WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 42 |

Их, однако, легко найти: ведь само отношение к определенному предмету, направленность на него – переживаемое свойство акта; это и есть, ясное дело, его материя. Но один и тот же предмет может быть схвачен в акте различным образом» (Кунцман, 1914. С.142). Здесь еще раз важно отметить особенности понимания предмета в феноменологии, где он связывается не столько с вещами, сколько с тем, что «дано» в акте восприятия, что само по себе похоже на кантовское представление о предмете. Поскольку предметы даются в акте непосредственного восприятия и фундируются восприятием сущностной информации, то становится понятным важнейшее значение социально-экологической ниши как особым образом структурированной сущностной информации. Гуссерль называет это структурирование горизонтностью сознания, когда отдельные горизонты отдельных предметов образуют нечто подобное нашему представлению о социально-экологической нише. «Отдельному субъекту в отдельном, конкретном познавательном акте всегда дан конкретный предмет. Особенность осознания предмета заключается, по Гуссерлю, в том, что от238 А.А. Девяткин дельное дано как «кусок», высеченный из мира (Аussсhnitt).

При этом вначале он не дан нам дефинитивно, рефлективно.

(Подобным образом обстоит дело не только с предметом как вещью, но и вообще со всяким содержанием сознания). Но при всей «неопределенности» осознаваемому отдельному предмету всегда что-то сопутствует – мир как «горизонт». Во-первых, это та ближайшая часть, тот «слой» мира, который неопределенно и постепенно, но настоятельно проникает вместе с объектом в наше сознание – так называемый внутренний горизонт. Во-вторых, с этим первым горизонтом связан второй, внешний горизонт – «открытый», бесконечный горизонт сопутствующих объектов. Горизонты, связанные друг с другом, образуют специфическое свойство осознания предмета – горизонтность (Ноrisоnthаftigkeit) этого сознания» (Мотрошилова, 1968. С.86).

Таким образом, можно предположить, что горизонтность отдельного предмета – это его сущностная информация, его возможность, находящаяся в особом структурированном виде – социально-экологической нише. Понятие внутреннего и внешнего горизонта соотносимо с понятием возможности окружающего мира и возможности социально-экологической ниши. Открытый горизонт сопутствующих объектов есть не что иное, как все многообразие возможностей окружающего мира.

Чрезвычайно важно при этом помнить, что, согласно Гибсону, «восприятие есть психосоматический акт живого наблюдателя...» (Гибсон, 1988. С.338). Именно «акт живого наблюдателя» и утрачен Гуссерлем в его поиске «чистого» сознания. Понятие социально-экологической ниши, вводимое нами, обеспечивает подобное «живое» наблюдение, в ходе которого извлекается сущностная информация. А согласно Гибсону, «теория информации уничтожает разрыв между восприятием и знанием» (Гибсон, 1988. С.366), в то время как «восприятие неразрывно связано с постижением». Если вспомнить, что восприятие есть реализация возможности на основе стимульной информации, а реализованные возможности, по Аристотелю, суть энтилехии, или «нахождение-в-сосЭкологическая концепция социальной установки тоянии-полной-осуществленности» (Аристотель, 1976. С.396), то извлечение возможности (или стимульной информации) может быть явлением только процессуальным и структурированным. Это то, что мы назвали «жизнь–структуры–окружающего–мира», что представлено в форме социальноэкологической ниши индивида.

Теперь самое время соотнести представления У. Найссера о схеме и наше понимание социально-экологической ниши. Поскольку схема, в понимании Найссера, играет роль предвосхищающего механизма, роль плана действия, контекста, который направляет восприятие, то именно этого недостает понятию социально-экологической ниши.

Ниша как набор возможностей, как особым образом структурированная конструкция возможностей, как структура сущностной информации должна осуществлять прогностическую функцию именно в силу того, что она является источником предметности для индивидуальной психической жизни.

Смыслы, рожденные в акте интенционального переживания, должны быть структурированы так, чтобы встраиваться в уже существующие структуры установок личности. Иными словами, возможности, которые извлекаются из социальноэкологической ниши, должны быть «отобраны» до того, как они попадут в нишу, чтобы потом быть воспринятыми непосредственно. Социально-экологическая ниша, предоставляя индивиду возможности, которые он воспримет непосредственно, должна обладать свойством прогнозирования выбора возможности наподобие действия найссеровской схемы. Схема Найссера привлечена потому, что Гибсон принципиально в рамках своей теории не признает никакой обработки информации, то есть, если быть до конца последовательным, социально-экологическая ниша не может «обработать» информацию, но она может лишь непосредственно уяснить ее сущность, ее смысл, столь необходимый для антиципации.

Конечно же, в данном представлении о социально-экологической нише следует учитывать особенности подхода как феноменологии, так и экологической оптики Гибсона: и тот и 240 А.А. Девяткин другой подход, являясь совершенно нетрадиционными для психологии и философии, требуют к себе особого взгляда – здесь недопустима односторонняя акцентуация. Мотрошилова отмечает, что в понимании Гуссерля «связь вещей» и «связь истин» «неразлучны», ибо априори даны совместно. Сознание способно само давать предмет, через предметность сознания нам даются вещи и вещественные содержания, связи вещей.

Однако предметности сознания отличаются от связей и отношений самих вещей. «Теория «предметностей» в контексте феноменологии замыслена как исследование совершенно специфических «предметных закономерностей» самого сознания, о которых, полагает Гуссерль, нельзя судить на основе законов, применимых к материальным вещам природы, их связям и отношениям» (Мотрошилова, 1989. С.69).

Именно это особое положение феноменологического метода позволяет судить о сущностной информации окружающего мира, извлекаемой индивидом из социально-экологигческой ниши. Ниша как набор возможностей, ниша как структурированный набор сущностной информации имеет особые отношения с индивидом. С одной стороны, эти отношения обоснованы общим экологическим устройством мира и индивида, а с другой стороны, эти отношения, несомненно, феноменальны и анализироваться должны не только экологически, но и феноменологически.

Если сущность индивидуальной психической жизни представляется нам как жизнь-структуры-окружающего-мира, то связь индивида с окружающим миром есть связь экологофеноменологическая, отражающая экологическое структурирование окружающего мира и акт интенционального переживания, в котором возникает смысл той или иной выбранной возможности окружающего мира. Целостность социальноэкологической ниши обеспечивает единство возможности, действительности и отношения между ними. Сама же ниша является базовым образованием, на основе которого формируются те или иные установки – возможность извлекается из социально-экологической ниши на основе интенционального Экологическая концепция социальной установки переживания, согласуется с потребностью («встреча», по Узнадзе) и структурируется в установку.

Все перечисленное выше не учитывается ни в одной существующей теории установки или аттитюда по той простой причине, что установка не рассматривается на этапе ее формирования с точки зрения окружающего экологического мира. Поэтому ни в одной теории установки нет механизма, способного выбирать возможности окружающего мира.

Напомним, что мы принимаем идею Д.Н. Узнадзе о том, что установка формируется на основе «встречи» потребности и ситуации удовлетворения потребности. Проанализировав понятия окружающего мира и возможности у Гибсона и понятие ситуации Узнадзе, мы пришли к выводу о целесообразности использования понятия «возможность» вместо понятия «ситуация». Логичным стало после этого предположение о необходимости анализа и выбора одной из возможностей окружающего мира. Д.Н. Узнадзе называл этот момент «особым восприятием», то есть восприятием до восприятия, когда виделась сама ситуация, которая затем будет переструктурирована в установку. Однако дальше этого замечания теория установки не пошла, поэтому мы предлагаем свое видение структуры установки, функций установки и компонентов установки.

В первой части мы обосновывали тезис о том, что правильно базовым понятием иметь понятие «социальная установка», а не «установка». Поэтому мы выделяем следующие компоненты социальной установки: 1) экологический компонент; 2) когнитивный компонент; 3) аффективный компонент.

Поведенческий компонент выносится нами за границы понятия социальной установки и обозначается как установочная тенденция к действию.

В связи с этим выделяются уровни социальной установки.

Первый уровень – уровень экологического компонента, который обеспечивает функцию анализа возможностей окружающего мира и выбор возможностей. Это уровень собственно 242 А.А. Девяткин установки, где происходит «встреча» потребности и возможности. Второй уровень – уровень аттитюда, уровень аффективного и когнитивного компонентов. Этому уровню присущи все функции аттитюда. Третий уровень – уровень тенденции к действию. Это уже не совсем социальная установка, но и не поведение как ее реализация. Здесь могут действовать как установочные механизмы, так и внеустановочные механизмы.

Нас интересует именно экологический компонент социальной установки, который кажется нам базовым. Основным механизмом этого компонента является механизм интенциональности, позволяющий осуществить выбор возможностей окружающего мира на основе временных процессов структурирования в момент интенционального переживания.

Время как смылообразующий фактор структурирования социальной установки В экологической концепции социальной установки особое место отведено понятию «время». Феноменологический анализ темпоральных процессов позволяет проанализировать структурирование экологического компонента социальной установки на основе механизма Р-Т-П (ретенция-»теперь-точка»-протенция). Это конкретизирует взаимоотношение возможностей окружающего мира, понимаемых как сущностная информация, и выбираемого смысла возможностей с целью дальнейшего формирования социальной установки.

Уяснение сущности времени, раскрываемого через первичные ориентации сознания, позволяет иметь адекватное представление о будущем, настоящем и прошлом в границах изучаемого нами механизма интенциональности экологического компонента социальной установки. Поскольку общая структура социальной установки рассматривается нами как некое целостное образование с консистентным внутренним устройством, то возникает вопрос о механизмах формирования структуры и его взаимодействии с отдельными элементами структуры.

Экологическая концепция социальной установки Особую роль в процессах структурирования социальной установки, в процессах формирования ситуационной структуры выбора возможности играют временные механизмы.

Однако надо помнить, что «феноменология занимается не тем временем, которым занимаются естественные науки, а «являющимся временем», имманентным «потоку сознания», занимается установлением того, как конституируется субъективное сознание времени» (Мотрошилова, 1968. С.116). Темпоральность у Гуссерля является одним из фундаментальных свойств сознания, понимаемых в «самоданности и чистоте».

«Время, которое здесь выступает, не есть объективное или объективно определимое время. Его нельзя измерить, для него нет часов и прочих хронометров. Здесь можно сказать так: теперь, раньше, еще раньше...» (Husserliana, 1966. Bd. 10. S.338).

Подобное оригинальное представление о времени соответствует нашим намерениям описать структуру социальной установки, но отличается во многом от общепринятых представлений о времени, среди которых, впрочем, также нет единства, и очень часто они просто взаимоисключают друг друга.

Первоначальные представления о времени как о форме проявления духовности характерно для Августина (который почерпнул его у Платона), Фомы Аквинского и других авторитетов христианской философии. В частности, Августин писал: «Итак, в тебе, душа моя, измеряю я времена (...) и когда измеряю их, то измеряю не самые предметы, которые проходят и прошли уже безвозвратно, а те впечатления, которые они произвели на тебя» (Августин, 1905. С.27). Для нашего эмпирического психологического феноменологического метода исследования это замечание Августина имеет особое значение, ибо очень точно подчеркивает одну немаловажную деталь – ту роль, которую имеет переживание в общей структуре восприятия времени. Надо отметить, что Августин отводил индивидуальной духовности способность измерять время. Это противоречит точке зрения Аристотеля, который видел объективность времени как меру движения.

Сомнения относительно существования времени как такового существовали еще в Древнем Китае и Древней Индии, 244 А.А. Девяткин подтверждаются у Августина и во многих работах средневековых авторов. «Можно измерять время только текущее, а прошедшее, равно как и будущее, которых нет в действительности, не могут подлежать нашему измерению» (Августин, 1968.

Т.1. Ч.2. С.587). Через несколько веков можем прочитать у Секста Эмпирика: «Но нельзя другие времена измерять настоящим. Ведь если настоящее время измеряет прошедшее, то настоящее время относится к прошедшему, а будучи отнесено к прошедшему, оно будет уже не настоящим, а прошедшим. А если настоящее время измеряет будущее, то, будучи отнесенным к нему, оно будет не настоящим, а будущим. Отсюда и другие времена не могут измерять настоящее» (Секст Эмпирик, 1976. Т.1. С.351).

Если позиции Секста Эмпирика в вопросе понимания эпох во многом схожи с представлениями о феноменологической редукции у Гуссерля, то не будет большой натяжкой сравнить гуссерлево представление о времени со взглядами Н. Кузанского, который писал о времени следующее: «Кроме того, при восстании человечества над движением, временем, количеством и другими преходящими вещами тленное разрешится в нетленное, и животное в духовное, как показано выше, и весь человек станет интеллектом, то есть духом, а его истинное тело тоже растворится в духовной природе, перестав существовать в себе, в своих вещественных, количественных, временных пропорциях, и превратится в дух – как бы наоборот по сравнению с нашим здешним телом, где видна не душа, а только тело, в котором душа как бы в плену, тогда как тело пребывает в духе наподобие того, как теперь дух в теле, и, как здесь душа отягощена телом, так там тело облегчено духом» (Кузанский, 1979. С.172).

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.