый тезис ударом батаки. Для дополнительного разогрева на такое дей ствие я обычно рассказываю, как проходит аукцион, и показываю протагонисту, как аукционист говорит “продано” под стук молотка.

Когда такая работа уже не раз проводилась в группе, как в данном случае, мне достаточно напомнить метафору: делай как на аукционе.

В ходе этой работы я стимулировала протагонистку к тому, чтобы на ряду с заявлением о своем решении прекратить прежнюю систему взаимоотношений с мамой она четко сформулировала, как же она те перь будет жить и взаимодействовать с матерью.

Е.М.: Это достаточно типичный и интересный в своей типичности сюжет.

Когда мы имеем дело с удерживаемой, непроявленной агрессией, осо бенно если это агрессия по отношению к близкому человеку, с кото рым связан длительными отношениями, мы часто видим ее нараста ние. Когда Алина привстала, то мы видели, как поднималась энерге тика агрессии. Для того чтобы протагонистка начала из распластан ного, подавленного катком положения переходить в активную фазу, естественно, нужно какое то изменение. Чем дольше подавлялся про тест, возражение, тем, соответственно, большего всплеска мы можем ожидать. Я часто выделяю работу по отреагированию агрессии в от дельную сцену, потому что важно переструктурировать отношения. А если все внимание заострится только на отреагировании агрессии и оно перепутается с дальнейшим утверждением своих прав, то после дующая позиция будет менее ясной для протагониста и ее проясне ние наступит позже. Важно отчетливо осуществить оба действия — по отношению к тому же самому человеку. Как правило, необходима короткая пауза между выражением агрессии и переходом к утвержде нию своих прав: “А вот теперь ты можешь...”. Она нужна для того, чтобы выражение агрессии не становилось для протагониста един ственным важным моментом. Иногда психодраматисты, пораженные в самое сердце красотой этого агрессивного взрыва в работе у кого ни будь из тренеров, думают, что это и есть главное. Между тем катарти ческое отреагирование — не цель, а средство. Этот взрыв нужен не сам по себе, а чтобы расчистить строительную площадку.

230 “Горячие темы”: сцены из жизни, мифы и поиски выхода Е.Л.: Когда я предлагала Алине взять батаку, у меня в голове была такая мысль: “Поскорей бы она сбросила агрессивное напряжение и пере шла к главному делу”.

Е.М.: Мы просто обеспечиваем безопасный взрыв на полигоне. Часто зада ют вопросы (особенно при работе с трудными контингентами), не за нимаемся ли мы ролевым тренингом агрессивного поведения. Для того чтобы этим не заниматься, важно сами сцены агрессивного пове дения делать максимально символическими, безопасными, и после этого обязательно совершать следующий шаг — конструктивный.

Е.Л.: Если говорить о пространственных особенностях сцены с батакой, то она происходила в той же комнате, возле ковра, по прежнему остава лось вспомогательное лицо, игравшее роль матери Алины. Но работа с агрессией шла уже в пространстве, организованном по другому, так как саму Алину для сцены с батакой я поставила в стороне, на до вольно большом расстоянии от ковра. Она обращалась к той матери, которая сидела возле ковра, и между ним стоял стул.

Е.М.: Это тонкий вопрос — когда как лучше делать. Потому что когда мы работаем с протагонистом, которого нужно действительно защищать, поскольку у него большой дефицит этой защищающей инстанции, имеет смысл пригласить не одно, а несколько вспомогательных лиц.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.