WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 40 |

Я всегда начинаю с осознавания окружающих звуков. Я считаю, что это са мый легкий способ привести пациента в комфортное состояние. В моем ка бинете в Париже раздаются шумы, которые я хорошо знаю. Я представляю пациентам все окружающие звуки: тиканье часов, шум взлетающих само летов... Я обращаю их внимание на то, что телефон может зазвонить, и пусть звонит — у меня автоответчик. И когда раздается телефонный зво нок, их это уже не беспокоит. Я вспоминаю, как много лет назад в Ницце, на юге Франции, во время коллективной демонстрации, когда все уже на чинали погружаться в транс, я сказал: “Пусть вас не беспокоит шум на улице”. И практически все сразу же проснулись, потому что я допустил ошибку. Какую Следовало поговорить о машинах в начале демонстрации.

И тогда не было бы необходимости говорить об этом во время транса. А если бы я сказал в начале сеанса: “Обратите внимание на шум машин, про езжающих по улице, и на все остальные окружающие вас здесь шумы”, — то все эти шумы помогали бы трансу.

Если бы Наташа была моей пациенткой, я сказал бы в начале сеанса: “Я учитель, ты ученица, и я научу тебя кое чему, что ты будешь делать у себя дома”. А потом я говорю: “А сейчас мы начнем”. И сажусь. И пациент, рас полагаясь в кресле рядом со мной, обычно принимает ту же позу, что и я.

Если он садится как то иначе, то это означает, что я плохо подстроился к нему, что мне не удалось гармонизироваться с ним. Он кладет руки на ко лени, и это хорошее положение для отслеживания сигналинга.

И тут я говорю пациенту: “Начиная с этого момента, все, что мы будем де лать здесь, вы будете также делать у себя дома... Точно так же, за исключе нием маленького различия, о котором я расскажу вам после сеанса. Сядьте, представьте себе, что вы у себя дома. Слушайте шумы, которые здесь есть, так, как вы будете слушать шумы у себя дома”. И с этого момента я больше не говорю о шумах, которые есть у него дома. Я представляю ему шумы моего кабинета. Но пациент знает, что в это время в своем воображении он находится в комнате у себя дома. И шумы его собственной комнаты перемешиваются с шумами, окружающими его здесь и сейчас. Как говорил Эриксон, “Мой голос будет сопровождать вас и станет голосом ветра ва ших воспоминаний, голосом вашего друга и шумом повозки, которая уда ляется по дороге, и так далее”.

Вы видите, что я подключаю различные сенсорные каналы: слух и положе ние тела. Маленькое замечание относительно зрительного канала. Во Франции мне приходилось видеть, что в начале сеанса, после обсуждения проблемы гипнотерапевты говорят пациенту. “Теперь закройте глаза, мы начинаем”. Это не совсем по эриксоновски. В новом гипнозе мы так не де 30 Гипноз XXI века лаем. Надо стараться никогда не давать приказов пациенту. Когда мы бу дем работать с внушениями, вы увидите, что они очень близки к манипуля ции. Манипуляции невозможно избежать полностью, однако нужно ста раться работать так, чтобы оставлять пациенту, насколько это возможно, священное пространство транса, в том числе возможность свободного пе редвижения в нем. И я сказал Наташе в начале сеанса (и говорю это всем своим пациентам, даже если они ко мне приходят в третий, четвертый раз), что они могут двигаться, задавать мне вопросы и т.д.

Я сделал парадоксальное внушение не расслабляться, поскольку сеанс гип ноза — это не сеанс расслабления. Многие французы, не знающие гипноза или знакомые только с традиционным гипнозом, считают, что во время гипноза нужно спать. У меня в кабинете есть кушетка, на которую я прошу лечь пациента, когда занимаюсь акупунктурой, и есть два простых кресла.

И врачи удивляются тому, что я оставляю пациентов, которых лечу гипно зом, в кресле. Я часто говорю пациентам на стадии наведения, что быть в гипнозе вовсе не означает спать. Напротив, гипноз — это терапия пробуж дения, пробуждения ощущений. Это важная фраза, и вы можете говорить ее вашим пациентам. Если у пациента традиционное представление о гип нозе, то это вызовет у него некоторое замешательство и, соответственно, облегчит вашу работу.

Я часто повторяю: “Не расслабляйтесь, мне это не нужно, меня это не ин тересует”. Но это не совсем так, потому что через несколько минут чело век расслабляется.

Можно сказать: “Я не хочу, чтобы вы расслаблялись сейчас, но если рас слабление происходит, вы можете его использовать позднее”. Таким об разом я снимаю проблему расслабления, и человек уже не будет стремить ся расслабляться. Он не будет тратить свои силы на это. И это хорошо, по тому что на терапевтическом сеансе энергию нужно использовать на поис ки решения проблемы, а не на то, чтобы расслаблять мышцы. Они рассла бятся сами по себе в течение нескольких минут.

“Я не хочу влиять на воспоминания” Я вызываю воспоминания, делая открытое внушение. Я не хочу влиять на воспоминания. На первом сеансе я обычно делаю только это. Я прошу паци ента выбрать воспоминание и провожу его через ряд воспоминаний от са мых необычных, эмоционально насыщенных, до самых банальных. Это мо гут быть вчерашние, позавчерашние воспоминания или воспоминания из раннего детства. Я говорю, что это может быть час или два, утро или вечер, то есть снимаю все возможные ограничения, чтобы человек чувствовал себя Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” уютно в своем воспоминании. И обычно лишь после этого начинаю работу с воспоминанием. Только в тех случаях, когда я хочу добиться возрастной регрессии или оживить детские воспоминания, чтобы оказать наибольшее терапевтическое воздействие на пациента, с этого момента я использую не которые технические приемы для облегчения возрастной регрессии.

И начиная с этого момента, я использую язык, который помогает соединить прошлое и настоящее. Так, я вспомнил о прогулках в Коломенское в году и вчера. Я говорил о завтрашнем и сегодняшнем дне и вновь возвра щался во вчерашний. Я ссылался на детство, сравнивал Наташу со своей дочерью, упоминал семью. И все это я делал совершенно сознательно, что бы помочь Наташе найти достаточно старое воспоминание, которое позво лило бы ей обрести ресурсы и приблизиться к той цели, которую она себе поставила. Я говорил также о возможности вспоминать и забывать. Это также один из приемов структурирования амнезии — способа прогули ваться туда сюда во времени, что очень широко используют в литературе.

Марсель Пруст в своей книге, к примеру, утром просыпается на площади Венеции, а через пять страниц очень плотного текста он все еще описыва ет пробуждение. И, читая эту книгу, быстро впадаешь в транс и представ ляешь себе Венецию, ее солнце, лучи которого пробудили его и напомнили образы того времени, когда он, маленький мальчик, жил в небольшой французской деревушке, и каждое утро, просыпаясь, слышал голос булоч ника, открывавшего свою лавочку, и то, как голос этого булочника переме шивался с голосами других лавочников Венеции, также поднимавшихся по утрам и открывавших свои лавочки. И описывая пробуждение, Пруст все время переходит от прошлого к настоящему и обратно. Я не очень хорошо знаю русскую литературу, но уверен, что и в ней можно найти аналогич ные примеры. Я могу сослаться на рассказ Чехова “Степь”. Явление вре менной диссоциации я обнаружил также в “Мастере и Маргарите”.

Вопрос: Почему Вы начали со зрительных образов, а не с чувств Если бы Вы затронули чувства, то транс был бы глубже Жан: Я сделал это нарочно. Я мог бы сказать, что это примерно так же, как с едой. “Я очень люблю десерт, но начинаю с закуски”. И “как в сексе: конец всегда приятнее, чем начало, но чтобы закончить, нуж но ведь начать”.

Опять таки можно вспомнить Пруста. Сорокапятилетний Пруст сре ди шума и дыма в парижском кафе. У него серьезная проблема со здоровьем. Он пьет кофе, просит пирожное, ему приносят малень кое печенье “Мадлен”. Он берет его и начинает есть. И вдруг точно что то взрывается в его голове. Внезапно возникает душевное вол нение, перед глазами возникает образ деревни, того места, где он 32 Гипноз XXI века жил в детстве. Но прежде чем пережить все это, он вновь открыва ет для себя ощущение. И лишь затем постепенно появляется все ос тальное: он обретает краски, звуки и шумы этого места, образы лю дей, которые его окружали в то время, и потом физически ощущает, то есть чувствует себя маленьким мальчиком. И лишь затем появля ется приятное волнение, эмоция, которая ему очень приятна.

Самое важное — это эмоция Эмоция — это самое важное у наших пациентов. Именно к ней я пытался подобраться, работая с Наташей. А чтобы найти эмоцию, нужно пройти че рез ощущение. Именно это мы в данном случае и сделали. Я действовал здесь достаточно быстро. Я не хотел расспрашивать Наташу, так как это за няло бы много времени. У нас нет времени, чтобы терять его. К тому же я не знал, какую сенсорную систему Наташа предпочитает — аудиальную, визуальную или кинестетическую. Правда, у меня было на этот счет неко торое интуитивное предположение.

Вот почему я начал со зрительных образов. Я не случайно попросил Ната шу выбрать цвет. Если бы она была моей пациенткой, я дал бы ей указания относительно аутогипноза. Иногда людям сложно бывает повторить уп ражнение дома, поскольку им трудно начать что либо, как иногда бывает трудно завести машину. И им нужно помочь, даже если они находятся у себя дома. Они могут позвонить в 11 часов вечера и сказать: “Доктор, у меня не получается упражнение. Что мне делать” И я даю им совет ис пользовать в работе любимый цвет.

Я им говорю примерно следующее: “Может быть, вы достаточно легко смо жете сделать это небольшое упражнение у себя дома, а может быть, не так легко... И если это будет непросто... если воспоминания появятся не сра зу, то вспомните свой любимый цвет”. И называю тот цвет, который паци ент выбрал во время сеанса. А иногда я предлагаю послушать... любимую музыку. И благодаря этому они легче находят приятные воспоминания.

Эта маленькая хитрость срабатывает не во всех случаях, но в 99,9% — сра батывает.

Чтобы получить воспоминание, я использую также множество активирую щих глаголов. Так, я употребил подряд три активирующих глагола, сделав небольшие паузы между ними,— “мочь”, “действовать”, “хотеть”.

Вспомните, что это все я делал на стадии депотенциализации сознания На таши. Итак, есть глаголы, которые облегчают депотенциализацию созна ния, этому способствует и изменение времени употребляемых глаголов.

Когда я вижу, что Наташа в трансе, я изменяю время глагола. С этого мо Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” мента я говорю в настоящем времени. То же самое я делаю, когда работаю с ее воспоминаниями, потому что становлюсь частью этого настоящего.

Работая с воспоминанием, нужно быть очень осмотрительным со всем, что вы говорите, так как все оказывает воздействие на пациента. У Наташи прекрасная реакция на уровне глаз, которую я подкрепляю своим “хоро шо”. Она очень визуальна. В некоторые моменты транса ее глаза были под вижны. И мое “хорошо” часто соответствовало достаточно резкому движе нию глазных яблок...

В данном случае я уже начал терапевтическую работу, диссоциативную работу. Самим фактом диссоциативной работы я говорю: ваше сознание за нято одним, а ваше бессознательное делает нечто другое. На самом деле я мог бы на этом и остановиться. Я часто так и делаю, когда мне ясно, что бессознательное поняло, что от него требуется, то есть созданы хоро шие условия для работы, а этого достаточно и можно остановиться.

Можно сказать, что транс — это нечто приятное и для пациента, и для те рапевта. Когда в течение дня у меня бывает много пациентов на акупунк туре, то нередко я чувствую себя опустошенным и уставшим. Ведь каждый раз мне нужно сконцентрироваться, чтобы поставить правильный диагноз и подстроиться к пациентам, которые часто страдают от сильнейших бо лей. Но к концу дня, начиная свои гипнотические сеансы, я испытываю об легчение. И по мере того, как проходят мои гипнотические пациенты, мое самочувствие улучшается. Потому что проводить сеанс гипноза приятно.

Но нам, терапевтам, следует остерегаться этого удовольствия, так как во время гипноза функционирует в основном правое полушарие. Между тем совершенно необходимо, чтобы у гипнотерапевтов были равномерно раз виты оба полушария. Иначе вы можете наделать глупостей. Вы не сможе те себя контролировать. И, овладевая гипнозом, надо преодолевать эту не приятную сторону нашей творческой работы, необходимость делать одно временно два дела. И нам следует достичь того, чтобы оба полушария рав номерно функционировали. Это возможно благодаря всем техникам, кото рые мы изучаем.

В работе с Наташей я мог на этом остановиться. Но я решил доставить себе удовольствие и продолжил работу. Я думаю, что и Наташе было приятно еще немножечко побыть в трансе. Наверное, это было приятно и всем вам.

Но на первом сеансе с “нормальным” пациентом в этом нет необходимо сти. Самого по себе факта, что я навел транс и дал возможность поработать бессознательному пациента, уже, как правило, достаточно для первого се анса. Я рассказывал вам об одном исследовании, проведенном во Франции, которое было основано на изучении 150 пациентов, лечившихся гипнозом.

Среди результатов, полученных после математической обработки данных, нас поразил один — большое количество улучшений, наступивших после 34 Гипноз XXI века первого сеанса. Причем оказалось, что улучшение наступило сразу после первого сеанса в 40—50% случаев. А я говорил вам, что на первом сеансе мы с коллегами в основном использовали сопровождение в приятных вос поминаниях. Иными словами, очень очень простой работой можно достичь хороших результатов, причем без особого труда.

Вопрос: Вы сказали, что доверяете бессознательному пациента, своему бес сознательному, а также четко выстроенным техническим приемам.

Не поделитесь ли Вы тем, как Вам на терапевтической сессии удает ся балансировать между сознательным и бессознательным Жан: Я думаю, что терапевту нужно избегать фиксации внимания на необ ходимости балансировать между сознанием и бессознательным, а именно: не следует стараться быть, скажем, три минуты слева, три минуты справа. Я думаю, что доверие к себе приходит к терапевту с опытом. И по сравнению с нормальной популяцией мы, терапевты, становимся чуть чуть анормальными. Благодаря ежедневной прак тике транса у нас слегка доминирует правое полушарие мозга. Но не нужно забывать, что кроме гипнотерапии мы и еще кое чему учились. Изучали медицину, психологию, специальность и т.д., что развивало наше левое полушарие. Таким образом, по отношению к большинству пациентов, обращающихся к нам за помощью, у нас исходно есть квазифизиологическое преимущество. У нас хорошо оттренировано и левое, и правое полушарие. Оба хорошо развиты.

И это уже достаточная предпосылка для того, чтобы доверять себе.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.