WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 42 |

Сразу следует отметить, что в нашей концепции социальной установки понятие возможности будет использовано строго в понимании экологического подхода как стимульной информации окружающего мира. Это отличается от представлений о категории возможности в любом из взглядов в философии.

«Действительность» в нашем представлении будет заменена понятием «окружающий мир», который с точки зрения экологического подхода имеет совершенно определенные оригинальные характеристики, отличные от качеств действительности как категории философии.

Хорошо известно, что изучение категорий возможности и действительности активно велось еще в античной философии.

Здесь можно говорить об элейской и мегарской школах. Аристотель называл элейцев «не-физиками», Платон – «неподвижниками», Секст Эмпирик – «противоестественниками».

В эту школу входили Парменид, Зенон Элейский, Мелисс Самосский. В мегарскую школу как в одну из сократических входили Евклид из Мегары, Евбулид, Стилпон, Диодор Крон;

часто их называли «спорщиками». Действительное бытие, с их точки зрения, является единственно возможным.

Аристотель связывал эти категории с понятиями «акт» и «потенция» и соотносил их с движением. Аристотель считал, что действительность предшествует возможности. Потом у 168 А.А. Девяткин Гегеля мы тоже найдем эту схему: действительность возможность действительность. И нам представляется, что в этом есть определенный смысл, поскольку с точки зрения экологического подхода возможности содержатся в окружающем мире и извлекаются индивидом.

Если же мы будем рассматривать возможность просто как еще нереализованную, потенциальную действительность, то тогда, по экологической логике рассуждения, эту возможность просто будет некому еще извлекать. У Аристотеля подчеркиваются именно эти пассивность материи (возможности) (Гибсон постоянно говорит о пассивности окружающего нас мира) и активность формы, которая может превращаться в действительность.

При этом важно помнить, что возможность реализуется, извлекается не случайно, как на этом настаивал Гегель, а строго в соответствии с будущими структурами окружающего мира и реализованными возможностями. «В земных вещах таятся причины будущего, как нива в семени; стали говорить, что через такое движение развертывается и распространяется то, что свернуто в мировой душе, как в клубке» (Кузанский, 1979.

С.128).

Нам представляется это положение чрезвычайно важным с точки зрения характеристики понятия «возможность», ибо именно в способности индивида извлекать ту или иную возможность наложено будущее «проектирование», предвидение будущего, поскольку реализация возможности – это всегда момент предвидения. Но само по себе прогнозирование результатов реализации возможности может быть построено только на основе умения увидеть данную возможность еще в «свернутом» виде, еще не реализованную, даже еще не извлеченную. «Ясно, что всякое предчувствие есть химера; в самом деле, как можно ощущать то, чего нет Но если это суждения, исходящие из смутных понятий о такой причинной связи, то это не предчувствие; понятия, ведущие к этому, можно развить и объяснить, как это бывает при всяком строго обдуманном суждении» (Кант, 1966. Т. 6. С.424).

Экологическая концепция социальной установки Забегая вперед, сразу следует ответить на этот вопрос Канта словами Кузанца, который считал, что сама структура психической организации человека такова, что позволяет осуществлять данный прогноз и выбирать те самые «смутные понятия о причинной связи», которые потом могут реализоваться в действительность (см.: Кузанский, 1979. С.326) В свое время Аристотель называл эти реализованные возможности энтилехиями – это «нахождение-в-состоянии-полной-осуществленности». Энтилехия, в понимании Аристотеля, противоположна материи (как чистой возможности) и соотносима с формой, которая обладает активностью. Психическое обладает первой энтилехией (знание): «Но живое в возможности – это не то, что лишено души, а то, что ею обладает. Семя же и плод суть именно такое тело в возможности. Поэтому как раскалывание (для топора) и видение (для глаза) суть энтилехия, так и бодрствование; а душа есть такая энтилехия, как зрение и сила орудия, тело же есть сущее в возможности (Аристотель, 1976.

С.396).

Позиции Аристотеля являлись во многом определяющими как для философов Средневековья, так и для последующих поколений. Поскольку Аристотель увязывает категорию возможности с понятиями «акт» и «потенция», то многие философы пользовались именно этими понятиями. Так, читаем:

«Потенцией называется предрасположение вообще, в силу которого ничто не становится актуальным и не возникает ничего такого, благодаря чему что-либо могло бы стать актуальным.

[Это потенция вообще]. Потенцией называется, далее, это же предрасположение, когда для данного предмета реализуется только то, в силу чего он может достигнуть актуального состояния без чего-то опосредующего. [Это возможная потенция]. Потенцией, наконец, называется это предрасположение, когда оно получило завершение благодаря орудию. [Это опыт]» (Ибн Сина 1968, Т.1. Ч.2. С.859). При этом мы уже упоминали на предыдущей странице, что возможность находится в каком-то странном положении – она должна, с одной стороны, предшествовать тому, что потом станет действительностью, но, с другой стороны, кто-то должен эту возможность 170 А.А. Девяткин реализовать, то есть этот «кто-то» должен уже существовать до самой возможности. Гегель определит это как переход из одних форм действительности в другие, а Гибсон – как извлечение организмом возможностей из окружающего мира. Фома Аквинский же заметит: «Мы видим, что все, что есть в мире, переходит из потенции в акт. Но оно не само переводит себя из потенции в акт, ибо того, что есть в потенции, еще нет, а потому оно и не может действовать» (Аквинский, 1968. Т.1.

Ч.2. С.859).

Вероятно, именно исходя из этой сложности, в современной психологии есть предложения упростить ситуацию и рассматривать понятия актуального и потенциального вместо категорий возможности и действительности, предлагаемых философией. «В психологической литературе одно из проявлений диалектики возможности и действительности раскрывается через связь категории потенциального и актуального. Не исчерпывая всего богатства взаимосвязи категорий возможности и действительности, потенциальное и актуальное позволяет тем не менее отразить многие стороны этой взаимозависимости применительно к психологии личности» (Артемьева, 1988. С.94). Далее мы подробно охарактеризуем данную позицию, а предварительно нам надо уяснить соотнесенность категории «возможность» в философии и понятия «возможность» в предлагаемом экологическом подходе.

Возвращаясь к развитию представлений о категории возможности, нельзя не упомянуть великого Кузанца, в работах которого можно встретить прообразы почти всех будущих философских идей и психологических направлений. Едва ли в конце двадцатого века следует доказывать, что сущность философских работ Николая Кузанского ни в коем случае не может быть сведена к теологическому направлению. Бог в его понимании, как и у большинства мыслителей того времени, скорее не объяснительный принцип, а методический прием философствования. Кузанец очень подробно интересуется понятием «возможность» и высказывает мысли, близкие к пониманию возможности как получаемой через стимульную информацию окружающего мира. Например, его утверждение о Экологическая концепция социальной установки существовании возможности в окружающем мире. «О ней (возможности. – А.Д.) много сказано древними, которые все согласно решили, что из ничего ничего не возникает, и на этом основании постулировали некую абсолютную возможность бытия всего, считая, что она вечна и что в ней возможностным образом свернуто все в мире. К понятию этой материи, или возможности, они пришли так же, как к понятию абсолютной необходимости, только умозаключая, в обратном порядке, то есть абстрагируя форму телесности от тела и мысля тело нетелесно» (Кузанский, 1979. С.118).

Исходя из своих представлений о троичности единства Вселенной (возможность, актуальность и связь), Кузанский выводит четыре универсальных модуса бытия. К первому модусу он относит абсолютную необходимость, ко второму модусу – «...тот, каким вещи существуют в сложной необходимости, где формы вещей, истинные в себе, пребывают с различиями и в природном порядке, как в уме». Третий модус бытия – это актуальность вещи в возможности. Четвертый, или низший, модус бытия – «тот, каким вещи могут быть; это – абсолютная возможность» (см.: Кузанский, 1979. С.117). При этом он отмечает: «Три последние модуса бытия существуют в едином универсуме, то есть конкретном максимуме. Из них состоит единый универсальный модус бытия, потому что без них не может существовать ничто. Не то что универсальный модус бытия образован тремя этими модусами, словно частями, как дом образован крышей, фундаментом и стенами; он состоит из этих модусов в том смысле, как роза, зимой пребывающая в кусте потенциально, а летом актуально, переходит из одного модуса бытия, возможности, в другой, актуальной определенности, откуда видим, что имеется один бытийный модус возможности, другой – необходимости, третий – актуального определения. Универсальный модус состоит из трех вместе, потому что без них ничего нет. Причем ни одного из этих модусов тоже актуально нет без другого» (Кузанский, 1979. С.118).

Если мы теперь назовем окружающий мир как то, что Кузанский называет «единым универсумом», или «конкретным 172 А.А. Девяткин максимумом», то, действительно, все существует только в окружающем мире. Более того, возможности для существования организма предоставляет организму именно окружающий мир (согласно Гибсону), но сам этот мир не может существовать без того, кому он эти возможности предоставляет. Ибо в противном случае надо говорить уже не об окружающем мире, а о физическом – это четкая позиция Гибсона. Здесь основа и взаимозависимости, и встроенности, и особого взаимодействия мира и индивида: пассивный окружающий мир (как и у Аристотеля, как и у Гегеля) и активный индивид (форма у Аристотеля, активность души у Ф. Аквинского, интенциональность у Ф. Брентано, извлечение информации у Гибсона).

Важно, что понятие особенного устройства окружающего мира является базовым для рассмотрения всего комплекса проблем – и возможности, и жизнедеятельности индивида в мире. Это именно то, что потом не захотел увидеть Ч. Дарвин в своей конструкции среды обитания. «В самом деле, Вселенная как бы природным порядком, будучи совершеннейшей полнотой, заранее всегда уже предшествует всему, так что каждое оказывается в каждом: в каждом творении Вселенная пребывает в качестве этого творения, и так каждое вбирает все вещи, становящиеся в нем конкретно им самим: не имея возможности из-за своей конкретной определенности быть актуально всем, каждое конкретизирует собой все, определяя все в себя самого. Соответственно, если все – во всем, то все явно предшествует каждому» (Кузанский, 1979. С.110). Мы еще раз подчеркиваем, что мысль Гибсона о структуре окружающего мира и о возможностях окружающего мира не есть просто красивая идея экологически модного течения, но есть экологически-гуманистический императив нашего времени, выстраданный всем предыдущим развитием философской мысли.

Для того чтобы стало возможным говорить о взаимодействии человека с окружающей средой (и в философском, и в психологическом, и в экологическом, и в биологическом плане), необходимо помнить, что и окружающий мир, и человек строго определенным образом устроены. Вероятно, это та самая структура, о которой говорили гештальтпсихологи, ставя Экологическая концепция социальной установки ее во главу угла своей теории. Структура окружающего мира определена структурой входящих в нее элементов, и наоборот.

Но ни первое, ни второе не может быть сводимо друг к другу, поскольку вместе они образуют уже некую новую структуру, сущность которой будет в том, что это будет живая структура организма в окружающем мире. Мы назовем это «жизньструктуры-окружающего-мира».

При этом важнейшим элементом данной структуры станет индивидуальная психическая жизнь. Сама же структура будет организовываться по известным принципам целостности, имплификации, равновесия, простоты, близости, прегнантности, симметричности – того, что Гибсон называет терминами «встроенность» и «взаимозависимость». Возможности окружающего мира могут быть извлечены только посредством использования аппарата психической организации (не только человека, но и всего живого, кроме растения – это особый случай). Но и окружающий мир структурирован так, что в нем заложена возможность и необходимость существования механизма психики в индивиде, ибо возможности должны восприниматься.

Позже мы подробно будем говорить о том, что это восприятие осуществляется через извлечение сущности информации.

«Соответственно, душа мира обладает бытием только слитно с возможностью, которой она определяется, и так же, как ум, не отдельна и неотделима от вещей: ведь если мы рассмотрим ум, как он существует отдельно от возможности, то это будет сам же божественный ум...» (Кузанский, 1979. С.126). Кузанский характеризует возможность как исходящую из вечного единства, а «определяющее, ограничивая возможность определяемого, происходит из равенства единства. В самом деле, равенство единства есть равенство бытия: сущее и единое взаимно обратимы» (Кузанский, 1979. С.116).

Таким образом, возможность, понимаемая как существующая в окружающем мире, уже в своей структуре несет потенцию быть воспринятой «определяющим», то есть механизмом психики, который сам в свою очередь тоже является возможностью окружающего мира и имеет тождественную с ним структуру функционирования.

174 А.А. Девяткин Поскольку мы постоянно говорим о возможности в соотнесении с идеей установки и необходимостью выбора одной возможности для формирования социальной установки, то именно психическое с его структурным взаимодействием в рамках нашего понятия жизни-структуры-окружающего-мира и есть тот механизм извлечения и первичного анализа возможности с целью ее выбора, который присущ экологическому компоненту социальной установки. «Наша душа есть универсальная различительная сила, единая и простая, цельная в целом и в каждом органе: так что, например, вся различающая сила глаза дана ему душой, отдающейся зрению» (Кузанский, 1979. С.326).

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.