WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 42 |

Активность понимается Д.Н. Узнадзе не только как прием, но и как источник. Если человек впервые испытал потребность, но у него нет средств, чтобы ее удовлетворить, то у него не возникает и установка. Если у человека нет прошлого опы116 А.А. Девяткин та, то нет и установки. «Мы особенно акцентируем внимание на этих положениях, чтобы отметить кардинальный и, к сожалению, часто забываемый факт: до того, как в процессе активности не будут найдены средства удовлетворения потребности, до поведения активности установки не возникает» (Асмолов, 1979. С.38).

С этим можно согласиться, но надо сделать лишь небольшую оговорку – речь идет о формировании аттитюда. Для нас имеет большое значение мысль А.Н. Леонтьева о переходе потребности на собственно психологический уровень, который происходит при обращении индивида к окружающему миру, где он черпает возможности: «Встреча потребности с предметом есть акт чрезвычайный, акт опредмечивания потребности – «наполнение» ее содержанием, которое черпается из окружающего мира. Это и переводит потребность на собственно психологический уровень» (Леонтьев, 1975. С.88). Активность индивида, направленная на извлечение возможностей из окружающего мира, приводит к тому, что он получает возможность удовлетворить свои потребности.

Нам представляется, что в данном случае термин «содержание» более удобен для обозначения того, что Гибсон называет информацией окружающего мира. Опредмечивание потребности здесь есть момент придания установке направленности, в то время как момент формирования установки относится, таким образом, несколько вперед – к моменту выбора возможности в окружающем мире. Конечно же, А.Н. Леонтьев не использует в данном контексте термины Дж. Гибсона «возможность», «информация», хотя его понимание термина «содержание» кажется достаточно близким к ним. В книге «Деятельность. Сознание. Личность» Алексей Николаевич пишет:

«Развитие потребности на уровне психологическом происходит в форме развития их предметного содержания (...) Итак, потребности управляют деятельностью со стороны субъекта, но они способны выполнять эту функцию лишь при условии, что они являются предметными. Отсюда и происходит возможность оборота терминов, который позволил К. Левину говорить о побудительной силе (Аufforde rungsсhаrаkter) самих Теория установки в школе Д.Н.Узнадзе предметов» (Леонтьев, 1975. С.145). Если в данном случае быть педантичным, то надо отметить, что возникает первичность потребности по отношению к деятельности. Но не это является самым существенным; гораздо важнее, что потребность только тогда наполняется каким-то энергетическим содержанием, когда она находит предмет своего удовлетворения в окружающем мире. Это как раз феномен установки Д.Н. Узнадзе, только выраженный другими словами. А «побудительная сила самих предметов» есть не что иное, как возможности окружающего мира, которые всегда потенциально в нем содержатся, предоставлены индивиду и тем самым притягательны для него.

Рассматривая роль самих предметов, А.Н. Леонтьев далее пишет: «Процесс развития предметного содержания потребности не является, конечно, односторонним. Другая сторона состоит в том, что и сам предмет деятельности открывается субъекту как отвечающий той или иной его потребности» (Леонтьев, 1975. С.145).

Для нас здесь чрезвычайно важна мысль о необходимости для индивида активно извлекать предметное содержание. Таким образом, здесь нет особой необходимости спорить о первичности установки или деятельности – они прекрасно взаимодополняют друг друга. А что касается требования теории установки о первичности последней, то оно вполне справедливо хотя бы только потому, что такие основания лежат в базовых посылках теории, и это делает ее внутренне непротиворечивой. То же самое можно сказать и о понимании установки А.Г. Асмоловым: для его системы ему понадобилось другое представление об установке, и он ее обосновывает вполне логично исходя из консистентности своей гипотезы.

А.Г. Асмолов на основе анализа приходит к выводу, что за понятием первичной установки у Д.Н. Узнадзе стоит конкретно-психологическое явление, известное в психологии под именем феномена «побуждающего характера предметов». Он отмечает, что в процессе возникновения первичной установки можно выделить три момента: потребность, активность, ситуацию удовлетворения. Первый и третий, по мнению 118 А.А. Девяткин А.Г. Асмолова, образуют единство лишь в том процессе активности, который и является основным источником возникновения активности. Отсюда он делает вывод, что установка представляет собой не что иное, как момент деятельности субъекта.

Рассудив таким образом, нам кажется, А.Г. Асмолов полностью нейтрализовал специфику теории установки, подчинив ее теории деятельности. Он выделяет в концептуальном аппарате теории установки по отношению к деятельности две формы потребностей: 1) потребность «до встречи» с предметом удовлетворения – условие и предпосылка возникновения деятельности; 2) потребность «после встречи» с предметом – установка, направляющая процесс деятельности (см.: Асмолов, 1979.

С.40).

Анализируя «мотив» и «поведение», А.Г. Асмолов отмечает, что при соотношении мотива и поведения Узнадзе не сводит мотив к внутренней побудительной оценке и помещает его вне субъекта. При этом он подчеркивает неотъемлемость мотива от поведения. Д.Н. Узнадзе считает, что для установки важнейшим является то, на что она направлена. Это имеет для нас чрезвычайное значение, ибо подчеркивает важность понятия окружающего мира и подводит вплотную к понятию интенциональности установки.

В понимании Д.Н. Узнадзе именно направленность на предмет установки является ее самой важной характеристикой, ее важнейшим имманентным свойством. «В зависимости от того, непосредственно или опосредованно предмет, «нужный» субъекту, вызывает установку на целостное состояние, Д.Н. Узнадзе выделяет план установки и план объективации» (Асмолов, 1979. С.45). План объективации рассмотрен здесь как продукт деятельности субъекта, а план установки – как импульсивное поведение, которое возникает лишь в простых стандартных ситуациях.

Далее автор представляет «эскиз» классификации установок, которые он видит как непосредственные и опосредованные по отношению к предмету. Первые, в свою очередь, могут быть индивидуальными (своя объективация) либо результатом Теория установки в школе Д.Н.Узнадзе чужой объективации (опытом поколения). По происхождению установки делятся им на установки практического поведения и установки теоретического поведения.

А.Г. Асмолов приводит различия между первичной и фиксированной установкой, которые выработаны Ш.А. Чхартишвили: первичная установка прежде всего характеризуется тем, что это всегда состояние субъекта, его модус, в котором заранее отражен общий характер всего поведения. В то же время это – динамичное явление, которое «само себя снимает», то есть исчезает после совершения акта поведения. Это преходящее состояние, которое обладает целостной природой.

«Она определяет ход течения явлений сознания, никогда не вступая в пределы сознания, в то время как фиксированная установка – это, прежде всего, «состояние хронического порядка», которое существует в инактивном виде, пока не попадет в соответствующие условия, после чего она актуализируется независимо от адекватности.

Фиксированные установки могут быть организованы в неограниченном числе в рамках структуры личности. «Перечислив все эти признаки первичной и фиксированной установки, Ш.А. Чхартишвили делает вывод, что фиксированная установка – традиционный объект исследований в школе Д.Н. Узнадзе – вообще не может быть признана установкой» (Асмолов, 1979. С.51). А.Г. Асмолов отмечает, что Д.Н. Узнадзе для изучения первичных установок изучал фиксированные установки, однако его последователи стали целиком изучать только фиксированные установки. «На наш взгляд, из исследований Ш.А. Чхартишвили вытекает не вывод о том, что фиксированные установки вообще не относятся к установочным объектам, противоречащим представлениям об установке как о готовности к действию, а только то, что различные по своей природе установки не могут быть приведены к одному общему знаменателю – единой всепоглощающей установке.

Такое сведение будет тем не менее происходить, пока во всей полноте не будет поставлен вопрос о содержании, которое выражает в деятельности та или иная форма готовности и от которого зависит ее специфика» (Асмолов, 1979. С.84).

120 А.А. Девяткин В данном случае совершенно справедливо, на наш взгляд, отмечен факт постоянного стремления к интеграции отдельных установок в единую систему, что вполне законно ставит вопрос о содержании этой единой системы. Однако данный процесс представляется нам вполне закономерным и необходимым в рамках любой теории вообще, поскольку дальнейшие обобщения есть свойство любой теории.

Вероятнее всего, следует признать необходимым объединение теории установки и теорий аттитюда как занимающихся оттенками единого по своей сути явления. Процессы дифференциации самого явления вызваны не только сложностью его познания, но и многоплановостью его проявления в личности.

Сложность феномена установки ни у кого не вызывает сомнения, как и настоятельная потребность комплексного подхода к проблеме, что и осуществляется с разной степенью успешности в различных направлениях. Следующим шагом неизбежно будет объединение всех теорий в единую концепцию о «всепоглощающей установке». Нам представляется, что данное соединение может быть осуществлено уже сейчас на базе экологического подхода в психологии.

Определяя место и функции установочных явлений в общей структуре деятельности, А.Г. Асмолов рассматривает их исходя из психологического строения деятельности. «Содержание установок зависит от того, какое место в структуре деятельности они занимают» (Асмолов, 1979. С.62). Он определяет три уровня установки соответственно структурным элементам деятельности – цели, смысла, операции.

На уровне смысловой установки А.Г. Асмолов обозначает следующие ее особенности: 1) выражение личностного смысла в виде готовности к действию; 2) установка на этом уровне может осознаваться и не осознаваться; 3) сдвиг смысловых установок всегда опосредован изменением деятельности;

4) смысловые установки выступают в роли фильтра по отношению к установкам нижележащих уровней – целевой и операционной. Главная особенность, по мнению автора, состоит в том, что смысловая установка – это «цементирование» общей направленности деятельности, придание ей стабильности.

Теория установки в школе Д.Н.Узнадзе На уровне целевой установки А.Г. Асмолов выделяет следующие характеристики: 1) целевая установка – это готовность, которая вызвана предвосхищением (осознаваемым образом) результата действия и выполняет функции стабилизации; 2) без препятствия феноменологически не проявляет себя;

3) проявляется только при возникновении препятствия. Уровень целевой установки обозначается им как готовность к осуществлению действия, которая возникает в результате разрешения задачи на основе учета и предвосхищения.

Типы операциональной установки: 1) ситуационно-действенный; 2) предметный; 3) импульсивный (потребность момента). Первые два типа выделены А.В. Запорожцем. Все эти установки вырабатываются классическим методом «фиксирования». На их основе возможно вероятностное прогнозирование. При этом А.Г. Асмолов считает, что необходимым и определяющим моментом операциональной установки является «значение» предмета установки (см.: Асмолов, 1979. С.70).

Характеризуя взаимоотношения между установками различных уровней, он подчеркивает, что «между установками различных уровней складываются определенные взаимоотношения. Установки одного уровня могут переходить в установки другого уровня в том случае, если возникают изменения в структуре деятельности».

Таким образом, Асмолов видит установку как иерархический механизм стабилизации деятельности. Подобная позиция не могла не вызвать ответной реакции школы Д.Н. Узнадзе.

Как результат родилась книга Ш.А. Надирашвили «Установка и деятельность» (1987), которую мы уже подробно рассматривали. В рецензии на эту книгу читаем «Критика теории деятельности А.Н. Леонтьева в монографии Ш.А. Надирашвили затрагивает, без сомнения, ее наиболее уязвимое звено, а именно игнорирование ею бессознательной психической активности, что приводит, по мысли автора, к постулату фиктивности индивида, когда «для Леонтьева субъект и вообще осуществляющий деятельность индивид психологически представляет фикцию», поскольку «деятельность существует еще до возникновения индивида, психики и сознания и поэто122 А.А. Девяткин му не принадлежит к категории психологических явлений» (Надирашвили, 1987. С.160). С точки зрения теории деятельности, к последователям которой мы себя относим, понятие установки также не объемлет всех существенных моментов в объяснении развития индивида, особенно форм становления его как личности, то есть высших форм психической активности, основанных на сознательной регуляции им своей деятельности, своей социальной активности» (Фельдштейн, 1988.

С.174).

Верно подмеченный недостаток в теории установки не снимает, однако, недостатков в теории деятельности. Помимо перечисленных можно говорить о спорности деления функций на «высшие» и «низшие», что само по себе освещает проблему осознанности и сознания совсем под другим углом. Если не делить психику на «высшую» и «низшую», тогда отпадает необходимость в разграничении сферы действия сознания и бессознательного. Тем более, что, по Д.Н. Узнадзе, установка может быть как явлением сознания, так и явлением бессознательного.

И здесь опять возникает еще один очень важный вопрос, который анализируется Д.Н. Узнадзе лишь вскользь, вопрос «особого замечания», который А.Г. Асмолов трактует в свете теории деятельности. «Но вопрос в данном случае, как нам кажется, не столько в том, что конкретно понимал под «замечанием» Д.Н. Узнадзе, а в том, что, говоря о «замечании», Д.Н. Узнадзе имплицитно предполагает наличие активности, которая предшествует возникновению первичной установки.

Отсюда можно сделать вывод о том, что у самого Д.Н. Узнадзе установка в действительности выводится из поведения, из того, что делает субъект, а не поведение из установки» (Асмолов, Ковальчук, 1966. С.155). Очень верно подмеченное А.Г. Асмоловым слабое место теории, трактовка которого легла краеугольным камнем во всю его теорию.

И в самом деле! Если мы уберем этот момент, невольно разрушается вся логика рассуждений автора. Мы же позволим себе отметить следующую особенность, которая тоже обосноТеория установки в школе Д.Н.Узнадзе вывает многое в наших рассуждениях и которая начинается там, где были недосказанные моменты в старой теории.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.