WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 42 |

Как особый случай должен быть рассмотрен вариант анализа проблемы выбора в исследованиях волевых процессов.

В.А. Иванников в своем обзоре характеризует данный подход как подход «свободного выбора» (см.: Иванников, 1991. С.1923). Им отмечается, что данный подход можно найти еще у Аристотеля, затем у Эпикура, Спинозы. «...Б. Спиноза рассматривает волю не как самостоятельную силу или способность души, а как способность разума принимать решения о влечениях и действиях...» (Иванников, 1991. С.20). Хорошо известно, что проблема выбора интересовала И. Канта, который рассматривал взаимосвязь необходимости и свободы воли человека. Нравственность при этом связывалась со свободой выбора, а причинность функционирует в материальном мире.

Зависимая от нравственности воля является свободной.

У В. Виндельбандта выбор построен на базе случайных и постоянных мотивов на основе знаний и чувств, которые относятся к будущему, но реально переживаются в настоящем.

У. Джемс видит основу выбора в наличии конкурирующей идеи в момент принятия решения о действии. Выбор обоснован мотивом и сводится к направленности внимания.

Волевое объяснение выбора можно найти и у Л.С. Выготского. «Однако проблема выбора ставится им не в связи с порождением действия, а в связи с проблемой овладения собственным поведением. В качестве оснований выбора он указывает на внешние характеристики выбираемых действий и мотивы» (Иванников, 1991. С.22). Автор отмечает, что и С.Л. РуЭкологическая концепция социальной установки бинштейн отводил воле функцию выбора, которая состояла из четырех стадий. Ф. Лерш также рассматривает волю как выбор альтернативного побуждения. Основная функция воли и у В. Фракла обозначена как выбор. В.А. Иванников считает, что проблема выбора связана с волевым актом в работах П.Я. Гальперина, Н.Г. Алексеева, Ш.Н. Чхартишвили, В.Г. Норакидзе, Л.И. Божович, В.И. Селиванова, Г.Н. Солнцева, П.К. Анохина и других. Выбор и целесообразование связываются в работах О.К. Тихомирова, а поведение и выбор – в работах Б.Ф. Ломова, Е.Н. Суркова, И.М. Фейгенберга. Мотивация и выбор анализируются у Т. Аткинсона, А. Бандуры, Н. Фазера, Х. Аркеса, Дж. Гарске, Х. Хекхаузена и Ю. Куля (см.: Иванников, 1991. С.23). Так или иначе, но проблема исследования выбора в рамках теории воли стоит несколько в стороне от наших экологическо-феноменологических интенций.

Исходя из феноменологической ориентации нашего исследования, говоря здесь о традиции философской мысли Европы начала века, мы должны отметить, что одним из первых проблему выбора ставит в своих работах Серен Киркегор. Его термин «Еntwеdеr-Оdеr» («или-или») прочно воспринят мировой философской общественностью. «Основным при этом является «не выбор между добром и злом, но акт выбора...» (Киркегор, 1894. С.238). «Диалектику необходимости и свободы он не признает – одно исключает другое». «Борясь за свободу (...) я борюсь за будущее, за выбор «или-или». Вот сокровище, которое я намерен оставить в наследство дорогим мне существам на свете. (...) Это сокровище скрыто в тебе, это свобода воли, выбор, «или-или»; обладание им может возвеличить человека превыше ангелов...» (Долгов, 1990. С.10).

Нетрудно заметить, что та часть поведения, которая относится Киркегором к понятию «Еntwеdеr-Odеr», может быть отнесена именно к тому, что мы уже называли «установочным» поведением, поведением на основе принципа «хочу».

Важно при этом заметить, что традиционное понимание проблемы выбора и проблемы свободы воли и необходимости часто бралось в отрыве от того фундаментального факта, что 198 А.А. Девяткин во внутренней жизни человека господствует принцип именно свободного выбора, то есть человек постоянно находится во власти альтернатив, перед ним всегда стоит проблема выбора той или иной возможности.

Именно эта сфера была прежде всего затронута С. Киркегором, и именно она дала жизненное начало его философии.

Индивидуальная психическая жизнь немыслима без животрепещущего момента выбора: она просто превращается в набор стимулов, а человек становится неодушевленным автоматом.

«Киркегор наметил основные линии развития экзистенциональной и, в известной мере, феноменологической философии и их основные проблемы и категории: человека, веры, греха, отчаяния, выбора, возможности, абсурда, кризиса, смерти, одиночества, всечеловечности, любви, ненависти, возродил интерес к мифологии и положил начало переоценке ценностей рационалистической традиции» (Долгов, 1990. С.41).

Созвучна идеям Гибсона и мысль Киркегора о том, что выбор – это «единственное средство спасти себя и свою душу, обрести весь мир и пользоваться благами его без злоупотребления» (Киркегор, 1894. С.249). Здесь имеется в виду именно особое экологическое устройство мира, место человека в этом мире и те возможности, которые предоставляет окружающий мир человеку.

Вероятно, это та самая позиция шекспировского «быть или не быть», о которой говорил Шестов. «В Гуссерле, точно у шекспировского Гамлета, пробудилось страшное роковое «быть или не быть» или, лучше еще, его посетило гамлетовское, точнее, шекспировское откровение: время вышло из своей колеи» (Шестов, 1989. С.146). Чрезвычайно важно помнить при этом, что «выбор человека основывается на возможности, а эта возможность является конечной основой конституции человека как индивида» (Долгов, 1990. С.294).

Подобная позиция является, несомненно, близкой к пониманию структуры окружающего мира как набора возможностей, его взаимодействия с индивидом, их взаимообусловленности и взаимозависимости. Конституция общего набора возможностей индивида, представленная нами как социальноЭкологическая концепция социальной установки экологическая ниша, обусловлена не только особенностями индивида, но и теми возможностями, которые предоставляет ему мир. Хотя существуют, безусловно, и особенности личностного структурирования, которые необходимо учитывать.

Например, Шибутани справедливо замечает, что «выбор альтернативных линий поведения, следовательно, имеет в своей основе организацию личности индивида; объективная ситуация просто дает возможность осуществить выбор» (Шибутани, 1969. С.190). Вот это самое «просто дает возможность» и является для нашего подхода одним из центральных моментов, ибо здесь понятие «возможность» структурирует всю ситуацию выбора, поскольку не только окружающий мир должен предоставить возможность индивиду, но и индивид должен уметь извлекать данную возможность из окружающего мира.

Примечательно, что представитель «позитивного экзистенциализма» Никола Аббаньяно вообще абсолютизирует категорию возможности, придавая ей центральное значение, отрицая, кстати, и каузальность психического. Выбор возможности, в его представлении, должен обеспечивать последующую возможность выбора – это так называемая «возможность возможности», что, по нашему мнению, является следствием устройства самого окружающего мира, его возможностей и индивида в этом мире. «Мой выбор есть восстановление отношения между онтической возможностью и онтологической возможностью, отношения, необходимо связанного с актом моей подлинной конституции. Выбор можно определить, следовательно, как это отношение. Он основывается в бытии возможности, которая мне присуща и которая составляет собственную возможность бытия» (Аbbаgnаno N., 1961. Р. 29. Цит. по: Долгов, 1990. С.274).

Само понятие «возможность возможности» есть особое отражение сущностной структуры окружающего мира, где информация в форме возможности доступна индивиду уже только потому, что он находится в этом мире, а сам мир является окружающим для него, то есть дополнительным (ни мир, ни индивид не могут существовать друг без друга с точки зрения экологического подхода Дж. Гибсона в психологии воспри200 А.А. Девяткин ятия). «Возможность, которая однажды решает и выбирает, укрепляется в своем бытии возможности, так что делает снова и всегда возможным свой собственный выбор и решение, является подлинной возможностью, возможностью истинной и настоящей.

Подобная возможность предстает непосредственно перед лицом того, чей выбор носит нормативный характер, кто обязательно делает выбор. Возможность возможности есть критерий и норма всякой возможности: возможность возможности связывается с именем трансцендентальной возможности;

трансцендентальная возможность является тогда тем, что определяет и основывает любое конкретное человеческое поведение, любой выбор и решение» (Аbbаgnаnо N., 1948. Р.37.

Цит. по: Долгов, 1990. С.273).

Здесь возникает то, что Мартин Хайдеггер называл «бытиев-мире», а Хосе Ортега-и-Гассет «жизнь». «Жизнь рассматривается как проблема, которую должен решать каждый. Жизненный мир человека в каждый момент состоит из возможностей, в силу чего человек всегда стоит перед выбором, осуществляя тем самым свою свободу» (Зыкова, 1991. С.374). В этом случае отчетливо различаются возможности как содержащиеся в мире и предназначенные для извлечения индивидом, на основе которых «осуществляется свобода», и возможности как еще не совершившаяся действительность, либо возможности как потенциальное.

Если у Аббаньяно центральным становится понятие трансцендентальной возможности как «возможности возможностей», то Ортега-и-Гассет анализирует прежде всего структуру человеческой жизни. При этом он выделяет четыре основополагающих характеристики человеческой жизни: человеческая жизнь – есть жизнь личная; она обусловлена обстоятельствами; человек вынужден быть свободным, поскольку должен осуществлять выбор возможности; жизнь непередоверяема – никто не заменит человека в его выборе (см.: Оrtеgа у Gаssеt J., 1961. Р.114. Цит. по: Долгов, 1990. С.131).

Таким образом, человек постоянно обречен на взаимодействие с окружающим миром, и только на основе этого взаимоЭкологическая концепция социальной установки действия его жизнь может стать «личной», «непередоверяемой» и «ответственной». Ответственность перед самим собой – это, прежде всего, ответственность за выбор той или иной возможности окружающего мира, того или иного смысла. «Философия жизни» Бергсона, Ницше, Шопенгауэра, идеи Дильтея, Канта, Зиммеля, Киркегора находят свое развитие в работах Хосе Ортеги-и-Гассета в форме «вслушивания» индивида в жизнь посредством «жизненного разума». Многими исследователями отмечается, что философские позиции Хосе Ортеги-и-Гассета характеризуются прежде всего близостью к феноменологии, философии жизни и экзистенциализму. Он протестует против постижения бытия через рациональность, против натурализма и детерминизма. «Как попытку утверждения единства Ортега-и-Гассет предлагает концепцию «перспективизма», где мир есть лишь «сумма наших возможностей», которая структурируется в результате активности сознания индивида. В основе свободного выбора лежит «авторское отношение», а результатом становится ответственность» (см.: Зыкова, 1991. С.223).

Таким образом, простая, на первый взгляд, проблема выбора возможностей окружающего мира имеет отношение и к гамлетовскому «быть или не быть», и к «Еntwеdеr-Оdеr» Киркегора, и к «возможности возможности» Аббаньяно, и к «бытию-в-мире» Хайдеггера, и к «вечному перекрещиванию и сомнению» Ортеги-и-Гассета, и, естественно, к «Еntwеdеr-Оdеr» Гуссерля. Мы предполагаем ее плодотворное решение на основе феноменологического анализа экологического компонента социальной установки, когда может быть поставлен вопрос о механизме выбора возможности окружающего мира.

Все предыдущие концепции не рассматривали человека с точки зрения его экологического существования в окружающем мире. Сделанное же Гибсоном предположение об экологическом подходе хотя и содержало развернутое представление о возможностях окружающего мира, но не ставило вообще вопрос об их выборе. Гибсон говорит лишь о том, что индивид должен уметь извлекать данные возможности, однако как он это должен делать, не уточняется.

202 А.А. Девяткин В свою очередь существует достаточно большое количество концепций социальной установки и установки, которые должны объяснять момент взаимодействия индивида с окружающим миром. Проведенный нами анализ убеждает, что большинство концепций имеет позитивистскую ориентацию и рассматривает индивид (а чаще – только отдельный механизм установки) в отрыве от окружающего мира. Естественным связующим звеном индивида и окружающего мира является информация окружающего мира, которую Гибсон понимает совершенно особенно.

Мы уже останавливались на позиции Гибсона, теперь же нам надо проанализировать его понимание информации в соотнесении с некоторыми другими позициями, так как нами вводится новый термин (в поисках которого затруднялся Гибсон), названный нами «сущностная информация». Поскольку истоки этого термина находятся в экологической оптике и феноменологии, нам предстоит выявить особенности гибсоновского понимания информации. Сам же термин «сущностная информация» вводится нами с целью дальнейшего феноменологического анализа возможностей окружающего мира, ибо, анализируя момент выбора возможности, мы не можем не говорить о смысле, который рождается в переживании интенционального акта.

Как мы уже отмечали ранее Дж. Гибсон предлагает совершенно оригинальную «теорию извлечения информации». Суть ее состоит в том, что Гибсон полностью отказывается от традиционных теорий восприятия, поэтому ему приходится пересматривать и теории информации.

Важно при этом отдавать себе отчет в том, что понятие «возможности» и их выбор нельзя отделить от понятия «информация». «Ни один выбор не может быть свободным от той информации, на которой он основан. Тем не менее эта информация выбирается самим субъектом. В то же время ни один выбор не определяется непосредственно средой. И все-таки именно эта среда обеспечивает ту информацию, которая будет использована человеком, осуществляющим выбор» (Найссер, 1981. С.192).

Экологическая концепция социальной установки Если теперь попытаться перевести эту мысль в систему координат экологического подхода к установке, то это может выглядеть примерно так: выбор той или иной возможности не может быть независим от окружающего мира, который эти возможности предоставляет. В то же время сам выбор не может быть определен только средой – для этого необходима потребность организма: «информация выбирается самим организмом». Нам представляется все это ничем иным, как экологическим компонентом установки, осуществляющим выбор той или иной возможности окружающего мира на основе той или иной потребности организма. При этом Найссер продолжает свое рассуждение очень оригинально: «Сказанное выше наводит на мысль, что предвидение и контроль за поведением не являются, в сущности, психологическими феноменами» (Найссер, 1981. С.193).

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.