WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Обратим внимание на то, что концептуальная схема отличается от исходного значения, прежде всего, отсутствием в ней информации об относительной коммуникативной значимости компонентов. Соответственно, в тех случаях, когда компонентов немного или их коммуникативная иерархия несущественна (в частности, если компонент всего один), то концептуальная схема просто совпадает с исходным значением.

Заключительные замечания Как представляется, решение задачи описания многозначности надо искать на пути, который предполагает разведение вопросов о том, как реально устроена многозначность (т.е. как ею пользуются говорящие при синтезе и анализе речи, в том числе – какие частные значения «запоминаются», какие порождаются по тем или иным схемам или образцам, а какие и вовсе не осознаются как различные) и о том, как следует ее описывать в словаре (имеется в виду словарь-справочник, адресатом которого не является лингвист – в отличие от словаря как популярного в последнее время жанра лингвистического исследования). Наш тезис состоит в том, что словарное представление значения многозначного слова не должно стремиться отразить то, в каком виде информация о многозначности хранится у говорящего в сознании и то, как он им пользуется.

Причин тому несколько.

Во-первых, мы не знаем, в каком виде информация о многозначности хранится в сознании говорящего.

Есть основания полагать, что онтологически развитие многозначности проходит путь не от «конкретного» к «абстрактному», а скорее от самого общего представления, в котором метафорически или метонимически мотивированные переносы вообще не осознаются как порождающие отдельные сущности, – к постепенному расчленению и оппозиции частных значений. Об этом свидетельствуют данные как онтогенетического, так и филогенетического свойства – ср., с одной стороны, исследования в области семантики древних языков (в частности [Иванов 1999: 550] о синкретизме др.-греч. [Swadesh 1972: 183-185])25 – и, с другой стороны, исследования в области овладения языком (см. [Barrett 1995] с дальнейш. библиогр.)26. Так, известно, что, с одной стороны, 3-4-х летний ребенок отвергает употребление взрослыми слов в переносном значении (ср. Молоко не может убежать, у него же нету ног [Цейтлин 2000: 199]); c другой стороны, в детской речи, например, желудь и предмет, внешне напоминающий желудь – это одно и то же (ср., впрочем, одно из значений таких слов как шар или круг в обычном «взрослом» языке). Называя капли смолы на елке слезами, которыми елка плачет27, ребенок не делает ничего принципиально иного, чем когда он собачьи уши называет тем же словом, что и свои; словом бабах двухлетний ребенок может обозначать ‘удар’, ‘больно’, ‘звук удара’, а также ‘мяч’ и вообще любой ‘шарообразный предмет’. Во всех этих случаях нет метафоры и метонимии, потому что нет как такового переноса.

Другими словами, ребенок отвергает метафору постольку, поскольку он способен ее обнаружить; ему нужно не подобие, а тождество (капля смолы в форме слезы – это и есть слеза).

Во-вторых, как уже упоминалось выше, есть серьезные основания полагать, что способ хранения информации и манипулирования ею несколько различается – в зависимости как от ментального склада говорящего, так и от других факторов – социального, возрастного, профессионального28.

В-третьих, как показывает практика обращения с разного рода словарями (как двуязычными, так и толковыми), любое сколь угодно совершенное толкование дает менее ясное представление о значении слова, чем ряд примеров употребления данного слова в искомом значении29. По-видимому, объяснение этого феномена состоит именно в том, что значение слова «хранится» у говорящего не в форме набора значений, репрезентируемых своими толкованиями. (В частности, если и существует язык lingua mentalis, то говорящему он еще более недоступен, чем исследователю). При этом следует иметь в виду, что многие контекстно обусловленные различия говорящим вообще не замечаются (в частности, различия, касающиеся таксономического класса актанта, ср. анализ глагола разбить в [Падучева 2002]). Тем самым как постулируемые значения, так По-видимому, первыми осознали существование переносного значения древние греки, давшие ему название («метафора») – см. Аристотель. Поэтика, 21.

Я благодарна Е. Ю. Протасовой за консультации по вопросам, связанным с детской речью и овладением языком.

Ср.: Прозрачной слезой на стенах проступила смола (О.Мандельштам. За то, что я руки твои не сумел удержать...). См. также [Цейтлин 2000: 195] о сходстве механизмов детского и поэтического речевого творчества.

Непосредственное отношение к обсуждаемой проблеме имеет также тот общеизвестный факт, что способность к языкам, т.е. способность быстро и без труда научаться понимать и говорить на иностранном языке, обычно не совмещается со способностью строить и применять алгоритмы (т.е. с тем, что условно называется «аналитическим мышлением»). Поэтому лингвисты редко бывают настоящими полиглотами, и этот факт удивляет только непрофессионалов.

Аналогичным образом, текст, записанный в фонетической транскрипции, нам гораздо труднее понимать, чем в орфографической записи.

и описание правил их порождения представляют собой моделирование метаязыковой деятельности лингвиста в большей степени, чем языковой компетенции говорящего. Иными словами, не исключено, что не только толкование, но и само частное значение – это элементы метаязыка описания и только его.

При этом реальное функционирование многозначности языковой единицы является результирующей столь многих факторов, что наиболее адекватное представление об этом феномене мы можем получить лишь имея в своем распоряжении несколько разных, взаимодополняющих или даже альтернативных способов описания. Таких способов описания должно быть как минимум два:

1) классическое словарное описание в виде списка дискретных значений (где в центре внимания должен находиться подбор примеров, охватывающих все релевантное множество употреблений данного слова);

2) осмысление этого списка, представляющее собой гипотезу о том, как данная система значений хранится в сознании говорящего и используется им (которая носит принципиально множественный характер).

Представление многозначности в виде множества частных значений – с установленной между ними иерархией и выявленными моделями семантической деривации или без них – всегда будет несовершенным (в смысле – неадекватным фактам), и это несовершенство обусловлено не недостатком нашей добросовестности или проницательности, а природой многозначности, которая устроена недискретно в языке как системе: при реализации в речи недискретность существенно убывает, но не устраняется вовсе. Это, однако, ни в коем случае не означает, что от «словарного» способа представления многозначности следует отказаться.

Итак, существуют две разные задачи. Одна состоит в том, чтобы оптимальным образом организовать информацию, нужную для пользователя. Другая – в том, чтобы понять, как устроена многозначность в языке, а это означает провести, тем или иным образом, границу между воспроизводимым и порождаемым и выявить механизмы семантической деривации, которыми пользуется говорящий (и, соответственно, производящий обратную операцию слушающий) в зоне «порождения». Что касается первой задачи, то по-видимому, оптимальным на сегодня является метод представления значения слова в форме «лексикографического портрета» (см. [Апресян 1995г]). Для решения второй задачи представляется эффективным использование, наряду с моделью порождения производных значений из исходного, модель, оперирующую понятием концептуальной схемы и ее реализаций.

Значение слова, которое оно имеет в конкретном употреблении, является результирующей двоякого рода операций над компонентами, составляющими его концептуальную схему: с одной стороны, это выбор наиболее существенных семантических компонентов (для некоторых типов слов это может быть выбор фрагментов пространственной схемы) и их упорядочение по признаку коммуникативной значимости (презумпция, ассерция, импликация и др.); с другой стороны – переосмысление выбранных компонентов, обусловленное изменением таксономического класса актантов. Взаимодействие этих операций обеспечивает конкретный набор правил семантической деривации, порождающих – в той или иной степени регулярную – многозначность30.

Список литературы Апресян 1974 – Ю.Д. Апресян. Лексическая семантика. М.: Наука, 1974.

Апресян 1995а – Ю.Д. Апресян. О языке толкований и семантических примитивах // Ю. Д. Апресян. Избранные труды. Т. II. М., 1995.

Апресян 1995б – Ю.Д. Апресян. Коннотации как часть прагматики слова // Ю. Д. Апресян. Избранные труды. Т. II. М., 1995.

Апресян 1995в – Ю.Д. Апресян. Новый объяснительный словарь синонимов:

Концепция и типы информации. // Новый объяснительный словарь синонимов. Проспект. М., 1995.

Апресян 1995г – Ю.Д. Апресян. Лексикографический портрет глагола выйти. // Ю. Д. Апресян. Избранные труды. Т. II. М., 1995.

Апресян 2000 – Ю.Д. Апресян. Структура словарной статьи словаря. // Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Второй выпуск. М., 2000.

Арутюнова 1976 – Н.Д. Арутюнова. Предложение и его смысл. М., 1976.

Баранов, Добровольский 1993 – А.Н.Баранов, Д.О Добровольский. Немецкорусский и русско-немецкий словарь лингвистических терминов (с английскими эквивалентами). В 2-х тт. М., Бенвенист 1974 – Э. Бенвенист. Семантические проблемы реконструкции // Э. Бенвенист. Общая лингвистика. М.: Прогресс, 1974.

Бобрик 1995 – Бобрик М. Заметки о языке Андрея Платонова. // Wiener Slawistischer Almanach, Bd. 35, 1995. C. 165-191.

Богуславский 2003 – И. Богуславский, Л. Иомдин, В. Сизов, И. Чардин.

Использование размеченного корпуса текстов при автоматическом синтаксическом анализе. // Когнитивное моделирование в лингвистике.

Сборник докладов. Варна, 1-7 сентября 2003.

Вайль, Генис 2001 – П.Вайль, А.Генис. 60-е. Мир советского человека. М., 2001.

Вежбицкая 1996 – А. Вежбицкая. Прототипы и инварианты. // А. Вежбицкая.

Язык. Культура. Познание. М., 1996. С. 201-230.

Вежбицкая 2002 – А. Вежбицкая. Русские культурные скрипты и их отражение в языке. // Русский язык в научном освещении. №2 (4), 2002.

Выготский 1968 – Л.С. Выготский. Психология искусства. М., 1968.

Гак 1998 – В.Г. Гак. Языковые преобразования. М., 1998.

Гаспаров 1996 – Б.М. Гаспаров. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М., 1996.

Я благодарна Ю. Д. Апресяну, В. Г. Гаку, А. А. Кибрику, А. Е. Кибрику, М. А. Кронгаузу, С. А. Крылову, И. Л. Микаэлян, Т. М. Николаевой, Е. В. Падучевой, Н. В. Перцову и А. Д. Шмелеву, чьи соображения по поводу данной работы повлияли на ее окончательный облик.

Грайс 1985 – Г.П. Грайс 1985 Логика и речевое общение. // Новое в зарубежной лингвистике, вып. XVI. М., Гуревич 1988 – В.В. Гуревич. Семантическая производность в грамматике. М., 1988.

Демьянков 1985 – В.З. Демьянков. Основы теории интерпретации и ее приложения в вычислительной лингвистике. М., Изд-во МГУ, 1985.

Зализняк 1983 – Анна А. Зализняк. Семантика глагола бояться в русском языке. // Изв. АН СССР, сер. лит. и яз., т. 42, N°1, 1983. С. 59-66.

Зализняк 1988 – Анна А. Зализняк. О семантике сожаления.// Логический анализ языка. Прагматика и проблемы интенсиональности. М., 1988.

Зализняк 1992 – Анна А. Зализняк. Исследования по семантике предикатов внутреннего состояния. – Slavistische Beitrge, B. 298, Mnchen: Otto Sagner Verlag, 1992.

Зализняк 1994 – Анна А. Зализняк. Праздник жизни проходит мимо (Заметки о неоднозначности некоторых русских слов). // Wiener Slavistischer Almanach, B. 34, 1994, p. 261-278.

Зализняк 1995 – Анна А. Зализняк. Опыт моделирования семантики приставочных глаголов в русском языке // Russian linguistics, vol. 19, 1995, p.143-185.

Зализняк 1998 – Анна А. Зализняк. О грамматической неоднозначности в поэтическом тексте: VIII стихотворение Катулла // Изв. РАН, сер. лит. и яз., №5, 1998.

Зализняк 1999 – Анна А. Зализняк. Любовь и сочувствие: к проблеме универсальности чувств и переводимости их имен (в связи с романом М.Кундеры «Невыносимая легкость бытия») // Festschrift Anna Wierzbicka, ed. by J.L.Mey.RASK № 9/10, Odense University Press, March 1999.

Зализняк 2000а – Анна А. Зализняк. О семантике щепетильности (обидно, совестно и неудобно на фоне русской языковой картины мира) // Логический анализ языка. Языки этики. М., Зализняк 2000б – Анна А. Зализняк. Глагол говорить: три этюда к словесному портрету. // Язык о языке. М., 2000.

Зализняк 2003 – Анна А. Зализняк. Семантика сожаления 20 лет спустя. // Сокровенные смыслы. Сборник статей в честь Н.Д,Арутюновой. М., 2003.

Зализняк, Левонтина 1996 – Анна А. Зализняк, И. Б. Левонтина. Отражение национального характера в лексике русского языка (размышления по поводу книги: Anna Wierzbicka. Semantics, Culture, and Cognition.

Universal Human Concepts in Culture-Specific Configurations. N.Y., Oxford, Oxford Univ. Press, 1992). // In: Russian Linguistics, vol. 20, 1996.

Иванов 1995 – Иванов Вяч. Вс. Нечет и чет. Асимметрия мозга и динамика знаковых систем. // Вяч. Вс. Иванов. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Т. 1. М., 1995.

Иванов 1999 – Иванов Вяч. Вс. Структура Гомеровских текстов, описывающих внутренние состояния. // Из работ Московского семиотического круга.

М., 1999. С. 547-575.

Иорданданская 1967 – Л.Н. Иорданданская. Синтаксическая омонимия в русском языке (с точки зрения автоматического анализа и синтеза). // НТИ, сер. 2, 1967, №5,. С.9-17.

Кибрик 1980 – А.Е.Кибрик. Предикатно-аргументные отношения в семантически эргативных языках.// Изв. АН СССР. Сер. лит. и языка, 1980, т. 39, № 4.

Курилович 1962 – Е.Курилович. Очерки по лингвистике. М., 1962.

Курицын 2001 – В. Курицын. Русский литературный постмодернизм. М., 2001.

Кустова 2001 – Г.И. Кустова. Типы производных значений и механизмы семантической деривации. Автореф.... дисс. докт. филол. наук. М., 2001.

Кустова 2002 – Г.И. Кустова. О типах производных значений слов с экспериенциальной семантикой. // ВЯ, 2002, №2,. С. 16-34.

Левин 1998а – Ю.И. Левин. О. Мандельштам. Разбор шести стихотворений. // Ю.И.Левин. Избранные труды. М., 1995. С. 10-51.

Левин 1998б – Ю.И. Левин. 1998б От синтаксиса к смыслу и далее («Котлован» А.Платонова). // Ю.И.Левин. Избранные труды. М., 1995. С. 392-419.

Лотман 1970 – Ю.М. Лотман. Структура художественного текста. М., 1970.

ЛЭС 1990 – Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

МАС – Словарь русского языка. В 4-х тт. Под ред. А.П. Евгеньевой. 4-е изд. М., 1999.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.