WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 53 |

Я предложил клиентке сесть и задумался. Проблематика психологической помощи предстала сейчас передо мной во всей ее многосложности и глу бине. Вспомнились мудрые слова моего московского коллеги и друга, тон кого психолога и психотерапевта Федора Василюка о том, что психолог — вовсе не специалист по житейским ситуациям. Больше того, психолог пси хотерапевт должен уметь подчинять непосредственные этические и эмоци ональные реакции профессиональным установкам, а не потакать любым желаниям клиентов, поскольку за формулировками просьб, суждений, при тязаний могут таиться неведомые неосознанные факторы, не только не по лезные, но и просто вредные и опасные и для клиента, и для его близких.

Вот и теперь: одно дело — то, что говорит Стелла Филипповна. Другое — то, что она думает. А совсем иное — что она при этом чувствует. И уж вов се неясное дело — неосознаваемые желания, мотивы, влечения и потаен ные смыслы. Было над чем задуматься. Ведь моя профессиональная компе тентность, между прочим, предполагает в том числе и умение избегать 240 Психологическая помощь: теория и практика вовлечения в неоговариваемые психологические игры клиентов, потака ния их манипуляциям с другими людьми и с самими собой. Просто услы шать сказанное и понять его подлинный смысл — не одно и то же. Так же как понять, что говорит человек — далеко не всегда тождественно понима нию самого человека в его сущности, то ли выраженной, то ли скрытой за произнесенными словами.

Все обдумав, я вынужден был сказать самому себе, что не вполне понимал клиентку. Я видел, чувствовал, осознавал, что ей плохо. Что она по своему страдает, но мне было непонятно, ради чего она обрекала себя, как мне по казалось, совершенно сознательно, на все эти мучения — неужели только ради денег Непонятно. А ведь подлинные мотивы очень часто скрывают в себе движущие силы переживаний.

Глядя клиентке прямо в глаза, я честно сознался:

— Боюсь, я вас не вполне понял. Вот что я от вас услышал: вы хотите жить с человеком, которого вы не хотите. Это так Стелла Филипповна ответила вопросом.

— Прошу прощения, сколько вам лет Я оставался совершенно серьезным:

— Вы считаете меня недостаточно взрослым для обсуждения жизненно важных вопросов Стелла Филипповна некоторое время о чем то размышляла. Затем сказала:

— Хорошо. Попытаюсь быть более откровенной.

Я кивнул головой в знак понимания и согласия.

— Не знаю, с чего начать, — дама явно колебалась.

В такие минуты следует поддержать клиента в его стремлении быть откры тым с самим собой. И весьма немаловажно при этом делать акцент на том, что в установлении честных, бескомпромиссных отношений с самим собой не может быть никакого принуждения, никакого давления. Мне думается, важно помочь клиенту осознать одну простую вещь: наиболее полезной личностной позицией в подобных ситуациях может явиться позиция свиде теля. Именно так: не прокурора и не адвоката, а свидетеля. Возможно, сви детель и не всегда ясно понимает, что происходит у него на глазах. Ведь истинные причины и смысл событий могут быть скрыты. Но и просто уви деть, так сказать, открытыми глазами, что происходит, да еще и описать это как можно точнее — очень и очень немало для того, чтобы потом, отстра нившись от непосредственного созерцания событий, уяснить их динамику, Проблемы личностной и профессиональной подготовки психолога практика разглядеть то, что скрыто за внешними эффектами, и, возможно, составить представление о возможных движущих причинах событий.

Ощущая и понимая борьбу мотивов клиентки и в то же время пытаясь по мочь ей избежать ненужного обострения защитных механизмов сопротив ления, которые именно на начальных этапах консультативной и психоте рапевтической работы могут весьма осложнить ее течение, я высказался примерно так:

— Стелла Филипповна, поскольку с первого взгляда почти никогда невоз можно определить, что в самом деле главное, что менее важно, а что, в сущности, совсем неважно, не имеет никакого значения, с чего именно вы начнете. Это как распутывание клубка. Вначале ведь совершенно неважно, за какую ниточку потянешь. Это потом уже проясняется, что к чему.

Клиентка благодарно улыбнулась.

— Ладно. Тогда я и начну с того, что очень не люблю вязать. Хотя вяжу прекрасно. Это у меня с детства. От мамы. Кстати, мама моя была, все это, конечно, до революции еще происходило, да... Так вот, мама была одной из лучших портних в Киеве. Как тогда говорили, модисток. Своей мастерской у нее не было, но люди знали, какой она была мастерицей и приносили ей заказы на дом. А мама не только на удивление чудесно шила, по самым модным тогда выкройкам, — тогда ведь, кстати, пошить платье было совсем не то, что теперь. Очень сложные модели — выточки разные, всякие там сборки, манжеты... Она также прекрасно вязала. Я помню ее “Зингер”, до революционные журналы мод, тончайшие, просто удивительные кружева, которые она вязала. Потом, после гражданской войны, когда я уже роди лась, — а я у мамы была четвертой дочерью, — мама, конечно, не могла уже работать, как раньше. Сами понимаете, советская власть, дом отобрали, оставили комнату и кухню. Один ребенок умер от тифа, другая сестра в го лод погибла. А там— отца забрали...

Но я знаю одно: выжили мы только благодаря маме. На ее иголочке. Не на тех фабричных заработках и пайках, что иногда давали ей, а на ее бессон ных ночах, на воспаленных от постоянного напряжения глазах мы выжи ли. Стрекотание ее “Зингера” я помню и в тридцать третьем году, и в трид цать седьмом, и в сорок третьем. Да что говорить! Войну пережили благо даря маме. Золотые руки, золотая душа! Стелла Филипповна вздохнула. Время продолжало свой неумолимый бег, и мы договорились с ней таким образом: она будет приходить ко мне трижды в неделю на полтора часа на протяжении месяца. За это время мы попыта емся сориентироваться в том, что происходит с ней, и принять решение о возможных перспективах курса психотерапии.

242 Психологическая помощь: теория и практика Уже первая беседа показала, что в сложном переплетении чувств, мотивов, отношений, семейных и внесемейных связей, в которые была погружена клиентка, невозможно было разобраться не то что за одну, но и, наверное, за добрую дюжину встреч. С каждой минутой, по мере того как длился раз говор, становилось все яснее и яснее, что здесь необходима длительная психотерапевтическая, точнее — даже реконструктивная, чтобы не ска зать, психоаналитическая работа.

И такая работа началась. С каждой нашей встречей в Стелле Филипповне происходили едва заметные перемены. Уже остались позади долгие тяже лые минуты и даже часы напряженного молчания, приступы обиды и не мотивированной агрессии, слезы беспомощности и отчаяния, недоверия и разочарования. Прошли мы уже и стадию резонерства, когда человек бес престанно ищет все новые и новые доводы для своих поступков и дей ствий, и вот где то в конце нашей одиннадцатой встречи, пока Стелла Фи липповна уже привычно и как то запросто сидела в кресле, отвернувшись к окну, а я, как и прежде, расположился у нее за спиной, она промолвила раздумчиво и горько:

— Антон Владимирович, вчера накануне нашей сегодняшней встречи, я полночи не спала. Думала... О вас. И о себе. Думала: что меня сюда тянет А ведь тянет. Вы же со мной почти не разговариваете. Да и вообще, я же вас не вижу. Только и того, что здороваемся да прощаемся. Но, знаете, все таки тянет. Неужто, думала, психология Да нет, с другой стороны, думаю, не может быть. Глупости вся эта ваша психология. Какая там психология, когда жизнь то уже прожита. Дожить бы ее еще надо. Дожить бы как то, потому что и так напрасно прошла. Ни для кого. А потом — додумалась таки. Вы знаете на кого похожи На первого мужа моего. На того, за кото рого я самый первый раз замуж вышла. Сорок лет назад он был таким же высоким, спокойным, в очках. Кстати, не курил. Влюбилась я тогда до оду ри. Без памяти влюбилась. А ведь знаете, как оно бывает: я к нему — он от меня. Я — к нему. Он — от меня. Нет, не избегал, конечно, а так отстра ненно, как вот вы сейчас со мной. А был он тогда молодым журналистом, стильным таким парнем. Помню, куплю газетку, а там — материал с его фамилией. Сердце так и забьется. Я ведь и сама была девица хоть куда.

Итак, мое самолюбие взыграло. Заело просто. “Нет, — думаю, — будешь ты мой, хоть в самой “Правде” печатайся”. Не знаю уж, что там такое со мною было тогда, но тянуло к нему, как в водовороте. Сейчас уже мне кажется, после бесед с вами, — так как то открылось мне, — что, возможно, внешне это было обусловлено тем, что отец у меня был человеком очень интелли гентным, рассудительным и талантливым. Инженер железнодорожник.

День и ночь на работе. С нами, с детьми, редко удавалось ему побыть. Мы всегда скучали по нему. А меня, как меньшую, он выделял как то. Теперь то я уже догадываюсь — какая то неуловимая тоска по отцу, любовь к Проблемы личностной и профессиональной подготовки психолога практика нему, которая не нашла выхода для себя, ведь его арестовали, так и по гиб — вот это чувство примешивалось к восхищению Михаилом. Я, видите ли, недотрогой была. Считала, что замужество — глупости. А потом смот рю: одна подруга вышла замуж, другая... Годы то бегут... Да что говорить! Все это очень сложно. Теперь то я понимаю... И вот что должна я сама себе сказать: тогда Михаил то ли был, то ли стал для меня воплощением всего мужского в жизни: силы, надежности, рассудительности, ума. Теперь то я понимаю, что тогда я ощущала себя рядом с ним девчонкой дочкой, к тому же ревнивой дочкой, с такой боязнью, знаете, именно с боязнью, чтоб он не бросил меня. Ведь я же самая самая... Смесь детской самоуверенности и женского самолюбия. Кстати... — Стелла Филипповна помолчала, — не ка жется ли вам, что и сейчас, в наших с вами отношениях происходит нечто весьма похожее, срабатывает тот же механизм притязаний к вам, как и тог да, в юности... Неужели эти детские переживания... Я имею в виду мои прерванные отношения с отцом... Неужели они могут так впечататься в жизнь и судьбу...

На этот раз мы со Стеллой Филипповной сошлись на том, что наши встречи продлятся еще по крайней мере месяца два, причем по прежнему расписа нию: четыре раза в неделю. Прощаясь она сказала:

— Чем больше я общаюсь с вами, тем больше мне кажется, что жизнь моя — захватывающий детектив. Куда там Агате Кристи, разве только убийства не хватает, — она невесело улыбнулась, — жаль только, что я так поздно решилась его прочитать.

Между тем, зима мало помалу стала подаваться, и дыхание весны чувство валось все заметнее. Вот и в этот день, когда Стелла Филипповна пришла в очередной раз, веселое чириканье воробьев и стук звонких капель с крыш громко и бесцеремонно напоминали о неуничтожимости весны и всего живого, о том, что... Впрочем, о чем только не напоминает чудес ный предвесенний день.

Когда же я увидел опухшее от слез лицо Стеллы Филипповны, мое настрое ние резко изменилось.

— Что случилось — поневоле вырвалось у меня, прежде чем я успел на строиться на психотерапевтический сеанс.

— Ни... ничего не случилось, — едва сдерживая слезы, не сразу ответила Стелла Филипповна и вдруг разрыдалась так сильно, с таким надрывом и отчаянием, что я едва сдержался, чтоб не броситься к ней с утешениями и с холодной водой в стакане.

За годы психологической практики я выработал привычку к слезам— и обильным женским, и скупым мужским, слезам от обиды, от горя, от отчая 244 Психологическая помощь: теория и практика ния и безысходности. Вот только слезы радости слишком уж редкое собы тие, чтобы к ним привыкнуть. Одно из классических правил психотерапев тических отношений состоит в том, чтобы не мешать клиенту в процессе эмоционального отреагирования, когда его постигает то, что на профессио нальном языке именуется “абреакция”. Если исстрадавшаяся душа внезап но обрывает безмолвие холодного отчаяния горячим дождем слез, не сле дует их сдерживать, они не нуждаются в утешении, точно так же, как не требует утешения первый весенний ливень, первая летняя гроза.

Вот и сейчас было видно, что эти громкие рыдания, от которых все тело вздрагивало, словно из него выходил некий злой дух, а лицо, искаженное вначале страдальческой гримасой, постепенно разглаживалось и приобре тало совсем иное выражение, по моему, детской обиды и беспомощности, эти судорожные всхлипывания выполняли важную подспудную работу.

Складывалось явственное представление, что именно в этих рыданиях кли ентка избавлялась от тех тяжелых переживаний, которые изводили ее, ис кажая поведение и взаимоотношения, вызывая потаенную и явную боль и в ней самой, и у ее близких.

Наконец Стелла Филипповна немного успокоилась и проговорила:

— Это у меня уже третий день так. Как позавчера вечером началось, так и до сих пор. И страшно и стыдно.

Я молчал. Уже привыкшая к моему отстраненному поведению, клиентка продолжала.

— Я ненавижу ее. Горе мне, горе! Что ж такое со мной делается Из ума выжила совсем, что ли Но я ее ненавижу. Предательница. Предательница! Я же все отдала ей. Все! Я же замуж ради нее никогда больше не выходила.

Я надрывалась на трех работах. И что я имею в конце жизни Что она его любит больше, чем меня Вы понимаете, она его любит! Его, который бро сил меня с ней, когда ей не было и десяти лет. Его, который побежал за чу жой юбкой. Его, от которого я отказалась даже алименты получать. А ведь тогда, между прочим, алименты были совсем не то, что теперь. Да я даже разговоров о нем избегала...

Лицо Стеллы Филипповны покрылось матовой бледностью. Глаза потемне ли еще больше и лихорадочно вспыхивали в ответ на какие то невысказан ные думы. Какие страсти кипят в душах людей! Какие загадки и тайны кроются в глубинах подсознания! — Вот, взгляните, — Стелла Филипповна достала из сумочки фотографию и протянула мне.

С фотокарточки на меня смотрели огромные глаза, чарующее выражение которых, таинственное и в то же время с вызовом, притягивало и манило, Проблемы личностной и профессиональной подготовки психолога практика будто вновь и вновь приглашая продолжить немой диалог, возникавший тотчас же, стоило только вглядеться в фотографию. Тонкий овал лица с правильными чертами, тонкая улыбка... Красота лица захватывала.

— Красивая, правда же — не то спросила, не то восхитилась Стелла Фи липповна. — Она. Художница. Суриковское художественное училище в Ле нинграде закончила. Муж тоже художник. Золотой парень. Внучке уже че тыре года. А ведь я в ней, в дочке то, души не чаяла...

В тот раз наша беседа вышла далеко за рамки отведенного времени. Хоро шо, что она была запланирована в этот день последней. Возможно, я не случайно именно так выбрал для нее время.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.