WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

1) Присущая собственнику возможность распорядиться принадлежащим ему имуществом (в т. ч. возможность продать его) не является абсолютной уже потому, что сопряжена с немалым числом ограничений, налагаемых законом на сделкоспособность участников гражданского оборота. Для граждан эти ограничения связаны с их возрастными особенностями (см. п.1, 2 ст.26, п.1, 2 ст.28 ГК), психическим состоянием (см. ст. 29 ГК), а также некоторыми иными обстоятельствами (см. п.4 ст.26, ст.30 ГК), а для юридических лиц – со специальной правоспособностью, присущей всем некоммерческим (см. абз.1 п.1 ст.ГК) и некоторым коммерческим организациям, чья правоспособность по смыслу абз.2 п.ст.49 и абз. 1 п.2 ст.52 ГК может быть ограничена законом или собственными учредительными документами. Несоблюдение указанных ограничений относительно осуществления права собственности граждан и, в частности, отчуждения имущества, обусловливает неодинаковые последствия: ничтожность одних сделок (см. п.1 ст.171, п.ст.172 ГК) и оспоримость других (см. п.1 ст.175, п.1 ст.176 ГК). Оспорима и та сделка юридического лица, которая совершена им в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, а для признания ее недействительной необходим следующий фактический состав: а) возбуждение спора надлежащим истцом, которым может быть само юридическое лицо, его учредитель (участник) или государственный орган, контролирующий или надзирающий за деятельностью данного юридического лица; б) доказанность того, что противоположная сторона знала или заведомо должна была знать о незаконности совершаемой сделки ввиду превышения юридическим лицом своей правоспособности; в) положительное решение суда (см. ст.173 ГК). Особых слов заслуживают в свой адрес государственные и муниципальные образования: обладая целевой правоспособностью, они в силу объективных причин не могут быть участниками обычных договоров купли-продажи, обеспечивающих хозяйственную (в т.

ч. предпринимательскую) сферу и сферу потребления, но способны совершать некоторые специфические сделки и действия как отчуждательной направленности (например, договоры купли-продажи государственного и муниципального имущества при его приватизации, договоры купли-продажи государственных ценных бумаг), так и приобретательной (например, принудительный выкуп имущества – см. ст.239, 240, 279 ГК, конфискация имущества – см. ст.243 ГК). Говоря об этом, нельзя не заметить, что в отличие от граждан и юридических лиц специфика целевой правоспособности государственных и муниципальных образований не нашла своего прямого закрепления в ГК РФ. Законодатель, предусмотрев в п.

2 ст. 124 ГК лишь общую возможность применения к государственным и муниципальным образованиям норм об участии в гражданском обороте юридических лиц, никак не очертил круг дозволенных и недозволенных сделок и ограничился указанием на необходимых и возможных представителей и на специфику деликтоспособности этих субъектов (см. ст. 125– 127 ГК). Не содержит чего-либо особенного в отношении сделок государственных и муниципальных образований и § 2 гл.9 ГК.

2) Пределы осуществления государственным или муниципальным унитарным предприятием, обладающим имуществом на праве хозяйственного ведения, правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом ограничиваются ГК РФ (см. ст.294 ГК). Данные юридические лица могут выступать продавцами имущества с соблюдением требований ст.295 ГК: без согласия собственника они не могут продавать недвижимость, но, по общему правилу (кроме случаев, установленных законом или иными правовыми актами), вправе самостоятельно распоряжаться движимым имуществом. Разумеется, нарушение унитарным предприятием императивного ограничения его сделкоспособности, установленного п.ст.295 ГК, не замедлит сказаться на действительности совершенной им отчуждательной сделки, при этом не вызывает сомнений ничтожность последней, ибо закон не предусматривает ни ее оспоримости (ср. правила п.1 ст.26 и п.1 ст.175 ГК, посвященные сделкоспособности лиц в возрасте от 14 до 18 лет и последствиям нарушения предусмотренных здесь ограничений), ни каких-либо иных последствий допущенного нарушения (см. ст.168 ГК). В то же время в отличие от вполне определенных требований, содержащихся в п.1 ст.26 ГК, в отношении отчуждательных сделок унитарных предприятий законодатель воздерживается от упоминания о необходимом и допустимом времени и форме их согласования собственником. Поэтому, как представляется, согласие собственника должно предшествовать совершению унитарным предприятием отчуждательной сделки, в то же время, учитывая особенности редакции п.2 ст.295 ГК, нельзя исключить и последующее согласование такой сделки собственником, которое позволит «перевести» ее из разряда ничтожных в действительные.

3) Возможность выступления в качестве продавцов имущества обладателей права оперативного управления предопределяется ограниченностью данного права законом, целями деятельности правообладателей, заданиями собственника и назначением имущества (см. п.1 ст.296 ГК), а также зависит от конкретного правообладателя (т. е. от того, идет ли речь о казенном предприятии или учреждении). Так, казенное предприятие может быть продавцом при условии одобрения соответствующей сделки собственником отчуждаемого имущества, однако, по общему правилу (если иное не установлено законом или иными правовыми актами), способно к самостоятельной реализации произведенной продукции (см.

соотв. абз. 1 и 2 п.1 ст.297 ГК). Отчуждательные сделки, совершенные казенным предприятием в нарушение абз. 1 п.1 ст.297 ГК, также как и сделки, совершенные с нарушением п.2 ст.295 ГК, и по той же причине являются ничтожными. В свою очередь, учреждение может быть продавцом имущества, приобретенного им на доходы от самостоятельной деятельности и учитываемого у него на отдельном балансе (см. п.2 ст.ГК), поскольку имущество, переданное ему собственником или приобретенное за счет средств, выделенных по смете, может быть отчуждено только самим собственником (см. п.ст.298 ГК). Ничтожность сделок с имуществом, переданным учреждению собственником или приобретенным за счет средств, выделенных ему по смете, произведенных самим учреждением в нарушение п.1 ст.298 ГК, не вызывает сомнений уже потому, что содержащийся здесь запрет в отличие от случаев с унитарными предприятиями не может «преодолеть» даже согласие собственника.

4) Продавцом по договору купли-продажи могут быть обладатели не только вещного, но и обязательственного права, в частности, комиссионеры, агенты, доверительные управляющие, действующие на основании соответствующих договоров (см.ст.990, 1005, 1012 ГК), существенно ограничивающих их функции продавца, поскольку объем их правомочий не может выходить за пределы соответствующего договора с собственником. Так, при заключении договора купли-продажи на торгах в качестве организатора торгов может выступить специализированная организация, действующая на основании договора с собственником или обладателем иного имущественного права и выступающая от их или от своего имени (см. п.2 ст.447 ГК). В то же время упомянутые агенты и специализированные организаторы торгов могут рассматриваться в качестве продавцов имущества только, если при исполнении договора они выступают от своего имени, в противном же случае (как, кстати, это имеет место и в договоре поручения) продавцом является лицо, непосредственно приобретающее все права и обязанности по совершенной в его интересах сделки. Правом самостоятельного отчуждения чужой вещи при соблюдении ряда условий наделен хранитель (см. п.2 ст.899 ГК), в том числе осуществляющий функции хранителя ломбардзалогодержатель (см. п.5 ст. 358, п.1 ст. 920 ГК)[58]. Выступление в качестве продавца обладателя того или иного обязательственного права наглядно проявляется и тогда, когда по договору купли-продажи отчуждается не вещь, а само имущественное право (см. п.4 ст.ГК). В такой ситуации ввиду невозможности отдельного (в отрыве от самой вещи) отчуждения вещного права попросту не приходится говорить о собственнике или обладателе [58] Упоминая о ломбарде-залогодержателе в числе субъектов, имеющих обязательственные права, мы не стремимся обсуждать сейчас давнюю проблему вещного или обязательственного характера залогового права.

иного вещного титула, поэтому не случайно, что отчуждаемое по договору купли-продажи имущественное право является исключительным или обязательственным.

5) Наконец, продавцом по договору купли-продажи может выступить лицо, вообще не имеющее в отношении отчуждаемого имущества никаких имущественных прав на момент заключения договора. Во-первых, согласно п.1 ст.223 ГК покупатель, по общему правилу, становится собственником вещи не в момент заключения отчуждательного договора, а в момент ее передачи (см. п.1 ст.223 ГК). Учитывая, что между моментами заключения договора купли-продажи и актом передачи вещи (традицией) возможен временной разрыв, равно как и то, что момент перехода права собственности на отчуждаемую вещь может и вовсе связываться не с передачей, а с каким-либо другим, более поздним, моментом (например, с моментом окончательной оплаты при приобретении товара в кредит), продавец может не быть собственником в момент заключения договора, но он должен быть им к моменту, когда право собственности должно перейти к покупателю. Во-вторых, поскольку п.

2 ст. 455 ГК прямо говорит о том, что договор купли-продажи может быть заключен в отношении будущего товара, отсутствие отчуждаемого товара в природе не позволяет говорить о каком-либо собственнике вообще, тогда как его отсутствие у конкретного продавца располагает к выводу о том, что к моменту заключения договора купли-продажи продавец может иметь обязательственное право (требование) в отношении подлежащего передачи товара, но с таким же успехом может и не иметь такого права.

Продавец обязан передать покупателю товар – материальную вещь или бестелесное благо (в т. ч. имущественное право), при этом объективное многообразие существующих в обществе товарных благ наряду с принятыми в гражданском праве разнообразными их классификациями предопределяют и в известной мере объясняют дифференцированный подход законодателя к фигуре продавца и его сделкоспособности. Иначе обстоит дело с покупателем, уплачивающим в договоре купли-продажи деньги, которые в законодательстве и в гражданском обороте рассматриваются в качестве движимого (см. п.2 ст.130 ГК), а также естественно-родового и заменимого блага. Отсюда и ограничения на сделкоспособность, содержащиеся в п.2 ст.295 ГК, относятся только к тем случаям, когда унитарное предприятие–субъект права хозяйственного ведения, является продавцом; напротив, его выступление на стороне покупателя связано с исполнением денежного обязательства, а потому не требует согласования с собственником кроме, разумеется, тех случаев, которые могут являться исключением в соответствии с оговоркой абз.2 п.1 ст.295 ГК. Именно продавцу адресовано правило абз.2 п.1 ст. 297 ГК, предоставляющее казенному предприятию возможность самостоятельного распоряжения произведенной продукцией.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.