WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

техник – как уже давно и широко применяемых в лингвистике, так и новых – на функциональной основе: все эти техники имеют целью представить все значения многозначного слова как единое целое. В качестве концептуальной схемы могут выступать, в том числе: инвариант, общее значение, прототипический сценарий (scenario, см. [Wierzbicka 1999]) – в тех случаях, когда удается выявить, найти формулу, которая была бы одновременно в достаточной мере содержательна и операциональна, и при этом не содержала бы фиксированного значения тех параметров, которые должны на этом уровне оставаться неопределенными.

Так, у наречия напрасно различаются три частных значения: неэффективности действия (напрасно съездил = ‘безрезультатно’), ошибочности мнения (напрасно так думаешь = ‘ошибаешься’) и оценочное (напрасно отказался = ‘лучше было согласиться’). Для всех значений слова напрасно может быть сформулирован следующий семантический инвариант, который является одновременно его концептуальной схемой:

Употребляя выражение напрасно Р, говорящий утверждает, что то Q, которое составляет r ai son d' t r e этого P, не существуетКаждое из перечисленных частных значений слова напрасно является реализацией этой схемы: для первого значения Q представляет собой цель, которую хочет достичь агент действия P путем совершения P (и не достигает); для второго Q – это действительное (с точки зрения говорящего) положение вещей: именно оно является основанием, оправданием для существования соответствующего мнения (P); для третьего Q – это некоторое положительное последствие P, которое является основанием для положительной оценки самого P.

Способ представления многозначности при помощи концептуальной схемы является в некотором смысле дополнительным к способу, при котором отношения семантической деривации связывают одно из реальных значений слова, принимаемое за исходное, с остальными, производными. Модель порождения производных значений из исходного более эффективна в случаях относительно регулярной многозначности (некоторые типы метафорического переноса, сдвиги, связанные со сменой диатезы, изменением категориальной принадлежности актанта и некоторых других – ср. работы Е. В. Падучевой).

Понятие концептуальной схемы оказывается более эффективным для тех слов, чья многозначность, по той или иной причине, не может быть описана в рамках модели порождения производных значений из исходного, но при этом семантическое единство слова достаточно велико, чтобы задача его экспликации была осмысленна. Для выявления этого единства бывает необходимо использовать метаязык, отличающийся от естественного тем, что в нем остаются не выраженными какие-то противопоставления, встроенные в значение слов естественного языка (используемых также в метаязыке толкований), и Обратим внимание на то, что эта формулировка весьма близка к диахронически исходному, но в современном языке утраченному значению этого слова (‘не имеющий видимой причины, основания’, ср. напрасная смерть).

используются коммуникативно не расчлененные утверждения. Еще одно существенное свойство концептуальной схемы, отличающее ее, например, от общего значения, состоит в том, что концептуальная схема может быть единой для нескольких разных слов.

Таким образом, одна модель позволяет более точно проработать детали, другая – более ясно увидеть целое. По этой причине обращение к концептуальной схемы может оказаться уместным даже и в тех случаях, которые вполне адекватно описываются в рамках модели порождения производных значений из исходного; более того, при описании той или иной реализации концептуальной схемы в конкретном значении иногда оказывается удобнее выводить одно значение из другого, принимаемого за исходное – имея в виду при этом общую концептуальную схему, которая стоит за всеми значениями (ср. ниже о словах мимо, собираться).

Рассмотрим семантику сожаления. Обращение к концептуальной схеме вызвано здесь необходимостью объяснить возможность объединения в одном слове употреблений, в которых пропозитивный объект имеет противоположный оценочный знак. Так, можно, с одной стороны, сожалеть о совершенной ошибке (т.е. о чем-то плохом – ‘сожалеть 1’), с другой – о счастливой молодости (т.е. о чем-то хорошем – ‘сожалеть 2’). Соответственно, фраза типа Он сожалел о годах, проведенных во Франции, неоднозначна: то ли он считал, что это зря потраченное время, то ли, наоборот, прекрасное.

Семантическое единство слова сожалеть может быть восстановлено, если мы обратим внимание на особое устройство оценочного компонента в этом глаголе. Дело в том, что здесь константой является ценностное соотношение «то, чего нет (в действительном мире) лучше чем то, что есть». Отмеченная выше противоположность оценки пропозитивного объекта обусловлена тем, что в первом случае в качестве актанта глагола сожалеть выбирается один термин сравнения (совершенная ошибка – это «то, что есть»), а во втором – другой:

(счастливая молодость – это «то, чего нет»). Итак:

Некоторое положение дел, не существующее в действительном мире, но которое могло бы в нем существовать, представляется человеку как ЛУЧШЕЕ по сравнению с тем, которое существует.

Эта формула обладает, однако, тем недостатком, что в ней использован языковой оператор предпочтения лучше, который не содержит некоторых «нужных» и, наоборот, содержит некоторые «ненужные» для концептуальной схемы компоненты; еще менее подходят слова хорошо или плохо: ни одно из них не позволяет объединить абсолютную и компаративную оценку и при этом не фиксировать перспективу (т.е. объединить смыслы ‘Р плохо’, ‘не-Р хорошо’ и ‘не-Р лучше, чем Р’, ‘Р хуже, чем не-Р’). Поэтому более адекватным способом представления оценочного компонента является шкала, которая составляет компонент (c) концептуальной схемы сожаления:

(a) Нечто не имеет места в актуальном мире (b) Это могло бы иметь место (c) плохо хорошо ----------------•------------------------•------------------------- то, что то, что имеет место не имеет места Cоставляющая (а) вводит в рассмотрение ситуацию, отсутствующую в актуальном мире: она может относиться либо к прошлому, либо к возможному миру, отличному от действительного. Составляющая (b) отражает представление об альтернативе, которое является конституирующей для сожаления – в отличие от других внутренних состояний, связанных с отрицательной оценкой существующего положения вещей.

Эти три идеи, формирующие концептуальную схему, могут соединяться в ту или иную концептуальную конфигурацию (реализацию схемы), закрепленную в определенном значении того или иного слова (сожалеть, сожаление, жалеть, франц. regretter и т.д.) – за счет того, что каждая из них приобретает субстанциональную определенность, а также фиксированный коммуникативный статус.

При реализации этой схемы, соответствующей значению ‘сожалеть 1’ (сожалеет о совершенной ошибке; о том, что отказался от поездки и т.п.), актантную позицию занимает имя ситуации, которая имеет место – и которая плоха или хуже некоторой альтернативной ситуации, которая могла бы осуществиться, но не осуществилась. Так, например, в употреблениях типа (19) Я сожалею, что сюда пришел идея (а) реализуется в форме утверждения, что имеет место альтернативная ситуация (по отношению к той, которая упомянута в компонентах (а) и (b)); это семантический компонент, соответствующий фактивной презумпции; идея (b) соответствует условию уместности данного высказывания; идея (c) реализуется в форме ‘не-Р лучше, чем Р’ (‘не пришел’ лучше, чем ‘пришел’) и составляет ассерцию. При реализации той же схемы в значении ‘сожалеть 2’ (сожалеет о счастливой молодости) актантную позицию занимает имя ситуации, которой нет и которая хороша (возможно, лучше, чем та, которая есть, хотя это прямо и не утверждается). Идея (а) становится условием уместности, (b) уходит в тень;

оценочный компонент (с) реализуется в форме абсолютной оценки ‘Р хорошо’ 21.

Преимущество концептуальной схемы над другими способами представления многозначности состоит, в частности, в том, что оно позволяет описать в том числе и те случаи употребления слова, которые однозначно не могут быть отнесены ни к одному из его частных значений.

В целом можно сказать, что чем меньше разброс значений языковой единицы, тем меньше концептуальная схема отличается по своей форме от Подробнее о семантике сожаления см. [Зализняк 1988; 1992; 2003].

реального толкования. Поэтому, например, концептуальная схема раскаяния фактически совпадает с толкованием.

Концептуальную схему для сильномногозначных слов абстрактной семантики составляет неформальное описание прототипической ситуации, включающей несколько элементов, каждый из которых может становиться главным, отодвигая остальные на задний план. Элементы прототипической ситуации соответствуют компонентам семантической структуры, которые в разных значениях имеют разный коммуникативный статус. Так устроена многозначность, например, глаголов бояться, говорить, сочувствовать, ждать, подозревать и др. – см. [Зализняк 1983; 1992; 1999; 2000б]).

Рассмотрим еще один пример. Глаголам собираться и намереваться <нечто сделать> может быть сопоставлена следующая концептуальная схема:

Человек находится в промежутке времени между принятием решения и его осуществлением.

Простое значение намерения, иллюстрируемое примерами типа (20) Он собирается/намеревается жениться, покупать дачу, уезжать в Америку, возникает в том случае, когда первый компонент, соответствующий прохождению первой точки (принятия решения), является ассертивным, а второй компонент (соответствующий тому факту, что вторая точка еще не пройдена, т.е.

действие еще не осуществлено) – условием уместности. В таких случаях речь идет именно о намерении субъекта и больше ни о чем, и здесь глагол собираться практически синонимичен глаголу намереваться и его переводным эквивалентам в европейских языках, а также, что не менее существенно, глаголу сов. вида собраться: про всякого человека, который собирается жениться, покупать дачу, уезжать в Америку и т.д. верно также, что он собрался это сделать и наоборот (различие здесь чисто аспектуальное – в одном случае в фокусе внимания находится само состояние, в другом – переход в это состояние, т.е. это различие, общее для всех перфектных видовых пар).

Лингвоспецифичное процессное значение собираться, присущее глаголу собираться, но не намереваться и представленное в употреблениях типа (21)22, возникает из той же концептуальной схемы, но здесь происходит два семантических сдвига (по сравнению со значением намерения).

(21) Уже час лежу и собираюсь встать; собираюсь, да все никак не соберусь <ответить на письмо, кому-то позвонить>; все утро собирался сесть работать, да так и не собрался.

Первый сдвиг состоит в том, что смысловой компонент ‘Х еще не совершил Р’ повышает свой статус: из условия осмысленности он превращается в полноценный (ассертивный) семантический компонент, который может становиться главным ассертивным23. Одновременно происходит другой, чисто Об этом значении глагола собираться см. подробнее [Зализняк, Левонтина 1996].

Подобное повышение статуса происходит с компонентом ‘не вступая в контакт’ в значении слова мимо (см. ниже).

смысловой сдвиг: размывается сама идея принятия решения; оно как бы расслаивается на два этапа: что-то вроде (i) ‘это надо сделать; я когда-нибудь это сделаю’ и (ii) ‘я это сейчас сделаю’. И собираться в этом производном значении описывает состояние не между принятием решения и его осуществлением (как в исходном значении намерения), а между этим первым и этим вторым этапом принятия решения. И тогда собираться превращается в квазипроцесс мобилизации сил, «собирания» их в одном месте (аналогично тому, как человек собирает и складывает вместе вещи, необходимые ему в путешествии). Этот процесс является предельным, и пределом его оказывается событие собраться (т.е. собрать достаточно внутренних ресурсов, чтобы перейти к этапу ‘я это сделаю’). И здесь уже собираться и собраться оказываются не просто не взаимозаменимы, а вступают в отношение «процесс – результат этого процесса», причем результат не автоматический: пара собираться – собраться уподобляется предельным парам типа решать – решить (т.е. типа «попытка – успех», см.

[Маслов 1984]). Поэтому оказывается возможной эта на первый взгляд парадоксальная формула: собирался, но не собрался – по аналогии с решал, но не решил. Для сильномногозначных слов пространственного значения (пространственных предлогов и наречий, глаголов движения, а также глагольных приставок) концептуальная схема включает некоторый пространственный образ, на который накладывается определенная концептуальная структура, задающая возможности «выдвижения» тех или иных ее фрагментов, на основе чего возникают реальные частные значения. Так, фраза (22) Мы проедем мимо Гамбурга, в зависимости от интонации, может выражать как надежду на встречу (с человеком, находящимся в Гамбурге) [слово мимо произносится без ударения:

значение ‘мимо 1’], так и сожаление о том, что она не состоится [мимо несет на себе фразовое ударение: ‘мимо 2’]. Слову мимо может быть сопоставлена следующая концептуальная схема, допускающая разные реализации (что объясняет возможность указанного смыслового расхождения в пределах одного слова):

Имеется три сущности: движущийся объект (X), неподвижный объект (Y) и окрестность объекта Y. Объект X движется таким образом, что в какой-то момент он проходит через окрестность Y-а.

‘Мимо 1’ и ‘мимо 2’ различаются тем, как членится эта картина: в ‘мимо 1’ различие между Y и его окрестностью является несущественным: ситуация концептуализуется как прохождение X-а через окрестность Y-а или, возможно, через сам Y. В ‘мимо 2’, наоборот, принципиальное значение имеет противопоставление Y-а и его окрестности: здесь важно то, что траектория X-а не проходит через сам Y.

Это уподобление, как кажется, все же остается неполным: здесь сохраняется элемент языковой игры.

Каждому из элементов концептуальной схемы ‘мимо’ может быть сопоставлен семантический компонент толкования. Приняв одно из значений за исходное (а именно то, которое реализуется при нейтральном фразовом ударении) мы можем описать то же соотношение следующим образом: значение ‘мимо 2’ возникает из значения ‘мимо 1’ за счет реорганизации его семантической структуры, а именно, за счет того, что неустойчивый и второстепенный по своей значимости компонент (‘X не вступает в контакт с Y’) выходит на первый план, становясь главным ассертивным, см. подробнее [Зализняк 1994]. Описанный тип сдвига является одним из важнейших механизмов семантической деривации.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.