WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

русскоязычными переводчиками посредством развернутых фразеологических оборотов и разговорных выражений, а также «детализированных» метафор, растолковывающих и локализующих смысл емких, но слишком размытых с точки зрения русского языка фразовых глаголов. Обычно такой перевод эмотивных фразовых глаголов представляется весьма выразительным и по степени выраженности эмотивной тональности13 зачастую даже превосходит оригинал:

She tried to bluff her way out again, cold as ice she was, but I wasn’t having any. (J. Fowles. The Collector) Опять попыталась взять меня на пушку, и так это холодно со мной, прямо ледышка; ну да я ухом не повел. (Пер. И. Бессмертной).

Еще одним значительным фактором, обслуживающим компактность английского эмотивного высказывания по сравнению с русским и «расширяющим» русское высказывание по сравнению с английским является выраженная склонность современных английских и американских авторов к эмотивной номинации – т.е. к генерации авторских эмотивных неологизмов.

При сопоставлении многих англоязычных текстов с их переводами на русский язык напрашивается вывод, что морфологическая либеральность английского языка играет на руку англоязычным писателям. Благодаря авторским неологизмам английские фразы выглядят гораздо более емкими и образными по сравнению с их детализированными переводами на русский:

My theory is that I have to unmartyr him. (J. Fowls. The Collector) Придумала гениальную теорию: я должна помочь ему перестать считать себя мучеником. (Пер. И. Бессмертной).

Временами русскоязычным переводчикам удается трактовать английский авторский неологизм без значительного удлинения текста, однако яркая образность и высокая степень выраженности эмотивной По определению, приводимому в диссертационном исследовании С.В. Ионовой, эмотивная тональность есть «вид субъективной модальности в тексте, проявляющийся в выражении эмоционального состояния говорящего, его эмоционального отношения к фактам речи или в оказании эмоционального воздействия на адресата». См. Ионова С.В. Указ. соч.

тональности подлинника, созданная благодаря неологизму, при переводе теряется:

‘Daniel!’ I exploded. “That’s the most appalling sexist, fattist, cynical thing I’ve ever heard.” (H. Fielding. Bridget Jones’s Diary) – Даниел! – выпалила я. Это самые отвратительные из всех пошлых, мерзких, циничных слов, которые я когда-либо слышала. (Пер. А.

Москвичевой).

Иронический тон всей книги «Дневник Бриджит Джонс» и игривая «агрессивность» конкретно этого высказывания явно подталкивает переводчика к словотворчеству. Бриджит злится на Дэниела за то, что тот постоянно подтрунивает над ее «комплексами» по поводу собственной склонности к полноте. Данную тираду она обрушивает на своего возлюбленного после того, как тот насмешливо рекомендует ей «способ» навсегда покончить с полнотой. Дэниел предлагает Бриджит никогда больше не есть за свой счет и ходить в рестораны только за счет поклонников мужского пола. Fattist – неологизм, построенный по аналогии с “sexist”, “racist” и т.п. и означающий что-то вроде «дискриминации по признаку жирности» – Бриджит намекает на то, что Дэниел презирает женщин, склонных к полноте, и считает их достойными осмеяния. В переводе теряется не только юмор, создаваемый самим неологизмом, но и «каламбурность» сочетания sexist, fattist, поскольку слово “sexist” тоже интерпретируется на русском весьма размыто.

Существует и обратная тенденция: иногда именно за счет значительного расширения высказывания при интерпретации неологизма переводчику удается почти полностью компенсировать в русской версии степень выраженности эмотивной тональности, придаваемую неологизмом оригиналу (обычно это достигается за счет искусного введения переводчиком в русский текст идиоматического выражения или другого стилистического приема):

The goat cheese that Hubert had been raving about, and that I had fancied for breakfast had mostly gone, apparently rodented away. (T. Fisher The Thought Gang) Козий сыр, заставлявший Юбера клокотать от негодования и вызывавшей во мне сладостное предвкушение завтрака, пошел псу под хвост – вернее, под хвосты изрядно потрудившихся над ним крыс. (Пер. А.

Нестерова).

Компактность и выразительность английских текстов наиболее отчетливо проявляется, когда в качестве средства эмотивной номинации авторами оригиналов задействуется конверсия и интеграция словосочетания в сложнопроизводный эмотив (последнее также может считаться проявлением конверсии на уровне словосочетания или «фразовой конверсией»):

конверсия:

So I Nureyeved the front steps. (J. Barnes. Talking it Over) Затем я легко, как Нуриев, вспорхнул по ступеням крыльца. (Пер. И.

Бернштейн);

интеграция словосочетания в сложнопроизводный эмотив:

It had been a very did-not sort of day for the poor girl, who had had only aunt Tranter to show her displeasure to. (J. Fowles. The French Lieutenant’s Woman) Бедняжка, которую в этот день преследовали всевозможные «не», могла выместить свое дурное настроение на одной лишь тете Трэнтер.

(Пер. М. Беккер).

В последние годы наметилась четко выраженная переводческая тенденция в отношении случаев адъективизации словосочетаний – самого распространенного вида «фразовой конверсии» в англоязычной литературе.

Имея дело с такими фразами, переводчики значительно удлиняют русское предложение по сравнению с английским, давая развернутый описательный перевод и часто вводя в текст кавычки: «подмигнул, будто намекая на…», «развел руками, словно хотел сказать, «…»», «рассмеялся натянутым смехом, в котором слышалось: «…»» и т.п.:

And she gave him her stupid listen-to-me laugh. (J. Fowles. The Collector) И она издала глупенький смешок, словно бы говоря: «Ах, послушать только, что я такое мелю!» (Пер. И. Бессмертной).

Однако среди нового поколения переводчиков распространилась и другая тенденция: нередко, «вдохновляемые» емким и выразительным англоязычным оригиналом, переводчики начинают смелее обращаться с русским языком и переводят неологизмы неологизмами, чаще всего прибегая в таких случаях к калькированию:

Adrift in this haze of anticipation, I had already felt within myself the first movings of that shapeless animal which still, on these Padmaless nights, champs and scratches in my stomach … (S. Rushdie. Midnight’s Children) Плавая в этом мареве предвещаний, я уже чувствовал внутри первые толчки того бестелесного зверя, который и сейчас, в эти «обеспадмевшие» ночи, гавкает и скребется у меня в животе … (Пер. А. Миролюбовой).

Надо отметить, что замена авторских неологизмов переводческими неологизмами на языке перевода в большей степени характерна для перевода специфической эпатажной литературы, отличающейся нетрадиционным стилем повествования и (как правило) фантастическим или фантасмагорическим сюжетом (Т. Фишер, С. Фрай, У. Селф и т.п.), а также для «неформальной» литературы, описывающей взаимоотношения в молодежных «тусовках» (М. Эмис, И. Уэлш, Х. Селби и т.п.). Интерпретация авторских неологизмов общеупотребительными словами или выражениями на ПЯ чаще прослеживается в переводе произведений более консервативных современных авторов, предпочитающих реалистические сюжеты (Дж. Фаулз, И. Макьюэн, Дж. Барнз, У. Бойд и т.п.).

В четвертой главе «Синтаксические средства эмотивности и особенности их применения при переводе с английского на русский» на примерах оригиналов и переводов на русский язык эмотивных текстовых фрагментов из произведений современных англоязычных писателей рассматриваются синтаксические средства эмотивности и особенности их использования при переводе с одного языка на другой.

В исследовании было продемонстрировано, что помимо ряда синтаксических средств эмотивности, общих для английского и русского языков (таких как различные виды повторов, парцеллированные конструкции, некоторые разновидности эллипсиса и т.п.), каждый из двух языков располагает «индивидуальным» набором эмотивных синтаксических приемов, не распространенных, или менее ярко проявляющихся в другом языке. В то время как синтаксические структуры, общие для двух языков, в подавляющем большинстве случаев не вызывают никаких сложностей при переводе и обычно просто «копируются» из исходного языка в язык перевода, индивидуальные синтаксические средства английского языка оказываются наиболее подверженными переводческим трансформациям при интерпретации англоязычных художественных текстов на русском.

Индивидуальные же синтаксические средства русского языка в тех же условиях сами зачастую служат проявлением удачно примененной переводческой трансформации (к примеру, грамматической замены).

По результатам исследования, «индивидуальный» эмотивный синтаксис английского языка представлен, в первую очередь, различными видами инверсии. Нелепо было бы утверждать, что данное средство эмотивности абсолютно отсутствует в синтаксисе русского языка – достаточно сравнить предложение «И ты останешься дома» (прямой порядок слов) с предложением «И останешься ты дома» (инверсия сказуемого;

эмоционально нагруженный элемент – «дома»), чтобы убедиться, что не только в английском, но и в русском языке изменение порядка слов может превратить нейтральное высказывание в эмотивно окрашенное. Однако не следует забывать о том, что в английском, как в языке аналитическом, на инверсию падает заметно больший эмотивный акцент, чем в синтетическом русском, где порядок слов играет гораздо менее значительную роль. Если русскому высказыванию нарушение порядка слов может как придать эмотивную окраску, так и не придать оной (в зависимости от контекста и общего стиля повествования), то в английском высказывании инверсия практически всегда маркирует определенное эмоциональное наполнение.

Помимо общих случаев эмотивной инверсии в исследовании особо рассматриваются два специфических вида эмотивного изменения порядка слов, характерных исключительно для английского языка: конструкции, где начальное место в предложении, т.е. место подлежащего, занимает наречие «there», а подлежащее, следуя за сказуемым, передает некую эмоционально или фактически значимую информацию14; а также построение отрицательного предложения без вспомогательного глагола, при котором отрицательная частица помещается в постпозицию по отношению к сказуемому.

В ходе исследования было отмечено, что there-конструкция служит для описания двух противоположных по своей природе эмоциональных состояний: резкого изменения состояния героя, или состояния, вызванного неожиданным изменением обстановки; а также стабильного, зачастую навязчивого состояния, или состояния вызванного устойчивым обстоятельством, неизменность которого либо угнетает героя, либо, наоборот, доставляет ему удовольствие.

Исходя из вышесказанного, при переводе художественной литературы с английского языка на русский возникает необходимость переводческого восполнения эмотивного эффекта, создаваемого инвертированными конструкциями в оригинальном тексте. Следует подчеркнуть, что хотя инвертированные высказывания на языке оригинала нередко переводятся инвертированными высказываниями на языке перевода, это обстоятельство отнюдь не является закономерным, кроме того, введение инверсии в русское Определение О.В. Александровой и Т.А. Комовой – см. Александрова О.В., Комова Т.А. Современный английский язык: морфология и синтаксис. Modern English Grammar: Morphology and Syntax. – М., 1998.

предложение далеко не всегда в полной мере компенсирует эмотивный эффект инверсии английского высказывания.

Логично было бы предположить, что компенсация эмотивного эффекта английской инверсии осуществляется за счет введения в переводной текст дополнительных средств эмотивности, имеющих в русском языке больший «вес», чем изменение порядка слов. В ходе исследования был выявлен ряд наиболее распространенных средств, применяемых русскоязычными переводчиками для восполнения эффекта английской эмотивной инверсии на языке перевода. Было установлено, что это, в основном, лексические средства:

- введение в переводную версию инвертированного высказывания фразеологизмов и идиоматических сочетаний:

Why he should still want to delay, still throw up these last obstacles, I couldn’t imagine. (J. Fowles. The Magus) Но чего он теперь-то тянет, зачем ставит нам палки в колеса (Пер.

Б. Кузьминского);

- замена нейтрального глагола исходного языка эмотивным глаголом языка перевода:

As if responding to this impassioned cry, there now came an answering, but far deeper vocalization from the darkness of the surrounding jungle. (W. Self.

Great Apes) Словно в ответ на сей страстный рев из темноты окружающего леса грянул ответный крик, крик гораздо более низкий. (Пер. И. Свердлова);

- всевозможные, зависимые от контекста виды расширения высказывания – различные усилительные обороты, уточнения:

“What are you going to do today” Infuriatingly, she picked up a croissant and took a small bite out of it. (I. Show. Evening in Byzantium) – А чем вы собираетесь заняться сегодня – как ни в чем не бывало поинтересовалась она и, словно назло, с вызывающим видом надкусила круассан. (Пер. Т. Перцевой);

- для there-конструкции, маркирующей резкое изменение состояния героя, или состояние, вызванное неожиданным изменением обстановки – введение в высказывание на языке перевода наречий и идиом, традиционно выражающих внезапность («вдруг», «внезапно», «неожиданно», «ни с того, ни с сего» и т.п.):

There came to Leonard an image of Maria walking away from him too, across the rough ground. (I. McEwan. The Innocent) Леонарду вдруг почудилось, что вместе с ученым по вытоптанной площадке от него удаляется и Мария. (Пер. В. Бабкова).

Как уже упоминалось выше, фонд эмотивного синтаксиса русского языка тоже располагает рядом средств, не представленных в английском языке и могущих, таким образом, служить материалом для переводческого восполнения английских лексических и синтаксических приемов, отсутствующих, или менее распространенных в русском. В рамках данной работы рассматриваются два таких явления: специализированные безличные конструкции со значением физического и эмоционального состояния, основанные на использовании глаголов страдательного залога и предикатов эмоционального состояния; а также эллиптические конструкции с отсутствующим подлежащим.

В ходе исследования отмечено, что безличные конструкции со значением эмоционального состояния являются весьма эффективным средством передачи чувства одиночества, тоски, печали, неуверенности и т.п.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.