WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 ||

В области практической психологии стремление установить некие перво начала душевной жизни едва ли не наиболее яркое выражение нашло в ра боте К. Юнга “Психология и алхимия”*, в которой известный психолог не устоял перед соблазном средневековых фаустов открыть первоосновы ми роздания и попытался, наподобие prima materia алхимиков, вывести пре дельные символы психического как инвариантную основу существования и развития социальной психики. Работу эту К. Юнг начал в 1928 году, од нако, как не менее хорошо известно, в 1931 г. Курт Гедель опубликовал свою книгу “О формальных неразрешимых высказываниях начал математи ки и родственных систем”, в которой доказал так называемые теоремы о неполноте. Согласно этим двум теоремам метаматематики, “непротиворе чивая арифметика содержит неразрешимые высказывания”, т.е. не пред ставляет собой полной системы. С тех пор проблему создания полной фор мальной теории стало невозможным рассматривать вне и помимо пробле мы метатеории, поскольку доказана очевидность того, что любое описание, любая теория по определению неполна и не имеет в самой себе причины своего существования. Тем более это относится к теории, или к описанию психологической помощи. Не выходя за пределы самих психотехник, их со держания, целей и способов применения, приложимости и, в конечном ито ге, психо и социотехнического потенциала, психолог в лучшем случае мо *Юнг К.Г. Психология и алхимия /Пер. с англ., лат. — М.: Релф бук.; К.: Ваклер, 1997. — 592 с.

318 Психологическая помощь: теория и практика жет оказаться в профессиональной позиции ловкого фокусника, озабочен ного собственной технической виртуозностью, а в худшем— впасть в уто пизм панпсихического манипуляторства наподобие того, как это произо шло в 1960 е годы с Б. Скиннером, отстаивавшим идею централизованного управляемого психологами социума.

С целью развития профессиональной, социально и экзистенциально ориен тированной рефлексии студентам, усвоившим содержание основного мас сива настоящего учебного пособия, предлагается авторский текст для про ведения проблемной дискуссии на тему: “Метапсихологический контекст психологической помощи”*.

Как известно, термин “метапсихология” принадлежит З. Фрейду. Причем у З. Фрейда содержание и объем понятия, зафиксированного этим термином, аналогичны соответствующему философскому “метафизика”. Метапсихо логия, как и метафизика, — все то, что находится за пределами, доступны ми непосредственному эмпирическому опыту или теоретическому иссле дованию, но влияющее на опыт и определяющее его.

В дальнейшем, правда, З. Фрейд уточнил данный термин как охватываю щий теоретические аспекты основанной им науки психоанализа: “Я назы ваю метапсихологическим представлением, — писал он, — описание пси хического процесса в его динамических, топических и экономических от ношениях”**. Не вдаваясь в детали, полагаю, можно было бы сделать сле дующее обобщение: у Фрейда метапсихология — термин, с помощью кото рого он отделял свою парадигму (психоаналитическую) от современных ему эмпирических и теоретических построений (ассоциативизм, функцио нализм, интенционализм, социологическая психология и т.д.), в которых предмет исследования или объяснительные модели были даны или подра зумевались в качестве доступных экспериментальному исследованию и от носительно легко выявляемых величин.

Так вот, в контексте, в котором будет употребляться этот термин (“метапси хологические”), речь пойдет не о плоском понимании сентенции “бытие определяет сознание” Маркса и не о том, что “подсознание определяет по ведение” Фрейда, а о специфических сращениях — кентаврах (выражение Мамардашвили), сплавляющих воедино бытийный (социальный, конститу циональный, психосоматический, событийный) и ментальный (идеологи ческий, культуральный, этический и парадигмальный) контексты социаль ного и личностного бытия, влияющие на специфику проектирования и вы страивания отношений с миром и с собой, именующихся психотерапией.

*Бондаренко А. Ф. Метапсихологический контекст психологической помощи // Журнал прак тикующего психолога, 1999, вып. 5. — С. 56— 4.

**Лапланж Ж., Понталис Ж. Б. Словарь по психоанализу. — М.: Высшая школа, 1996, с. 226.

Приложение III. Метатеоретический контекст психологической помощи Первая часть моей мысли, оформившейся за годы, отданные личностной терапии, состоит в том, что, возможно, концептуального аппарата, ис пользуемого в современной отечественной психологии, недостаточно для понимания и объяснения существа и назначения психологической помощи.

Вторая часть этой же мысли заключается в том, что само содержание кате гории понимания в отношении к существу, сущности психотерапии проблематично.

Чтобы не быть голословным, приведу несколько собственных наблюдений, помноженных на n ную степень повторяемости.

1. Если клиентка жалуется на то, что ее свекровь — ведьма, не ме шает поинтересоваться психиатрическим статусом ее супруга.

Ибо шизофрения полиморфна, а психозы, в свою очередь, чрева ты психогенией.

2. Если клиент жалуется на то, что мысли о любимой, но недоступ ной женщине упрямо преследуют его, стоит обратить внимание на его социальный статус и поинтересоваться наркологическим.

3. Если клиентка обращается к психотерапевту с просьбой сделать так, чтобы муж перестал ее раздражать, следует приготовиться к тому, что супруг здесь вообще ни при чем.

4. Если юноша или девушка жалуются на беспричинные приступы внезапной слабости, апатии, усталости от жизни, необходимо вначале направить их к гастроэнтерологу и невропатологу: хо лецистит и давние травмы головы могут вызывать весьма непри ятные переживания.

5. Если клиенты сообщают вам, что после посещения экстрасенса у них улучшились отношения с близкими, следует прежде всего отметить их степень внушаемости и учесть, что истероид ность — именно тот оселок, на котором проверяется профессио нализм психолога, а затем уже пытаться или не пытаться выстра ивать возможные терапевтические отношения.

6. Если клиентка, вышедшая недавно замуж в третий раз, приходит с жалобой на то, что опять “внезапно” разлюбила нового супруга, можете не сомневаться: до сих пор она не нашла требующегося ей специалиста, которым в данном случае вполне может оказать ся гинеколог эндокринолог.

Я мог бы продолжить этот ряд примеров обобщений. Но позволю себе ос тановиться и высказать следующее соображение. Обращение к психотера 320 Психологическая помощь: теория и практика певту может оказаться ошибочным, т.е. не по назначению. В случае подоб ных обращений также иногда начинается некая совместная деятельность, пусть с иллюзорными, мнимыми целями, но по форме строящаяся как пси хологическая помощь. Однако здесь как бы снимается вопрос об истоках и содержании психологической помощи, ибо слепой ведет слепого... С дру гой стороны, обращение к психологу психотерапевту может оказаться уме стным и адекватным, а начавшаяся совместная деятельность — в высшей степени целесообразной. Вот тут то и возникает вопрос: в чем, где искать истоки, основания этой психологической помощи, если, скажем, практика, сама реальность современной жизни их в себе не содержит Какими внепсихологическими детерминантами задается то или иное це левое направление (подход) психологической помощи Возможно ли попы таться отрефлексировать внеситуативные и внепсихологические феноме ны, определяющие специфику выстраивания иллюзорной или же реальной психологической помощи В качестве некой исходной основы постижения природы “метапсихологи ческих” детерминант я предлагаю выделить изначальную двоичность, двойственность любого явления и предмета, лежащую в основе многообра зия и предметного мира, и, как показали в своих исследованиях гештальт психологи, человеческого восприятия, а возможно, и познания в целом.

Позвольте обратить ваше внимание на тот несомненный факт, что эта, быть может, универсальная двоичность, бинарность, двойственность и при родных явлений и, следовательно, психических структур (принадлежащих ее величеству НАТУРЕ) свойственна, как доказательно показал Б. Ф. Порш нев, не только физическим явлениям (свет — волна и частица), но прежде всего человеческой психике*.

Согласно терминологии Б. Ф. Поршнева, дипластия, служащая предтечей выстраивания единицы как образа единого целого, проявляется, насколько мы можем судить об этом, и в известном законе Элькоста (всякое челове ческое чувство в норме амбивалентно), и в известных ультрапарадоксаль ных состояниях ВНД, когда раздражитель одновременно и побуждает к ка кой либо деятельности и в то же время тормозит ее. Эта двойственность, обобщенная в принципе дополнительности, зафиксирована в посткласси ческих принципах индетерминизма и неопределенности, согласно которым на самом деле невозможно точно знать, что именно происходит в физичес кой системе в данный момент.

В дипластии невозможно определить, какая из двух ипостасей является оз начающим, а какая означаемым. Они одновременно и то и другое.

*Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). — М.: Мысль, 1974. — С. 450 — 451.

Приложение III. Метатеоретический контекст психологической помощи Чем сложнее то или иное явление, тем более явственно проявляется в нем эта “текучая”, неуловимая природа смысла. Чем менее сознание способно отразить сущность вещей и явлений, чем более погружено оно в жизнь “досмысла”, тем явственнее проявляется неуловимость подлинности и мно гозначность слов терминов.

Возможно, одним из первых в европейской культуре мысли выявил подоб ную многозначность Платон. В его диалогах появляется слово “фармакон”, которое обозначает одновременно и “лекарство”, и “яд”, и “колдовство”, соответствуя примерно русскому слову “зелье”*. Платон, правда, сомнева ется в значимости лекарства, так как последнее, наряду с болезнью, поку шается на жизнь и порождает новые болезни. Иное дело — гимнастика, тренировка! “Фармакон” — символ неоднозначности, изменчивости, текучести, пере хода (согласно гегелевским законам) одного качества в иное — есть ли он знак и признак психического, или он выходит за пределы психического и является признаком и свойством самого мира, формируя и определяя, в свою очередь, самое психику и ее свойства “Фармакон”, этот лик оборотня, просвечивает через самые рациональные формы мышления. Но еще раз зададимся вопросом: отражает ли он специ фику мышления или специфику мыслимого Или же его сущность лежит вне ментальных процессов и подчинена социальным закономерностям формирования общественного сознания В самом деле, “фармакон” — это скользкая семантика терминов, метафор и идеологических клише: “воин интернационалист” — он же никому не нужный солдат колониальной армии, “мирный атом вышел из под контро ля” — в то же время означает ядерную катастрофу с непредсказуемыми последствиями для миллионов людей; “траст” — с одной стороны “довери тельное общество”, с другой — преступная организация для официального отнятия денег; “сберегательный банк” — учреждение, где якобы сберега ются деньги, хотя и ребенок знает, что если деньги где и можно сберечь, то уж никак не в этом месте, и т.д.

“Фармакон” — это и особые люди, вводящие в заблуждение восприятие. По своей онтологической природе — ряженые, когда совершенно невозможно понять, например, глядя на такого человека: это официальное лицо с высо *Slownik grecko polski / Red. Z. Abramowiczowa. — Warzsawa, 1965, t. 4, S. 496 — 497; Ло сев А. Ф. История античной эстетики. Высокая классика. — М.: Искусство, 1974, с. 297; Пла тон. Диалоги / Пер. Лосев А. Ф. — М.: Мысль, 1986, с. 246; 300 — 301; 387—388; 402 и др.

Интересно следующее замечание А. Ф. Лосева: “Неустойчивость терминологии Платона та кова, что необходимо отметить массу текстов, о которых невозможно даже и сказать, какой оттенок из указанных нами в предыдущем имеется здесь в виду”. “... в науке мы сейчас еще не обладаем настолько тонким методологическим аппаратом, чтобы учесть всю эту пестро ту и исчислить ее математически” (Там же, c. 323).

322 Психологическая помощь: теория и практика ким статусом, как его представляют, или же психоорганик, наркологиче ский статус которого вызывает ассоциации отнюдь не с коридорами власти, а с коридорами соответственного диспансера. Или это оборотень, притво ряющийся психооргаником и алкоголиком для того, чтобы выжить, а на са мом деле он — нечто иное. Дизъюнкция “или” возникает именно потому, что сознание отказывается совместить несовместимое с его логикой, но су ществующее в действительности.

“Фармакон” — это и особые явления, особый событийный ряд, когда, на пример, Чечня (Ичкерия) рассматривает себя как независимое государство, но приемлет дотации России, а Москва рассматривает Чечню как неотъем лемую часть России, но в то же время приемлет отдельного президента, МИД и т.д.

Или когда на защите диссертации трудно понять, что происходит: диссер тант защищает диссертацию или специализированный совет защищает диссертанта от его диссертации Или когда людям назначена “заработная плата”, размер которой не позво ляет содержать даже домашнее животное, но в то же время эту заработную плату им не выплачивают, а люди, фактически существуя без этой беспо лезной заработной платы, требуют ее выплаты, хотя и знают, что она не будет выплачена, но продолжают ходить на службу, как если бы она давала им возможность жить и т.д.* Что же это за ситуации Это ситуации бессмыслицы, абсурда, невыполне ния условий логики, более того — глумления над обычной логикой. Но по чему и общественное, и личное сознание терпит эти абсурдные “досмыс лы” Какой же логикой объясняется эта ситуация Исследования палеопси хологов свидетельствуют о том, что бессмыслица в глубоком прошлом вы зывала у людей трепет. Да что там в глубоком прошлом! Достаточно вспомнить, что совсем недавно для обозначения действий, противореча щих здравому смыслу, т.е. нормальной человеческий логике, употребля лось наделенное неким священным статусом слово “диалектика”. “Диалек тический” означало не что иное, как “неразумный” или “внеразумный”, но именно поэтому имеющий некий высший мистический смысл. Условия, сформировавшие привычку к восприятию неразумного как разумного в ре зультате принудительной, обусловленной внешними воздействиями атри буции, есть то внепсихологическое основание подобной “диалектики”, ко торое позволяет избегать когнитивного диссонанса. Можно предположить, что неспособность к когнитивному диссонансу есть свойство репрессиро *Апофеозом подобных явлений служит общепринятое именование настоящих денег услов ными единицами и, по умолчанию, приписывание статуса настоящих тем денежным знакам, которые весьма условны. Условны до такой степени, что ими невозможно пользоваться, да никто и не пользуется вне пределов продуктового магазина и мелких бытовых расчетов.

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.