WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

вкусового восприятия (26 словоупотреблений, 8 эпитетов): кислый хлеб, горький мед; обонятельного восприятия (4 словоупотребления, 4 эпитета):

душные цветы; с семантикой «обладающий определенной формой и размерами» (43 словоупотребления, 6 эпитетов); со значением «изготовленный/состоящий из какого-либо материала» (47 словоупотреблений, 32 эпитета): замшевый волк; темпоральной семантики (64 словоупотребления, 45 эпитетов): вечерний час, прошлогодний снег; пространственной семантики (33 словоупотребления, 33 эпитета): заоконная вата, нигдешние скалы.

Проведенная семантическая систематизация адъективных лексем позволяет сделать вывод о широком, в известном смысле неограниченном семантическом составе лексики, выступающей в функции эпитета. Не менее показателен факт использования причастий и деепричастий, которые фиксируют подчеркнуто ситуативное восприятие реалии в ее связях с другими реалиями, в разных ракурсах ее оценки. На этом фоне обращает на себя внимание преобладание определений из сферы человека, которое объясняется центральным положением субъекта в системе авторских ценностей.

Своеобразным проявлением этой тенденции выглядит преобладание лексем печальный, грустный, юный, сонный, которые трактуются как постоянные эпитеты в идиолекте М.Цветаевой.

Состав субстантивов (определяемых слов), входящих в состав цветаевской эпифразы, так же неоднороден по своему денотативному типу и может быть распределен по нескольким смысловым блокам.

1. Самая обширная группа субстантивов, представленная словоупотреблениями и 102 различными понятиями конкретного (глаза, рука) и абстрактного характера (жизнь, совесть) относится к сфере человека.

2. Сфера артефактов (предметного мира) представлена употреблениями понятий, 42 различными субстантивами (дом, город, лестница).

3. Сфера природы вербализована 355 словоупотреблениями субстантивов (дерево, лес, солнце, земля, огонь).

Обобщение результатов анализа эпифраз с позиций частотности употребления субстантивной лексики в творчестве М.Цветаевой показывает, что центральными смыслами для поэта являются те, которые связаны с человеком, с его телесной и духовной жизнью. Их представляют ключевые концепты глаза (296 единиц), рука (133 единицы), рот (102 единицы), душа и сердце (97 единиц), любовь (51 единица). Другими концептуальными сферами, в рамках которых зафиксированы частотные именные концепты, являются сфера артефактов (концепт дом – 198 единиц) и сфера природы (концепт деревья – 90 единиц).

Четвертая глава «Тенденции сочетаемости эпитетов и определяемых слов в текстах произведений М.Цветаевой» посвящена рассмотрению закономерностей распределения эпитетов разных семантических групп среди групп субстантивов, анализу особенностей сочетаемости компонентов эпифразы и роли эпифрастических выражений в экспликации ключевых концептов в составе эпифраз в творчестве поэта. Эти задачи решаются с опорой на описание направлений переносов определений. Перенос является одним из показателей того, что данная лексема приобретает статус эпитета, получая коммуникативно-эстетическую значимость в рамках высказывания.

Исследование сочетаемости компонентов эпифразы позволяет сделать вывод о том, что перенос определения является магистральным способом образования эпитетов в текстах М.Цветаевой. На этом фоне обнаруживается доминирование определений, характеризующих человека, прежде всего со значением психологических характеристик субъекта, в их экстраполяции на разные реалии действительности – во всех трех сопоставляемых денотативных сферах: сферах человека, природы и артефактов. Антропоморфные эпитеты образуются в результате переноса свойств человека на его «части» (дерзкий взгляд), на природу (ревнивый ветер), на артефакты (радушный дом), что позволяет говорить о продуктивности метонимической и метафорической линий образования эпитетов.

Между тремя названными группами субстантивов эпитеты распределяются следующим образом. В группе эпитетов, сочетающихся с именами из сферы человека, лидирует группа эмоционально-психологических определений (375 употреблений; напр.: печальная душа), доля других групп невелика (внешнего облика – 12 контекстов; напр.: память голубоокая;

интеллектуальной деятельности – 10 контекстов; напр., памятливые глаза, межличностных отношений – 8 единиц; напр., взаимный сон; отмечены единичные употребления эпитетов других групп). Эпитеты иных групп в составе эпифраз с именами из сферы человека демонстрируют пеструю картину сочетаемости: чаще всего используются эпитеты с семантикой физических свойств предметов, которые обеспечивают образное овеществление понятий, связанных с человеком как живым существом (замшевый нос). Имена артефактов также чаще всего олицетворяются – через их сочетаемость с антропоморфными эпитетами (более 85%), что позволяет говорить о повышенном внимании поэта к использованию антропоцентричной лексики:

среди всех групп таких определений особой частотностью выделяются также эмоционально-психологические эпитеты (около 70% от числа эпитетов данной сферы). Природные объекты осмысляются в логике персонификации, причем лидеров среди конкретных групп антропоморфных эпитетов не наблюдается:

актуализируются как внешние, так и психологические особенности одушевленной реалии.

Субстантивы сферы человека демонстрируют преимущественную сочетаемость с эпитетами, относящимися к группе «определения, характеризующие человека (субъекта)» (более 70% словоупотреблений). Эти эпитеты тяготеют к метонимическому означиванию субъекта (лица), сочетаясь с различными определяемыми словами, обозначающими части человеческого тела или абстрактные понятия сферы человека.

Субстантивы, именующие части человеческого тела, чаще всего используются в сочетании с эпитетами эмоциональной семантики (187 единиц) и эпитетами, обозначающими физическое состояние человека (158 единиц). В этом случае внутреннее состояние человека (типичное для него или ситуативно обусловленное) своеобразно проецируется на те или иные детали его облика, воспринимаемые извне. Так возникает метонимический эпитет: А рука-то занемелая, // А рука-то сонная… [3: 215] (рука сонного человека), Вызов смелого жеста [1:199] (жест человека, способного на смелые поступки); На завитки ресниц // Невинных и наглых… Загляделся один человек… [1:319];

Отказ равнодушных глаз… [2: 232]; Дерзкая, – ох! – кровь [1: 270]; Рвусь к любимому плечу [1:52] (к плечу любимого человека).

Типичны для идиолекта М.Цветаевой переносные эпитеты со значением «внешний вид субъекта», сочетающиеся со многими абстрактными именами:

– любовь: Простите любви – она нищая! // Босая… [1:505].

– память: Там, в памяти твоей голубоокой [1: 495].

– печаль: В широкоокую печаль – гляжу [2:52].

– дружба: Грань дружбе гордой и голой [2:270].

– разлука: Я вижу тебя черноокой, разлука! [1:557].

Самыми частотными эпитетами следует признать слова печальный и грустный) (15 субстантивов, 194 употребления), которые определяют субстантивы сферы «человек»: глаза (87 употреблений), рука (43), душа (14), рот (12), губы (10), краса, страсть, честь; б) субстантив сферы артефактов:

дом (12); в) субстантивы сферы «природа»: день (6), дымка, нива.

Использование этих эпитетов с абстракциями, осмысление их в качестве некоего субъекта, испытывающего чувство печали, является ярким поэтическим средством создания образа, например: Настанет день - печальный, говорят! // Отцарствуют, отплачут, отгорят…[1: 177].

Печальный день – это последний день; поэт намеренно использует слово со сдержанным эмоциональным компонентом, усиливая чувство безысходности.

Способность поэта смотреть на мир с высоты, ценить творчество, жить любовью и стихами, – позволяет М.Цветаевой сказать: Милый, грустный и большой,// День, когда от жизни рядом // Вся ты оторвешься взглядом // И душой. [1: 224].

Обобщение результатов анализа частотности употребления субстантивной лексики показывает, что центральными для поэта концептами выступают те, которые связаны с человеком, с его телесной и духовной жизнью. Это глаза (296 единиц), рука (133 единицы), рот (уста) (единицы), душа и сердце (97 единиц), любовь (51 единица). Другими концептуальными сферами, в рамках которых зафиксированы частотные субстантивы, являются сфера природы (концепт деревья – 90 единиц) и сфера артефактов (концепт дом – 198 единиц). Все названные ключевые концепты анализируются с точки зрения их представленности в составе эпифраз, функций и механизмов образования переносных эпитетов в сфере интерпретации этих концептов. Остановимся на результатах анализа эпифраз, связанных с одним из них – концептом «глаза».

Этот концепт по количеству употреблений резко выделяется на общем фоне, что говорит о его актуальности и особом месте в идиолекте М.Цветаевой.

Посредством этого концепта интерпретируются многие качества человека, по глазам можно узнать о внутреннем состоянии субъектов – как «обладателя» глаз, так и созерцающего, наблюдателя.

Именную структуру концепта глаза в нашем материале составляют следующие слова: глаза (177 употреблений), очи (33), взгляд (37), взор (25), веки (9), ресницы (4), слезы (3), брови (3), завитки ресниц, зрачок, зрение, зоркость, роскось глаз. Они связаны между собой отношениями смежности – как целое и часть (глаза – зрачок и др.), как предмет и его состояние (глаз - взгляд), предмет и его качество (глаз - роскось) и др.

Как показал анализ, большая часть эпитетов, зафиксированных при именах концепта «глаза», представляют собой результат переноса качеств с человека на его глаза, части глаз (веки, зрачок, ресницы, завитки ресниц, веки), их состояние (взор, взгляд, слезы). Наиболее частотны в контексте названных существительных следующие эпитеты: печальный, грустный (98 единиц);

задумчивый (36); юный (21). Набор определений при всех именах, воплощающих концепт глаза (глаза, взгляд, ресницы и др.), одинаков, что говорит о единой тенденции переноса определения.

С именами глаза и очи зафиксированы эпитеты: грустный, печальный (87), задумчивый (35), юный (11), сонный (10), невинный (5), ласковый (4), бесполезный, вероломный, гневный, горюющий, грозный, жаждущий, страстный, кроткий, смиренный, невнятный, робкий, строгий, требующий, степенный, не знать желающий, смертный, пасхальный, передающие широкий спектр чувств и состояний. Как показывает приведенный список, экспансия признака с человека на глаза как его ипостась в поэзии М.Цветаевой реализуется массово, что может быть сопоставлено только со свободой разговорной речи. См. примеры: Черный лишь пряности // Цвет – горюющим очам [3: 631]; В страну … Печальных глаз и роз лимонных [1:21]. В текстах встречается и развернутая характеристика глаз человека: Как два костра, глаза твои я вижу, // Пылающие мне в могилу, в ад, // Ту видящие, что рукой не движет, // Умершую сто лет назад [1: 202]; Я – глаза твои. Совиное Око крыш. // Буду звать тебя по имени – // Не расслышь [2: 122].

Другие имена концепта – взгляд, взор зафиксированы в сочетании с эпитетами грустный, печальный (12), юный (10), безответный, высокомерный, детский, дикий, зоркий, острый, пронзительный, смелый, к обороне готовый, прямой и взыскательный, бесстрастный, оценивающий, любопытствующий извиняющийся, опустившийся, неразгаданный, изумляющийся на смерть, радостный, светлый, успокоенный, спящий, темный и др.: О безучастие, с которым // Следишь высокомерным взором… [2:24]; Олимпийцы! // Их взгляд спящ! [2: 56]; Темный, прямой и взыскательный взгляд. // Взгляд, к обороне готовый [1: 133]. М.Цветаева имплицирует ситуативно актуальные семы, заключенные в прилагательном, в семантику субстантива: оба слова образно обогащаются (в терминологии И.Я.Чернухиной это семно-семемная инженерия смыслов).

Ср. также: Ресницы: И на ревнивые твои ресницы умиляясь… [1:320].

Слезы: Кровавые распри и страстные слезы // Кровь, пламя и розы [3:428].

Брови: Брови роковые…[1:234]; Дальнодорожные брови твои…[1:202].

Зрачок: Все видит, все знает твой мудрый зрачок [1:70].

Зрение: От тебя грешного зренья… [3: 564].

Веки: Прохожий, в которого руки – как в снег // Всей жаркостью век виновных, – которому вслед я и вслед… [2:103].

Зоркость: В зоркости самоуправной… [2: 22].

Роскось глаз: Громадная, тоже конская, дикая и робкая роскось глаз [5:

232].

Рассмотренные базовые концепты творчества М.Цветаевой, выраженные в рамках эпифрастических сочетаний, продемонстрировали единую логику образования переносного эпитета антропоморфного типа (дерзкий человек – дерзкая кровь). Особенно очевидной эта логика становится в предложенном в нашей работе ракурсе наблюдения: перенос определений одного семантического разряда в сфере многочисленных имен одного концепта практически не имеет ограничений. Определения антропоморфной семантики по метонимической логике распространяются на имена концептов сферы «человек» («глаза», «рот», «рука», «любовь» и др.), представляющие их «части», свойства, проявления.

Излюбленные эпитеты М.Цветаевой печальный, грустный, юный, сонный, задумчивый, памятливый и некоторые другие обнаруживают экспансию во всех трех сферах. В этом отношении заслуживает внимания свидетельство речевой рефлексии поэта над эпитетом: «Не глаза – страстные, а я чувство страсти, вызываемое во мне этими глазами, приписала глазам. Не я одна. Все поэты» [6: 206]. Если распространить авторскую оценку на другие эпитеты, то можно высказать предположение, что эти лексемы в качестве постоянных эпитетов метонимического и метафорического типа отражают константы мироощущения и мировосприятия лирической героини.

В заключении диссертации подводятся общие итоги исследования, делаются выводы в соответствии с поставленными задачами, намечаются дальнейшие перспективы исследования эпифраз и эпитетов в текстах М.Цветаевой и других писателей.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

I. Статьи в периодических научных изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

1. Губанов, С.А. Структурные типы эпитетных комплексов в творчестве М.Цветаевой / С.А.Губанов // Вестник Самарского государственного университета. Гуманитарная серия. – 2008. – №5(2) (64). – С. 51-60 (0,5 п.л.).

II. Статьи, опубликованные в сборниках научных трудов:

2. Губанов, С.А. О механизмах переноса прилагательного в художественном тексте / С.А.Губанов // Функционирование языка: категории и методы исследования: Материалы региональной научной конференции. – Самара: Изд-во «Самарский университет», 2006. – С. 59-64.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.