WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 19 |

Наиболее часто встречающимися примерами тропа являются синекдоха, метонимия и метафора, каждая из которых может быть использована для сокрытия отношений доминирования. Синекдоха представляет собой семантическое объединение части и целого: возможно использовать термин, относящийся к части чего-либо, для обозначения целого и наоборот. (...) Метонимия есть распространение характеристик, лишь косвенно относящихся к предмету, на сам предмет. (...) Метафорой является приложение термина или фразы к объекту или действию, к которому они буквально не относятся. (...) Третьим способом оперирования идеологии является унификация. В этом случае отношения доминирования могут поддерживаются посредством конструирования на уровне символов таких форм единства, которые обеспечивают индивидов некоторой коллективной идентичностью независимо от присущих им различий. Типичное проявление этого связано со стратегией стандартизации, когда символические формы адаптируются к некоторому стандарту, который подается и продвигается в качестве общепринятой и приемлемой основы символического обмена. Такая стратегия реализуется, например, государственными властями, старающимися расширить использование национального языка при наличии разнородных в лингвистическом отношении групп. (...) Унификация также может быть достигнута за счет стратегии символизации единства. Эта стратегия предполагает создание символов единства, коллективной идентичности и идентификации, которые распространяются среди членов группы или совокупности групп. Наиболее очевидными проявлениями символизации единства являются, например, национальные флаги, гимны, эмблемы, разного рода лозунги. (...) Уоллакотт Дж.

Хрестоматия Четвертый общий способ действия идеологии состоит в том, что отношения доминирования поддерживаются не за счет объединения индивидов или групп, а наоборот, посредством их разделения. Это предполагает фрагментацию индивидов или групп, способных принять вызов со стороны доминирующих, или ориентирование сил потенциальной оппозиции в направлении целей, представляемых в качестве вредных и угрожающих.

Типичной стратегией здесь является дифференциация, т. е. усиление акцента на различиях, что, в свою очередь, ослабляет возможности для объединения и организации противодействия сложившимся отношениям. Другой стратегией, о которой уместно говорить в данном случае, является “вычеркивание”, исключение, выведение за скобки. Формируется образ врага, осуществляется “дья-волизация” предмета, всячески подчеркивается неуместность какого-либо обсуждения. Цель подобной стратегии состоит в объединении людей перед лицом грозящей опасности. (...) Пятый способ осуществления идеологии назовем реификацией.

Содержание его состоит в том, что условия доминирования могут поддерживаться посредством представления состояния дел или ситуации в конкретный исторический момент, как некоторого постоянного, вневременного состояния. Процессы изображаются таким образом, что затушевывается или исчезает полностью социальный и исторический характер явлений. (...) Такой способ оперирования идеологии может выражаться в стратегии натурализации, когда какое-либо явление, являющееся результатом определенных социальноисторических процессов, представляется как неизбежное следствие “естественных” законов. Примером этого может быть представление социально и ин-ституциализированно обусловленного разделения труда между мужчинами и женщинами, как продукта физиологических особенностей и различий между полами.

Сходной по сути своей стратегией является погружение во вневременное состояние. Здесь социально-исторический феномен лишается своего исторического характера, будучи показанным в качестве постоянного, неизменного, регулярно повторяющегося. (...) Реификация может быть также реализована с помощью различных грамматических и синтаксических конструкций, определяемых нами, как стратегия но-минализации/пассивизации.

Номинализация предполагает, что предложение или его части, описывающие действия или участников, трансформируются в существительные. Так, вместо предложения “премьер министр решил наложить запрет на импорт” говорят - “наложение запрета на импорт”. Пассивизация происходит тогда, когда глаголы используются в пассивной форме. Например, когда вместо того, чтобы сказать “полицейские чины расследовали деятельность подозреваемого”, говорят - “деятельность подозреваемого расследовалась”.

Уоллакотт Дж. Сообщения и значения* (...) Отличительной особенностью производства в сфере массовой информации является то, что оно предполагает создание и артикуляцию сообщений в пределах специфических знаковых систем. Причем правила и смысл этих систем обычно принимаются как сами собой разумеющиеся.

Сообщения массовой коммуникации формируются и интерпретируются в соответствии с определенными правилами или кодами. Когда мы получаем информацию о событии по телевидению или смотрим фильм, то перед нами не “живое” событие, а сообщение об этом событии. Мы читаем и интерпретируем событие, принимая правила и коды, в соответствии с которыми происходит чтение и интерпретация (...) Т.е. анализ сообщений и их значений очевидно является ключевым для понимания массовой коммуникации. По мнению С.

Холла, “нам следует учитывать, что символические формы сообщения занимают привилегированную позицию в коммуникационном обмене. Моменты "кодирования" и "декодирования", несмотря на их "относительную автономию" в процессах коммуникации в целом, являются решающими моментами”3. (...) Традиционным методом, ориентированным на выявления смысла сообщений массовой коммуникации, является контент-анализ. Кон-тент анализ предполагает формирование определенных категорий, с помощью которых исследуется содержание сообщений. Это происходит посредством количественной оценки наличия или отсутствия категорий в материалах сообщений. Причем степень сложности категорий является изменяющейся.

Контент анализ применяется с различным успехом исследователями различных школ. Акцент делается на изучении явного, очевидного содержания как наиболее важной области научного социального исследования. (...) Контент анализ очевидно имеет преимущества систематического исследования больших массивов информации. Известное исследование воздействия радиопостановки “Вторжение с Марса” (проведенное Кэнтрилом) было связано с анализом одного подобного материала. Если бы перед исследователем стояла задача анализа 200 постановок, то и это было бы возможно в рамках кон-тент анализа.

Вместе с тем, возможности этого метода являются весьма ограниченными при определении смысла конкретных сообщений.

* Woollacot J. Messages and Meaninigs. In: Gurevitch M., Bemett Т., Woollaeott J. Culture, Society and the Media. L.: Methuen, 1982.

Hall S. Encoding and decoding in the television discourse. CCS occasional paper, 1973. P. 2.

Уомакотт Дж.

Хрестоматия В ходе последующих исследований концептуализация проблемы понимания сообщений массовой коммуникации получила новое развитие.

Основу семиологических или структуралистских подходов составляют в значительной степени лингвистические представления. Здесь сообщения предлагается рассматривать как структурированное целое, а не как количественно выраженные составляющие внешних проявлений отдельных частей сообщений. Семиология, по мнению Бургелина, не только редко сама бывает количественной, но и содержит неявную критику количественной ориентации контент анализа.

“Кроме всего прочего, нет никаких оснований полагать, что наиболее часто встречающаяся в ходе контент анализа тема является самой важной или значимой. В тексте как структурно целом образовании более важным является то место, которое занимают его составляющие, нежели частота их появления.

Представим себе фильм, в котором действия героя-гангстера представлены длинной чередой исключительно порочных поступков. Однако при этом показан один поступок, свидетельствующий о наличии у него тех или иных чувств. В рамках контент анализа деятельность гангстера может быть проанализирована с применением двух оппозиций: плохое/хорошее и частое проявление/редкое проявление. Оппозиция плохое/хорошее очевидно, и, потому, не требует квантификации. Более того, нет необходимости в перечислении порочных поступков (нет разницы десять или двадцать подобных поступков). Суть же дела, по-видимому, состоит в следующем: какое значение следует приписать совокупности порочных фактов в связи с тем, что они рядоположены с единственным положительным поступком Только приняв во внимание структурные отношения этого, единственного положительного поступка со всей совокупностью порочного поведения гангстера, мы будем иметь возможности сделать выводы о фильме в целом”4.

Этот весьма распространенный сюжет гангстерских фильмов, утверждает Бургелин, не может быть понят в терминах квантификации явного содержания.

Необходимо изучение связей различных частей сюжета, а также способа, посредством которого они организованы в сложное сообщение с различными уровнями значений.

Некоторые ранние гангстерские фильмы, такие как “Общественный враг” (1931) вызвали серьезную озабоченность в связи с проблемой насилия. Позднее телевизионные программы о преступности и другие жанры, например, вестерны или фильмы о шпионах также вызвали озабоченность. Это способствовало тому, что исследователи стали концептуализировать процесс массовой коммуникации в терминах бихевиористской модели. В последней, как известно, предполагается, что Burgelin О. Structuralist Analysis and Mass Communication. In: McQuail D.

(ed.) The Sociology of Mass Communication. Harmondsworth: Pengin, 1972. P. 319.

показ насилия прямо влияет на мнения и действия индивидов, составляющих аудиторию. Контент анализ часто используется в этой связи как инструмент исследований. Его фокус на уровне явного содержания позволяет напрямую связывать насилие на экране с конкретными проявлениями правонарушений, перестрелками, хулиганством.

В рамках семиологических исследований больший акцент делают на фильме как дискурсе, на фильме как коммуникации о насилии, нежели чем на насилии как таковом. Т. е. ракурс исследования смещается к системам правил, которые в целом и управляют дискурсом, в частности гангстерского фильма, а не специфическими эпизодами насилия. В рамках этой методологии, управляющие коды придают различным эпизодам насилия различное значение.

На самом деле, акт насилия может быть понятным только в контексте других элементов фильма и в терминах адекватных его жанру. Такие действия не могут рассматриваться как имеющие исключительно одно фиксированное значение.

Напротив, с их помощью происходит обозначение различных ценностей, представление различных кодов поведения. Причем это зависит от того, каким образом они оказываются артикулированы как знаки среди других означающих элементов дискурса.

Семиологические исследования сопряжены со своими собственными трудностями и недостатками. Не в последнюю очередь это связано с тем, что семиология, в отличии от контент анализа не представляет собой метода, а является некоторой совокупностью исследовательских подходов в искусстве, литературе, антропологии, массовой коммуникации, которые, в свою очередь, базировались на использовании или развитии лингвистической теории. Как философия, как теория, как совокупность концепций и как метод анализа семиология имеет множество проявлений и является предметом различных интерпретаций, дебатов и полемики. (...) В рамках изучения методов семиологии, которые оказываются применимыми к исследованию массовой коммуникации, обратим внимание на присущие им проблемы. Семиология выделяется в связи с ее нацеленностью на изучение знака. Это предполагает исходное разделение означающего как объекта исследования от означаемого. Последнее достаточно просто понять, когда исследуется язык и оказывается более сложным для понимания, когда в качестве объекта исследования выступает невербальная знаковая система.

Одним из известных структуралистских антропологических исследований является анализ родства, проведенный Леви-Строссом. Здесь автор рассматривает правила брака и системы родства в ряде “примитивных” обществ в качестве “типа языка”. Язык этот представляет собой “совокупность операций предназначенных для обеспечения опре- Уоллакотт Дж.

Хрестоматия деленного вида коммуникации между индивидами и группами”5. Сообщение, например, может представлять собой женщину группы, которая “циркулирует” между кланами, династиями и фамилиями, тогда как в языке это будет “словом группы”, которым индивиды обмениваются между собой.

Первичность языковых аналогов, как в приведенном выше случае, является типичным при семиологическом рассмотрении, будь это анализ систем родства, фурнитуры или моды, фильмов и телевизионных программ или игрушек и машин. Соссюр, положивший начало семиологии как “науки о знаках”, указывал на следующее преимущество лингвистического подхода. Здесь оставляют в стороне видимую натуралистичность действий или объектов и показывают, что их смысл основывается на разделяемых предположениях или обычаях. В этом плане, методы лингвистики принуждают исследователя изучать системы правил, лежащие в основе речи, а не внешние влияния или детерминанты.

Другой характерной чертой семиологического анализа, как следует из приведенного ранее примера с гангстерскими фильмами, является фокус внимания на внутреннем структурировании текста или сообщения. (...) Внутренние отношения любой структуры являются тем, что придает значение любому элементу структуры. Отсюда, если определенное действие является, например, невежливым, то это отнюдь не потому, что таковыми являются его внутренние качества. Напротив, это связано с его относительными чертами, которые позволяют отделить вежливые действия от невежливых. В структурном анализе акцент делается на подобных бинарных противопоставлениях как на эвристическом методе. Это является “техникой стимулирующей восприятие в случае, когда перед ним оказывается масса внешне однородных данных неразличимых для разума и глаза. Это является способом заставляющим нас самих понять различия и идентичность в целиком новом для нас языке, звуки которого мы не можем отделить друг от друга. Это представляет собой декодирующее или дешифрующее устройство, или альтернативную технику изучения языка”6.

Акцент семиологии на анализе внутренних связей текста сопряжен с определенными проблемами. Многие исследования русских формалистов, например, были ориентированы на изучение внутренней структуры литературных произведений. В исследовании “Морфология сказки” В. Проппом сделана попытка выявить нарративную структуру русской народной сказки.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 19 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.