WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 42 |

Далее Ш.А. Надирашвили отмечает, что «в процессе взаимодействия с действительностью человек, действующий как индивид, еще не выдифференцирован из своего поведения. Он не противопоставляется действительности. Поэтому он не может отчитываться о своей психической активности, последняя еще не осознается им. Но с каждым предметом он обращается соответствующим образом, как с предметом определенной категории. К предмету любой категории, связанному с его потребностями, он относится установочно, целесообразно, используя для этого ту систему категорий, которая выработалась у него в процессе взаимодействия с действительностью. С точки зрения ориентации во внешней среде применение системы категоризации предметной действительности без помощи сознания имеет для индивида особое значение» (Надирашвили, 1974. С.38). Здесь хотя и можно условно принять возможность выделения в целостном акте психической активности такого явления, как индивид, все же следует отметить, что рассматриваемое изолированно, оно может привести к элементаризму, атомизму, молярному подходу, который, кстати, и требует противопоставления человека действительности.

Даже если строго следовать задаче, определенной автором, все равно остается неясным конечный результат противопос88 А.А. Девяткин тавления, ведь оно не может быть целью само по себе, тем более для последующего отчета. Вероятно, все же смысл психической активности состоит в том, чтобы обеспечить адекватность поведения окружающей действительности, а для этого не обязательно только противопоставить себя ей и отчитаться в этом перед собой. Тем более вызывает возражение использование любых операций логики для объяснения психических процессов.

В свое время Гуссерль активно боролся против психологизма в логике, делая это порою очень удачно в своих «Логических исследованиях». Но каким образом можно бороться против «логизма» в психологии, когда чуть ли не каждый автор считает само собой разумеющимся логическое обоснование психических процессов Говоря о механизме объективации, Надирашвили отмечает ее свойство решать проблемы на основе анализа «неожиданного несоответствия». «Эти «прогнозированные ожидания» могут не осознаваться, если вдруг не появится особое неожиданное несоответствие и не нарушит целенаправленного протекания установочной психической активности индивида» (Надирашвили, 1974. С.38). В данном случае речь идет о том, что человек, обладая сугубо человеческой формой психической активности – объективацией, способен решать задачи, которые непосильны для животного. В принципе это верно, хотя возникают некоторые вопросы и здесь. Например, совершенно очевидно, что не каждый акт объективации может привести к решению, даже наоборот – очень часто решение приходит вовсе без акта объективации, который порою только затрудняет поиск. Тем не менее независимо от того, произошел акт объективации или нет, для любого уровня психической активности нужно главное – принятие решения, адекватного ситуации.

Можно также предположить, что процесс объективации может привести к тому, что М. Вертгеймер называл неверным центрированием, то есть к неправильной оценке общей структуры ситуации, когда отдельное препятствие может стать главным объектом и по этой причине будет упущено структурное взаимодействие всех частей ситуации. В этом случае Теория установки в школе Д.Н.Узнадзе животное, не обладая актом объективации, может часто решать задачи своего оптимального поведения в окружающем мире лучше, чем эти же задачи может решать человек. Вероятно, это обусловлено целостным и непосредственным характером восприятия. Важно при этом, что целесообразность поведения, о которой пишут и Узнадзе, и Надирашвили, обусловлена именно особенностью механизма формирования установки. «Не вся действительность, в которой находится индивид, является ситуацией поведения индивида. Ситуацию его поведения составляет часть действительности, находящаяся в определенных взаимоотношениях с системой его потребностей, так как в установке, на основе которой действует индивид, отражены как потребности индивида, так и ситуация этих потребностей, поэтому возникшее на основе этой ситуации поведение характеризуется целесообразностью» (Надирашвили, 1974. С.44).

Данное замечание представляется очень существенным, поскольку в нем содержится интересующая нас главная и необходимая особенность установки – быть одновременно частью индивида и «видеть» возможности окружающего мира. Следует отметить, что Надирашвили, определяя действительность как часть, которая находится в определенных взаимоотношениях с системой потребностей, тем самым обозначает понятие, очень близкое по смыслу с понятием «окружающий мир» в экологической оптике Дж. Гибсона. Важно при этом заметить, что человек как субъект видится Надирашвили еще более дифференцированным из действительности.

Согласно Узнадзе, человек может прервать свою практическую деятельность, выделиться из окружающей действительности. Это нарушение единства индивида и среды ведет к возникновению субъекта активности, главной характеристикой которого становится сознание. «Таким образом, можно сказать, что в процессе социализации у человека развивается способность объективации, на основе которой он устанавливает с действительностью теоретические и познавательные отношения» (Надирашвили, 1974. С.47).

90 А.А. Девяткин Важно отметить, однако, что подобное представление об объективации (на основе социализации) противоречит ранее излагавшемуся подходу, когда объективация развивалась на основе теоретической потребности при преодолении препятствия. Означает ли это еще одну форму существования объективации или просто уточняет механизм ее формирования – не столь существенно, ибо главная мысль ясна: объективация – свойство субъекта. «Как мы отмечали ранее, человек переходит со взаимоотношений индивид-среда на субъектно-объектные отношения тогда, когда он на основе установочного взаимоотношения со средой не может должным образом отразить среду, а ему же приходится более адекватно учитывать действительность» (Надирашвили, 1974. С.49). Здесь возникает вопрос относительно того, каким образом уровень человекиндивид-среда (определенный нами как экологический уровень) может перейти на уровень человек-субъект-объект (по всей вероятности, уровень логических операций) Ведь в окружающем мире нет логических субъектов и объектов, они могут быть выделены только теоретически в рамках научного анализа. Но ведь организм сам по себе не занимается логическими задачами, он не может перейти на уровень теоретической логики взаимоотношений субъект-объекта, как того хотел еще Аристотель. Более того, это, вероятно, должно еще больше отдалить субъект от решения жизненных задач организма в окружающем мире – ведь говорил же Гуссерль о том, что возникает «незаинтересованный наблюдатель».

Характеризуя одну из наиболее важных для нас особенностей субъекта, Надирашвили отмечает, что в то время, как в мире физическом возможность не существует реально, в мире психического она вполне реальна для субъекта. Здесь Надирашвили описывает так называемые инструментальные возможности, которые определяют психическую целесообразность поведения человека. Одновременно они являются «чемто средним между чисто физическими и чисто абстрактными, идеальными возможностями, они реальны и в то же время направлены на возможность. Дальнейший анализ сознания как психического феномена нужно произвести именно с этой точТеория установки в школе Д.Н.Узнадзе ки зрения» (Надирашвили, 1974. С.52). Здесь же сразу следует отметить, что и Гибсон называет возможности одновременно и физическим, и психическим феноменом; и идеальными, и реальными; и объективными, и субъективными. Как особый класс возможностей выделены Надирашвили структурные возможности, которые «реализуются в активности субъекта несознательно». «Учет возможностей и их целесообразное применение происходит на базе их структурного объединения.

Всякая структура психической активности после овладения ею, несмотря на то, осознается она или нет, используется субъектом целесообразно» (Надирашвили, 1974. С.53). Из этого автор выводит заключение о том, что сознательная психическая активность субъекта сложнее, чем установочная активность индивида, и что она развивается на основе усложнения и дифференциации первичной целостности. В этом случае нам представляется ценным замечание об учете и применении возможностей на основе их структурного объединения, поскольку это естественно приводит к необходимости принятия структурной организации окружающего мира, который главным своим принципом имеет закон встроенности и взаимозависимости. Окружающий мир, утверждает Гибсон, структурирован, обладает возможностями, которые он предоставляет индивиду. Следовательно, реализация возможностей индивидом будет тоже структурно оформлена. По нашему представлению, эта процедура осуществляется экологическим компонентом установки, который встраивает новую установку в уже имеющуюся у индивида систему установок на основе возможностей социально-экономической ниши индивида. Именно так нами понимается мысль об установочном освоении, овладении психической структурой в приведенной цитате. Здесь требует уточнения лишь вопрос о том, каким образом осуществляется данное владение». В случае осознания все понятно, но какой же механизм осуществляет неосознанное овладение психической структурой Исходя из нашего представления о возможностях окружающего мира, которые, взаимодействуя с потребностями индивида, формируют установку, из нашего представления об 92 А.А. Девяткин интенциональности экологического компонента установки мы предполагаем, что это неосознанное овладение психической структурой будет осуществляться именно механизмом экологического компонента установки. Узнадзе отмечает, что установка – это практическое поведение, в то время как объективация – это теоретическое поведение, которое служит для решения задач, решение которых не может быть найдено на уровне практического поведения. В этом случае, на наш взгляд, объективация выступает как некий эпифеномен в общем потоке установочной активности. Узнадзе замечает, что объективация происходит на ровне познавательной активности, а практическая активность – на уровне установочной психической активности. «Тут же следует особо подчеркнуть то обстоятельство, что установка, выработанная как на первом, так и на втором уровне психической активности, функционально характеризуется одной основной ценностью. Она кладется в основу поведения, приспосабливающего к среде, и определяет его целесообразное течение. Установка, выработанная и на первом, и на втором уровне психической активности, кладется в основу практического поведения субъекта, и для нас опять остается неясным вопрос, что же все-таки является психическим механизмом, определяющим целесообразное течение познавательной активности, теоретического поведения» (Надирашвили, 1974. С.54). Отвечая на этот вопрос, можно было бы отметить важность формирования и функционирования общей структуры ситуации, возможностей окружающего мира и их соотносимости с потребностями индивида. Установки индивида и их общая структура ориентированы прежде всего на общую структуру окружающего мира и формируются в зависимости от них. Так же, как и Узнадзе, Надирашвили выделяет теоретическую потребность, теоретическое поведение и теоретическую установку. При этом ряд возникающих проблем по теоретической установке и поведению можно вполне свести к некоторым, которые наглядно показывают почти все нерешенные проблемы теории установки.

Мы уже упоминали о том, что в теории установки осталась почти неразработанной проблема потребностей, хотя по логиТеория установки в школе Д.Н.Узнадзе ке теории она должна была стать одной из центральных, поскольку установка возникает именно благодаря «встрече» потребности индивида и ситуации. Следовательно, первым же шагом должна была стать классификация потребностей и создание теории потребностей. К сожалению, кроме Узнадзе, этой проблемой в рамках теории установки эффективно почти никто из исследователей не занимался. Отсюда и возникает такое определение, как «теоретическая потребность».

Далее, совершенно была оставлена в стороне другая проблема – ситуация, благодаря которой образуется установка.

Что понимать под ситуацией, конкретно так и не было до конца исследовано. Мы предлагаем в понятие ситуации включить прежде всего содержание, близкое к понятию «окружающий мир» Дж. Гибсона, имеющего ряд отличительных особенностей, главные из которых состоят в том, что мир обладает возможностями удовлетворения потребностей индивида, организован строго определенным образом – встроен и взаимозависим, мир окружает человека.

Наше возражение вызывает и стремление вывести законы мышления из логических закономерностей, которые выражаются у Узнадзе в понятии «аксиоматические закономерности интеллектуальной активности». Надирашвили отмечает далее, что «с помощью теоретической установки становится возможным предать мышлению целевое и целесообразное направление» (Надирашвили, 1974. С.57). Нам представляется, что направленность мышления возникает не на последнем этапе – уровне теоретической установки, а на этапе формирования установки, в момент выбора возможности. Конечно же, направленность мышления, установки может осуществляться в принципе на любом уровне и этапе, зависеть она может от ряда факторов. Здесь она во многом будет иметь механизм, сходный с механизмом внимания. Но в данном случае гораздо важнее другое – сама установка возникает именно как результат направленности ее компонента.

В нашем представлении интенциональный механизм установки «выбирает» одну из многих возможностей окружающего мира, соединяя ее тем самым с одной из потребностей орга94 А.А. Девяткин низма. То есть интенциональность служит самым элементарным, но и самым надежным средством первичного анализа действительности. Здесь, вероятно, нужно вспомнить мысль Б.Ф. Ломова о невозможности разграничения внутренней и внешней деятельности в рамках живого организма. Одновременно возникает странное положение: разве возможно мышление «вообще», то есть мышление, не направленное на чтото. Это могло бы означать только то, что мышление это не наполнено никаким содержанием, оно «ни о чем»... Узнадзе говорит о непрерывном потоке установок. Общепринят образ потока сознания У. Джемса. Но ведь любой поток имеет направление, именно этим он отличается от статичного состояния. Движение всегда имеет направленность, оно не может возникать только в процессе движения, если только это не броуновское движение.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.