WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 42 |

Важным здесь представляется позиция Узнадзе, где он отмечает возможность установки определять направление деятельности. Если установка и может определять это направление, то только потому, что она одновременно является и феноменом психической жизни, и фактом окружающего мира.

Изначальная направленность установки на предмет в виде интенциональности экологического компонента является ее имманентным свойством. Экологическим компонентом «выбирается» та возможность окружающего мира, которая будет наиболее целесообразна экологически для данной потребности индивида и окружающего его мира. Эту экологическую целесообразность, оптимальность взаимоотношений организма и окружающего мира мы назвали экологической логикой.

Хорошо известно, что в своей работе Узнадзе различает фиксированные установки, которые образуются в результате фиксации, повторения и высокого личностного веса опытов.

Диффузные установки, по его мнению, возникают тогда, когда еще не происходит дифференциация при первом зарождении, когда действует новый объект, что чаще всего носит диффузный характер. «Таким образом, мы можем заключить, что ка74 А.А. Девяткин ждый из нас носит в себе бесчисленное множество фиксированных в течение жизни установок, которые, активизируясь при всяком удобном случае, направляют работу нашей психики в соответствующую сторону» (Узнадзе, 1966. С.201). В принципе верное замечание относительно множества установок наводит, однако, на мысль о том, что человек всецело зависим от ситуации, которая обусловливает его активизацию.

Это обрекает индивида на почти полную пассивность. Вероятно, это все же не так, поскольку невозможны как полная пассивность индивида, так и полная «безразличность» окружающего мира (как утверждает Гибсон). Ибо это как раз те противоположности, которые, согласно Кузанцу, совпадают. В рамках живого организма они взаимодополнительны и взаимозависимы, именно поэтому и возможно их своеобразное противостояние. Вероятно, в этом суть живого единства противоположностей окружающего мира и индивида, их активности.

Важно при этом отметить, что «не подлежит никакому сомнению, что установка не представляет собой специфически человеческой особенности.(...) Более того, мы могли бы сказать, что способность реагировать на окружающее в форме той или иной установки представляет собой наиболее характерную особенность всякого живого организма, на какой бы ступени он ни стоял. Она представляет собой самую примитивную, но и самую существенную форму реакции живого организма на воздействие окружающей среды» (Узнадзе, 1966.

С.247).

Это замечание имеет для нас большое значение, ибо помимо развития самой установки, то есть формирования сначала экологического компонента, затем – эмоционального и когнитивного (в филогенезе и в онтогенезе), мы можем говорить о том, что именно понимание установки в теории Узнадзе может служить основой для объединения ее с теорией аттитюда. Существует много высказываний о том, что животное никак ни к чему не относится. Это подтверждает мысль о том, что животному не доступно такое психическое образование, как аттитюд. Однако представления о развитии животного мира, об эволюции заставляют нас предположить, что установка жиТеория установки в школе Д.Н.Узнадзе вотного типа должна каким-то образом перейти в установку человеческого типа, но следы ее все равно должны сохраниться у человека и по сей день.

Другой же важнейший момент состоит в том, что в соответствии с экологическим представлением об окружающем мире человек ничем не отличается от животных с точки зрения механизма непосредственного восприятия возможностей окружающего мира. Единственно, что различает человека и животное в этой ситуации, так это дополнительные социальные возможности, которые предоставлены человеку обществом.

Часть этих возможностей он воспринимает непосредственно (через явное знание), часть – опосредованно (через неявное знание). Важно при этом то, что и у животного, и у человека есть общий компонент психики, общий компонент установки – экологический. Если животное ограничивается им в своем существовании, то человек добавляет к этому еще и компонент аттитюда. Экологическая же логика существования и формирования экологического компонента установки и для человека, и для животного идентична и обусловлена единым окружающим миром, принципиально одинаковым строением базовых анализаторов.

Важнейшим различающим моментом установки животного и человека, по Д.Н. Узнадзе, является акт объективации, который может возникнуть только на базе теоретической потребности, присущей человеку. Чрезвычайное значение имеет для нас обращение Д.Н. Узнадзе к процессам, которые он называет актами объективации, при этом крайне важно его представление о «последовательности актов отношения к действительности», что представляется нам не иначе, как имеющее общее основание с процессами формирования аттитюда, ибо главная характеризующая основа аттитюда заключена именно в понятии отношения. Здесь – одно из главных отличительных свойств аттитюда, который, в свою очередь, фундирован другим важнейшим свойством установки – ее способностью производить акт объективации.

Следовательно, социальная установка (то есть установка и аттитюд как единое целое) обладает свойством отношения, 76 А.А. Девяткин которое основано прежде всего на способности объективации.

При этом объективация понимается нами (да, кажется, и самим Узнадзе) все-таки шире, чем просто процессы внимания.

В данном случае процесс объективации более похож на акт феноменологического эпох Э. Гуссерля, посредством которого он подтверждает существование мира: «Итак, в силу феноменологического «эпох» нейтрализуется утверждение бытия мира и, тем самым, мир из просто существующего превращается в претендующий на существование. Претензия мира на бытие в моем соответствующем утверждении приостанавливается и не реализуется; она вместе с тем и не отбрасывается, а имеется в виду и тем самым становится темой и проблемой:

каков мир со стороны его претензий на бытие, в силу чего придается миру значение существующего, и, стало быть, в чем именно заключается значение и смысл бытия» (Какабадзе, 1985. С.74). Таким образом, объективация является условием дальнейшего рассмотрения окружающего мира. Она выполняет функции некоего прерывания потока действительности, сосредоточения на остановленном, выделения его из общего потока и операции с ним.

Сам по себе процесс выделения из множества есть начальный этап выбора возможностей окружающего мира. При этом сам механизм отбора может быть представлен нами на основе идей Д.Н. Узнадзе как состоящий из двух уровней – первоначально происходит выбор на уровне интенциональности экологического компонента (Узнадзе называет этот уровень установочным), затем (при необходимости) – выбор на уровне объективации, то есть на уровне отношения. Если первый уровень может быть обозначен как присущий не только человеку, то второй характеризует уже сугубо человеческое свойство.

Установка, обладая свойством интенциональности на основе действия экологического компонента, имеет возможность быть связанной одновременно и с индивидом, и с окружающим миром, что вполне достаточно для осуществления первичного выбора. При этом, однако, очень сложно размышлять о чьих-то преимуществах, поскольку, вероятнее всего, в природе существует принцип разумной достаточности в формиТеория установки в школе Д.Н.Узнадзе ровании способностей организма. Ему дается ровно столько, сколько необходимо для извлечения возможностей из окружающего мира для нормальной жизнедеятельности. Даже если и можно говорить о каких-то резервах психики, то лишь с оговоркой их ограниченности, временности использования и сложности использования в обыденной жизни. Ибо обладание возможностями сверх необходимых потребностей, вероятно, столь же трагично, как и невозможность иметь что-то жизненно необходимое. «Лишняя» возможность одного организма оборачивается «недостающей» возможностью другого организма как существующих во взаимозависимом мире.

Форма сосуществования различных установок в окружающем мире обусловлена структурой этого окружающего мира.

Узнадзе действительность представляется в форме своеобразного поля в феноменологическом его представлении. «Словом, становится бесспорным, что действительность в плане установки представляет собой поле неисчерпаемых изменений, безостановочного движения, исключающего даже мысль о тождественности в ряду явлений. Коротко говоря, действительность в плане установки представляет собой поле не имеющих конца, не знающих перерыва изменений. Другое дело – второй план этой действительности, обусловленный принципом объективации, свойственным лишь этому плану. Как только действительность сама же начинает казаться той же действительностью, сама же начинает становиться объектом для человека, она выступает из ряда фактов, непосредственно обусловливающих поведение человека, и становится самостоятельным предметом, на который направляется внимание субъекта, иначе говоря, он объективируется. На этой основе вырастают мыслительные акты, направленные на возможно всестороннее отражение объективированной таким образом действительности. В отличие от отражения в плане установки, здесь, в плане объективации, мы имеем дело с отражением, построенным на основе логического принципа тождества, необходимого для регулирования актов нашей мысли» (Узнадзе, 1966. С.257). На базе примерно аналогичного процесса Гуссерль основывает свою теоретическую установку, акцент в которой, по его мне78 А.А. Девяткин нию, состоит в свободе от всяческих практических интересов, в чистой страсти к созерцанию и познанию мира. Узнадзе же говорит об объективации как средстве преодоления препятствий при помощи мыслительной деятельности.

Здесь мы не будем вступать в полемику с автором по поводу «отражения, построенного на основе логического принципа тождества», но отметим лишь, что и процесс объективации Узнадзе, и процесс теоретической установки Гуссерля можно представить как звенья одной цепи – постепенное выделение индивида как субъекта деятельности из окружающего мира.

Следовательно, взгляды Узнадзе на процессы объективации вполне соотносимы с процессом эпох. «От универсальной, но мифопрактической установки резко отличается в любом указанном смысле непрактическая «теоретическая» установка, установка thаymazein, из которой гиганты первого кульминационного периода греческой философии – Платон и Аристотель – выводили начало философии. Человека охватывает страсть к созерцанию и познанию мира, свободная от всяческих практических интересов, и в замкнутом кругу познавательных действий и посвященного ей времени преследуется и творится не что иное, как чистая theоria. Другими словами, человек становится незаинтересованным наблюдателем, озирающим мир, он превращается в философа; или скорее жизнь его мотивируется новыми, лишь в этой установке возможными целями, методами мышления, и в конце концов возникает философия – и он становится философом» (Гуссерль, 1986.

С.108).

Во всех описанных процессах – и в акте объективации, и в теоретической установке Гуссерля – неизменно присутствует окружающий предметный мир как один из важнейших компонентов взаимодействия индивида и его окружения. Важно при этом заметить, что установка, как и механизм объективации, не говоря уже о теоретической установке Гуссерля, просто не может быть ненаправленной; они не могут быть «пустыми», ненаполненными». Будучи изначальной активностью человека, установка тем самым должна стать направленной на мир.

Теория установки в школе Д.Н.Узнадзе Из этих рассуждений становится понятным, что установке не хватало именно интенциональности для того, чтобы стать жизненным механизмом. Именно направленность на предмет делает установку предметной, придает ей смысл. В противном случае она просто повисает в воздухе и уже нет никакого «опредмечивания», она становится просто теоретической условностью. Установка не может быть беспредметна, хотя и является таковой почти во всех теориях! Как отношение не может быть отношением вообще, а не к чему-то конкретному, так и установка существует только во взаимосвязи с каким-то определенным предметом. Эту функцию выполняет интенциональность экологического компонента. В свою очередь, сама направленность не может принадлежать только индивиду, поскольку она направлена вне его сознания, на окружающий мир, который имеет возможности для удовлетворения потребностей индивида. То, что мы называли «видит» в контексте:

экологический компонент «видит» набор возможностей и выбирает одну из них, – Гуссерль называет термином «интендирует», «мнит». Метод Гуссерля является усмотрением сущности, он часто употребляет выражение «это видно с очевидностью», подчеркивая тем самым важность естественной установки понимания бытия.

Таким образом, одной из главнейших функций экологического компонента установки является ее опредмечивание через механизм интенциональности. Это механизм того явления, которое Леонтьев называл «личностным смыслом», «опредмечиванием» и т.д. Установка не может существовать вне предмета, ее просто нет. С предметом же ее связывает интенциональность экологического компонента.

Следует помнить при этом, что понятие направленности неизбежно должно рассматриваться только в контексте понятия «активность», которая, по Узнадзе, имеет две формы своего непосредственного выражения: установка и объективация.

«Но если это верно (взгляд на психику с точки зрения развития. – А.Д.), то в таком случае мы должны различать два уровня психической активности – уровень установки, где мы кроме аффективных находим и ряд малодифференцированных пер80 А.А. Девяткин цептивных и репродуктивных элементов, и уровень объективации, где имеем дело с определенно активными формами психической деятельности – с мышлением, волей» (Узнадзе, 1966. С.276).

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.