WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 47 |

— Ну чего ему не хватает Ведь не молоденький уже. Дети выросли, хоро шие дети. Внуки есть. А он нет нет, да и запьет, стыд то какой! А сейчас гвоздями меня начнет мучить.

— Какими гвоздями — Да он завсегда, когда из запоя выходит, начинает свои гвозди разби рать. По всей квартире коробочки, кучки, пакетики с гвоздями и гвоздочка ми. Сил моих нет, просто издевается надо мной! — А какие гвозди вас больше всего сердят — Да самые здоровые, сантиметров по 20, с большущими такими шляпка ми. Разложит их на кухонном столе, сколько его ни гоняю, все равно месяц будет с ними возиться, как дите малое! — Может, он хочет вам что нибудь сказать этими гвоздями — Может, и хочет, кто ж его знает Я говорю, в детство впадает.

Говорящие предметы — символы семейных отношений — Давайте послушаем его. Представьте себе, что вы — эти гвозди, кото рые лежат на кухонном столе. Что вы чувствуете как гвозди, что думаете, что говорите, когда из за вас ругают вашего хозяина — Значит, я гвозди. Значит так, лежу я спокойно, я, правда, один гвоздь, здоровый. Лежу себе, никому не мешаю, жду своего часа. Может, понадоб люсь что нибудь починить, что нибудь приколотить. Без меня никак нельзя, зря на меня ругаются. Я очень нужная вещь в хозяйстве... Ой, ну точно его слова! — Вы дадите возможность своему мужу быть нужным, полезным — Конечно, куда ж я без него. Он ведь хороший, хозяйственный у меня, только бы не пил! Мы расстаемся, довольные друг другом.

КЛАДОВКА Саша пришла ко мне посоветоваться, как ей вести себя с дочерью, которая собирается поступать в архитектурный институт, а рисунком заниматься не хочет. Без этого поступить в институт будет крайне сложно, если не сказать невозможно.

Саша рассказывает, что в последнее время ей трудно сосредоточиться, трудно понять, что надо делать. Настроение плохое, хочется плакать, все валится из рук. И не просто валится из рук, а ничего не хочется делать.

Она не понимает, почему так происходит. Внешне все так же, ничего не из менилось. Просто она обленилась и потихоньку деградирует. О своем со стоянии никому она рассказать не может, не поймут. У Саши есть объясне ние, почему так происходит, но она сомневается, правильно ли это. Дело в том, что ей уже сорок лет, впереди ничего хорошего ее не ждет. Саша по нимает, что она не может знать, что будет впереди, но чувствует: будет именно так.

Дети выросли, сын учится в институте, дочь заканчивает школу. Скоро она будет им не нужна. Муж работает, живет своей жизнью. Она чувствует себя на обочине жизни. Домохозяйкой Саша была не всегда. По профессии она химик, работала научным сотрудником в НИИ. Десять лет назад инсти тут перестали финансировать, и он прекратил свое существование. Дети были маленькие, и Саша решила временно побыть дома, а временное оказа лось постоянным. Подруги говорят: “С жиру бесишься”.

С мужем отношения привычно прохладные. Разговаривают друг с другом только о том, что надо сделать, что купить — и все. Муж часто обещает, но 70 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы не выполняет ее просьбы, оправдываясь усталостью, замотанностью. Саша мечтает делать что нибудь с мужем вместе — все равно что, лишь бы вмес те. Муж действительно много работает, содержит их всех, стыдно на него обижаться и “доставать” упреками.

Сын — самый чуткий, он всегда понимает, когда Саше плохо. Он един ственный, кто помогает ей по дому.

Дочь сама по себе. Слишком она самостоятельная для своих шестнадцати лет, упрямая. Вот и теперь: не понравился ей учитель по рисованию и ника кими силами не заставишь ее ходить к нему, а ведь для нее это сейчас жиз ненно необходимо. Если Саша ей не поможет, то грош цена ей как матери.

Сашина мама живет отдельно. Считает ее нахлебницей и лентяйкой. Часто придумывает поручения, которые Саша безропотно выполняет, хотя счита ет их бессмысленными.

Саша постоянно чувствует себя виноватой, никчемной, плохой матерью, плохой женой, плохой хозяйкой, плохой дочерью. Самое страшное для нее — носить маску “все в порядке”, она не имеет права показывать свое дурное настроение близким. Что с ней творится, они даже не подозревают.

Работу по дому она делает автоматически, но есть такие дела, подумать о которых даже страшно. Например, кладовка. Ее давно пора разобрать, но Саша может только подойти к ней, открыть двери, посмотреть, почувство вать головокружение и тошноту, закрыть двери и отползти. После этого надо несколько минут приходить в себя, чтобы справиться с тошнотой, головокружением, ужасом. Потом возникает ощущение пустоты, с которым надо жить. Саша боится заглядывать в кладовку, но какая то сила тянет ее туда.

Выслушав Сашу, я думаю, что начинать надо разбираться с кладовкой. Ка кие ужасы там прячутся Предлагаю:

— Саша, давай сейчас вместе заглянем в кладовку.

Она соглашается и подробно описывает свою кладовку: где она находится, какие у нее двери, какие ручки на дверях, где облупилась краска. Оказыва ется, это вместительный встроенный шкаф в коридоре квартиры. Вместе подходим к этому шкафу, осторожно открываем двери — и Саша застывает.

Спрашиваю:

— Что первое бросается в глаза — Велосипед! Саша застыла, задержала дыхание, затем издала судорожный вздох, и на глазах появились слезы.

Говорящие предметы — символы семейных отношений Прошу описать этот велосипед.

— Это старый, но хороший велосипед. У него спущены шины. Он стоит в углу кладовки за вешалками с одеждой, почему он мне виден лучше всего — Саша, стань этим велосипедом, займи его место, прими его позу, почув ствуй то, что он чувствует, и скажи мне.

Через некоторое время Саша вжилась в роль велосипеда и начала го ворить:

— Я велосипед, я старый, но надежный и добротный. Здесь я отдыхаю, на ступит лето, мне накачают шины, и я буду доставлять удовольствие своим детям. Я очень устал от печальных глаз Саши, она на меня смотрит так, как будто хочет выбросить, будто я ей смертельно надоел. Я спрятался здесь, чтобы не попадаться ей на глаза, не раздражать ее. Но от нее никуда не спрячешься. Хуже всего, когда она злится на меня, а ведет себя так, будто очень устала. Тогда мне хочется уехать на спущенных шинах! Уж лучше бы она не заглядывала сюда.

Саша замолкает и задумчиво смотрит на меня. Я спрашиваю:

— Кто это сейчас говорил — Мой муж... Это что получается, я его все таки “достала” — Не знаю. Почему ты решила, что это твой муж — Я уверена. Это его голос, его интонации, его слова. Только откуда он знает, что я хотела развестись с ним, у меня были такие мысли, но я нико му об этом не говорила. Он сказал абсолютную правду — я устала злиться, вернее, я устала скрывать злость. Я злюсь на него за то, что он живет пол нокровной, активной жизнью, а мой удел — убирать грязь! Я злюсь на всех! У них интересная, якобы возвышенная жизнь, а я так, сбоку припека! “Наконец то вышли на настоящие живые чувства”, — думаю я. Мы продол жаем работать.

(В этой статье я хотела показать, как быстро можно прояснить отношения при помощи предметов символов, поэтому не буду рассказывать о дальней шей работе с Сашей. Но с кладовкой мы еще не расстались.) Саша сама сказала мне, что в кладовке есть еще вещи, с которыми она хоте ла бы разобраться. Следующей вещью были лыжные ботинки, из которых сын вырос. Выбросить ботинки она не решалась, они были почти новые, но не могла придумать, кому их отдать. Эти ботинки постоянно мозолили ей глаза.

Итак, из роли ботинок Саша сказала:

72 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы — Мы ботинки, стоим здесь и нам очень грустно оттого, что нас хотят вы бросить или отдать, как будто не желают помнить, как нам всем было хоро шо зимой на даче. Как нам было весело, когда мы все вместе ходили на лы жах. Выбросить нас — значит отказаться от наших общих развлечений, значит разъединиться. Мама, не надо.

Саша интерпретирует это сообщение:

— Это голос моего сына. В нашей семье он постоянно был миротворцем.

Правда, я всегда думала, что он отстраненный судья, который говорит: “И ты прав, и ты прав”. Я не думала, что ему так больно. Странно, что он тоже как будто знает мои мысли о разводе.

Следующим предметом из кладовки были рейтузы. Они висели на видном месте поверх вешалок с одеждой. Вот что сказали рейтузы:

— Мы здесь висим, потому что мы всегда должны быть готовы уйти из дома. Мы притворяемся, что висим просто так, а на самом деле при первой возможности улизнем гулять. Мне хорошо с велосипедом и ботинками, но они не умеют веселиться, поэтому мы пойдем гулять без них! — Это, конечно, моя дочка. Ходит куда угодно, только не туда, куда надо.

Саша продолжала испытывать страх, приближаясь к кладовке, и я понима ла, что там еще какая то “собака зарыта”. Мы долго искали эту “собаку”, и наконец заговорила сама Кладовка:

— Не приближайся ко мне! Во мне много полезных и нужных вещей, я нужна всем, кроме тебя. Ты всегда все портишь, ты лентяйка, помощи от тебя не дождешься. Нам хорошо здесь без тебя. Хватит притворяться, что ты нас любишь, я то хорошо знаю: ты любить не способна. Ты всегда была чужой. Не трогай меня! Уходи! Саша горько плачет. Она узнала голос мамы. Теперь она рассказывает, что была вторым ребенком, “случайным” и нежеланным. В семье этого не скрывали. Мама была властной, суровой, справедливой женщиной. Нежно сти в семье не были приняты. Сколько Саша себя помнит, ей приходилось завоевывать даже не любовь, а признание родителей. У нее было много обязанностей по дому, но ее никогда не хвалили. Она окончила школу с золотой медалью, поступила в институт. Мама сказала, что это нормально, так и должно быть. У мамы теория, что детей нельзя хвалить, иначе из них не выйдет настоящих стойких людей. Сейчас Саша не понимает, как при таком суровом воспитании выросли неудачники. Я знаю, что ее старший брат страдает алкоголизмом.

Саша работала над своими личными проблемами шесть месяцев. За это время она похудела, помолодела и повеселела. Больше она не спрашивала у меня, как ей вести себя с дочерью.

Говорящие предметы — символы семейных отношений “ДЫШАЩИЙ” ТЮБИК Я работаю и с необычными детьми и их родителями. Язык не поворачива ется сказать, что это неполноценные дети. Это просто дети со своими осо бенностями: после серьезной родовой травмы, с церебральным параличом, с аутизмом, с болезнью Дауна, слабослышащие дети. Часто родители таких детей похожи на родителей наркоманов — они не считают нужным решать собственные проблемы, а хотят научиться управлять своими детьми и еще желают знать, когда их дети станут нормальными, то есть здоровыми.

Предметы символы и здесь прекрасно помогают.

На приеме папа. Надо сказать, что отцы редко приходят на прием к врачу психотерапевту, и если папа пришел — это уже хороший папа. Как водит ся, он спрашивает:

— Скажите как профессионал, что мне делать, чтобы заставить сына делать уроки Сын папы Андрея, тоже Андрей, родился с тяжелой черепно мозговой трав мой. Родители приложили много усилий, чтобы ликвидировать послед ствия родовой травмы, и мальчик развивается нормально. Сейчас Андрюше тринадцать лет, и заставить его сделать то, что он не хочет, невозможно.

Андрею не дается и не нравится математика, и он просто не делает уроки.

Ситуация в семье зашла в тупик. Подкуп, который практиковали родители, чтобы хоть как то заставить сына делать уроки, не действует. Вернее, те перь сын диктует условия, которые становятся все серьезнее.

Папа может помочь сыну. Он хочет помочь ему и не оставляет своих попы ток. Но в доме каждый вечер происходит война. Папа гонит сына за уроки, сын сопротивляется, плачет, кричит и запирается в ванной комнате. Папа уже отвинтил задвижку на двери ванной, а история каждый вечер повторя ется. И что придумал, мерзавец! Знает, что папа не выносит, когда тюбик с зубной пастой открыт, так нарочно открывает! Мстит! За что У папы “срывает крышу”, когда он замечает открытый тюбик.

Говорю взрослому Андрею:

— Может быть, ваш сын хочет вам что то сказать этим открыванием тюби ка с зубной пастой Предлагаю папе побыть этим открытым тюбиком. Не буду пересказывать наши пререкания — в конце концов Андрей соглашается. Вот что поведал нам тюбик:

— Мне здесь классно! Можно свободно дышать! Дышу, дышу, пока не за ткнули. Сейчас придут, рот заткнут, сказать ничего не дадут! 74 О “психодраматических предметах” и предмете психодрамы Андрей возмущен и даже не замечает, как из роли тюбика превратился в критикующего папу:

— Конечно, ему лишь бы болтать, лишь бы протестовать, лишь бы ничего не делать! — Да, — говорю я, — ему лишь бы дышать! Андрей внимательно смотрит на меня и медленно начинает говорить:

— Я помню, как отец доставал меня. Мне стыдно признаться, но я его даже ненавидел. Он был хорошим человеком, хорошим отцом, беспокоился о нас, детях, но мы от него прятались. Выдержать его нотации было невозможно.

Наконец, мы по настоящему начинаем работать.

РАНЕЦ ПОД КРОВАТЬЮ Илюшина мама рассказывает, что ее беременность протекала тяжело, с токсикозом в первую и вторую половину срока. Илюша родился семиме сячным. Первый год жизни он много болел, у него повышенное внутриче репное давление, судорожный синдром, задержка психического и физичес кого развития. Усилия родителей, бабушки и врачей не прошли даром: к восьми годам Илюша почти догнал сверстников и пошел в школу. Сейчас он учится в третьем классе. Мальчик ответственно относится к учебе, лю бит порядок, аккуратен. Конечно, учеба дается ему с трудом, так как он быстро устает, но его аккуратность, настойчивость и мамина помощь по зволяют ему хорошо успевать в школе.

Мама считает Илюшу разумным, способным, но излишне эмоциональным и обидчивым мальчиком. Больше всего сейчас ее беспокоит манера сына ак куратно пристраивать свой ранец под кровать. Это похоже на какое то бе зумие. Мама освободила угол около стола для ранца, но Илюша продолжает ставить свой ранец под кровать. Ее очень смущает, как он это делает. Илю ша приходит из школы, раздевается, берет ранец, идет в комнату, ложится на пол перед своей кроватью и пристраивает свой ранец под кровать в угол справа, всегда в одно и то же место. Если ему что то нужно достать из ранца, он ложится на пол, лезет под кровать, там открывает ранец, достает то, что нужно, закрывает ранец и вылезает из под кровати. И так каждый раз, когда ему нужен ранец. Мама очень беспокоится, не психическое ли это расстройство. Илюша состоит на учете у невропатолога по поводу по вышенного внутричерепного давления и повышенной судорожной готов ности, и когда мама рассказала невропатологу об этой особенности Илюши, врач посоветовал ей обратиться к психиатру.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.