WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

В этом контексте необходимо отметить, что на сегодня в принципе отсутствует механизм обеспечения единых подходов к стимулированию развития реального сектора экономики субъектов Федерации. Очевидно, что без совершенствования механизма инвестиционной финансовой поддержки (может быть, по аналогии с Евросоюзом, где, пожалуй, самая совершенная система оказания финансовой поддержки) нам не удастся обеспечить выравнивания субъектов Российской Федерации и по текущим бюджетным доходам, и по состоянию социальной инфраструктуры, и по уровню валового регионального продукта на душу населения.

И наконец, хотел бы затронуть момент, касающийся неденежных расчетных операций. К сожалению, большинство специалистов, занимающихся проблемами федерализма вообще и межбюджетных отношений в частности, не уделяют должного внимания данной серьезнейшей проблеме и считают ее проблемой расчетной системы, а не межбюджетных, или федеративных отношений.

Многие публикации ограничиваются лишь констатацией того, что в России существует большая проблема - неденежные расчетные операции, иногда их просто называют «зачеты». К сожалению, эта проблема на сегодняшний день становится одной из очень острых проблем в целом федеративных отношений. В этом году предпринята самая жесткая за все время реформ попытка ликвидировать эти неденежные расчеты через 10ю статью Федерального закона «О федеральном бюджете на 2000 год», когда все расщепляемые налоги идут через Федеральное казначейство, а оно с суррогатами не работает, что означает сведение региональных бюджетов к их монетарной составляющей, т.е. физическое сокращение бюджетов большинства субъектов Федерации на 40-60%.

Рассматривая проблему денежных суррогатов можно сослаться на исследования Абалкина, в которых он пришел к выводу, что объем использования денежных суррогатов в экономике объективен и близок к объему недостатка денежной массы в этой экономике. В структуре расчетов до 50 % приходится на неденежные формы, т.е. таким образом компенсируется двукратная нехватка денежной массы (либо низкая скорость ее оборачиваемости). Конечно, использование суррогатных расчетов обусловлено не только указанными объективными факторами, но и уклонением от налогов, злоупотреблениями в экономике, а также массой иных субъективных факторов.

Однако, учитывая наличие объективной природы использования неденежных расчетов, если мы не создадим механизм увеличения денежной массы либо ускорения ее оборачиваемости, требовать 100-процентного денежного исполнения бюджетов представляется недопустимым. С другой стороны, официально признавать необходимость суррогатных расчетов также недопустимо, т.к. в этом случае мы сознательно идем на множество издержек, связанных с их использованием.

В условиях сохранения свободы внешней торговли и конвертируемости рубля механически увеличить денежную массу путем эмиссии нельзя, что доказано в ходе реформ. С нашей точки зрения, выход состоит в создании условий для увеличения скорости оборачиваемости существующей денежной массы на основе применения механизма клиринговых расчетов в хозяйственной и бюджетной сферах. Указанный механизм практически полностью проработан в Минэкономики России. Для того, чтобы его реализовать в России, требуется огромный объем работы.

Суть механизма состоит в выражении в денежной форме и урегулировании через банки всех видов встречных финансовых требований хозяйствующих субъектов.

Особо подчеркну, что если будет сохранен существующий механизм борьбы с денежными суррогатами, без формирования системы бюджетного и хозяйственного клиринга, то дотационные регионы не спасет никакая финансовая поддержка. В данном случае они практически полностью лишаются своих доходных источников, потому что по наиболее дотационным регио нам, где валовой региональный продукт крайне неликвиден, до 70% собственных доходов формируется в неденежных формах.

Здесь обозначили два события, которые дают повод высказаться по затронутым проблемам, начал свое выступление Ю.И.Любимцев (Совет Федерации). Первое – это 70-летие Института экономики, с чем мы вас готовы поздравить и очень рады продолжать сотрудничать конкретно и с вашим Центром.

И второе – это своего рода 12-летний цикл с того момента, как стали разрабатываться проблемы бюджетного федерализма начиная с 1987 года. Именно еще в Советском Союзе те, кто вырабатывал концепции реформирования, и те, кто подталкивал к своим концепциям, по существу допустили и реализовали основную стратегическую ошибку не только в политическом, но и экономическом плане, проводя разгосударствление под флагом критики бюрократизации общественной, т.е. государственной, собственности, считая ее ничейной (кстати, эта терминология вышла из Института экономики). По идее, государственная собственность должна была быть передана непосредственно людям.

Мы же ее раздробили на три вида государственной собственности: федеральная (союзная), республиканская (сейчас субъектов Федерации) и муниципальная. Началась мощнейшая дезинтеграция всего экономического процесса, усилилась его бюрократизация и вместо конкретной борьбы субъектов экономических отношений на рынке, как мы предполагали, идущей на смену соревнованию в плановой экономике одного предприятия с другим за выпуск большего объема товаров, высокую производительность труда и т. д., развернулась борьба органов власти за захват собственности.

Эту совершенно ненормальную ситуацию мы сами породили. И это явилось одной из глобальных причин раскола Советского Союза. До сих пор мы пожинаем последствия этого мощнейшего взрыва, что проявляется и в российских проблемах бюджетного федерализма. Потому что мы сейчас делим не только власть, не только налоги, мы делим недра, капитал и прочее, т.е. то, на чем базируется бюджетный федерализм.

И еще длительное время нам придется находиться в этом остром клубке противоречий, потому что мы упустили другие важнейшие стратегические возможности. Так или иначе, эта острота проблемы пронизывает все наши финансовые моменты.

Касаясь названного цикла, я думаю, что все-таки у бюджетного федерализма закономерных циклов не должно быть, не надо ждать еще 12 лет, чтобы потом войти в другой кризис. У основного капитала циклы воспроизводства закономерные, а у таких явлений, как бюджетный федерализм, их быть не должно.

Должна быть линия поступательного развития, как в большинстве стран. Если взять, к примеру, США, то у них идет в основном линия на усиление централизации в отношениях бюджетного федерализма и иная централизация. Так, федеральное правительство сначала земли не имело, а сейчас владеет 33 процентами. Сто лет назад федеральный бюджет составлял 9 процентов ВВП, сейчас – 25 процентов многократно возросшего ВВП.

В Советском Союзе, где имелась нормальная Конституция, вдруг подбрасывается идея заключения нового Союзного договора. Государство должно было бы отбросить эту идею как разрушительную. Но этого сделано не было. Сейчас, если реализовать идею обновленного варианта Федеративного договора, который мы заключили в 1992 году, мы изобретем себе новый ряд федеративных проблем и только усилим противоречия. Поэтому надо сразу отбрасывать такого рода идеи.

Но тем не менее сейчас существует большое разнообразие альтернативных взглядов, консолидации мнений в отношении бюджетного федерализма нет. Взять хотя бы письмо “трех губернаторов”. Не останавливаясь на предложении о реорганизации Совета Федерации, укрупнении субъектов, процитирую лишь то, что касается конкретно бюджетного федерализма: “Избегать перетоков денежной массы между бюджетами разных уровней, заранее направляя доходы в соответствии с прогнозируемыми расходами данного уровня”. И это постановка! И это в условиях, когда в Соединенных Штатах, по расчетам американских экономистов, в частности Роберта Рафьюза, разница бюджетных потенциалов между штатами всего два с половиной раза.

У нас эта разница достигает 1:40. И требуют, чтобы никаких перетоков через федеральный бюджет не было. Возможно ли, чтобы каждый регион в России существовал лишь за счет своих доходов Когда звучат идеи о том, что собственно федеральный бюджет должен быть усилен, должна быть определенная централизация, это отвечает не интересам бюрократии, а государства, особенностям нашей страны и интересам большинства субъектов Федерации. Потому что многие регионы сейчас не имеют необходимые налоговые потенциалы. И если мы отдадим весь бюджетный налоговый потенциал субъектам Федерации и ни копейки не дадим из федерального бюджета дотационным регионам, то большинство регионов сразу же провалятся по всем вопросам социальной политики, социального обеспечения и т.д.

И не о каком инвестиционном развитии также не может быть речи. Федеральный бюджет также окажется в заложниках региональных властей.

Итак, мы должны отбросить идею этих трех губернаторов.

Высказывается идея об упразднении действующей системы трансфертов, осуществляемой за счет средств федерального бюджета. Сама по себе достаточно логичная концепция, но тоже разрушающая тот поступательный процесс, который шел у нас с 92-го года. Нам надо не откатываться назад, а закрепить определенные позитивные моменты, сглаживать противоречия. Действующая система трансфертов не идеальна, но зато реальна и достаточно работоспособна. В России есть определенные условия, которые жестко ограничивают возможность создания идеальной модели бюджетного федерализма или какой-то ее “формулы”. Надо признавать эти жесткие ограничения как неизбежные и вписываться в них в своей практической политике.

Теперь о более общих дискуссионных проблемах. Проблема укрупнения регионов. Многие субъекты Федерации будут против этой идеи, особенно национальные республики. Они рассматривают федерализм в России не как союз органов власти, не как какие-то вертикальные отношения между федеральным Центром и другим уровнем, а как союз народов. И они говорят:

мы татары, кабардино-балкарцы. Мы пришли в Россию, к русскому народу, русскому государству со своими землями, со своей судьбой. Вы же хотите построить между русским народом, между общим нашим государством какую-то новую бюрократическую искусственную систему управления. Это один из аргументов. Ясно, что сейчас федеральный Центр не очень хорошо управляет, в то время как были какие-то другие структуры в России и в Советском Союзе, которые этот опыт управления имели. Сейчас же мы все начинаем запутывать, и все начинает разрушаться. Вместо создания вертикали управляемости возникает разрушение этой вертикали и неуправляемость (идея совнархозов и пр.).

Что же касается поддержки Усть-Ордынского Бурятского автономного округа со стороны Иркутской области или предложения на добровольной основе разделить Тюменскую область на нормальные три субъекта Федерации, то на это вполне можно пойти, не перелопачивая всю административную структуру, не говоря уже о том, что это важно политически. У нас 89 субъектов Федерации. Придет, условно, к примеру, генерал Лебедь, стукнет кулаком и скажет, что федеральный Центр проводит не ту политику, и не нужна нам эта “чубайтизация”. И отделяется от России. Огромный регион, такой как Сибирь и Дальний Восток, вполне может отколоться от России. А 89 регионов друг друга блокируют и связывают друг друга с Центром.

По поводу “удочки и рыбы”. Конечно это интересная мысль, если абстрагироваться от проблемы мизерности нашего бюджетного потенциала. Но главная проблема для России в бюджетном федерализме, а не в той дележке мелочевки, о которой, кстати, только в основном и говорим. Правильно сказано, что Совет Федерации – огромный коллективный лоббистский орган. Федеральный бюджет 25 млрд. долларов. Фонд финансовой поддержки 57 млрд. рублей (1,9 млрд. долларов). Инвестиционный фонд – копейки: 2-3 млрд. руб. (100 млн. долларов). И, значит, будем делить туда-сюда, по принципу “где удочка, а где рыба”. А рыбы-то нет нигде.

Главная проблема в том, что у нас нет бюджетного потенциала. Какая бы ни была прекрасная модель бюджетного федерализма и концепция, все сводится к отсутствию финансовой базы, отсутствию объекта для деления. США имеют федеральный бюджет два триллиона долларов и перебрасывают на местные уровни 600 миллиардов долларов. Сравним с нашими пол тора миллиардами, которыми мы хотим заткнуть все дыры, всех удовлетворить и обо всем договориться.

Поэтому проблему бюджетного, налогового, экономического потенциала надо поставить во главу угла всей финансовобюджетной политики, а потом уже предлагать методики, формулы и вести разговоры о дележе.

И здесь прорыва – и научного, и практического, и законодательного – в том, как нарастить бюджетно-налоговый потенциал, нет, хотя мы все-таки видим, что рента уплывает олигархам, капитал вывозится. Мы это все отмечаем, но эффективных практических, политических усилий, политической воли, чтобы приостановить это масштабное изъятие из нашего экономического оборота финансовых ресурсов, пока не просматривается.

В выступлении В.Н.Лексина (Институт системного анализа РАН), отмечалось, что федерализм как таковой – наиболее сложное из всех явлений, с которыми столкнулись наши реформаторы. Что такое рыночная экономика, худо-бедно знают, наверное, все, определяющих федерализм, не знает никто. Потому что нет никаких четких критериев, что такое федерализм, нет более или менее устойчивых моделей, которые бы фантастически не изменялись в разных странах в разные периоды времени.

Это некая зыбкая самоиндификация (вроде того – назвал себя федерацией – и стал федерацией). Испания, про которую здесь сейчас говорили - это никакое не федеративное государство.

Можно считать, что и у нас нет ни одного субъекта Федерации в России. Татарстан с Шаймиевым во главе не имеет тех фантастических прав, какие есть у Каталонии, где ни один государственный чиновник не может работать, если не знает каталонского языка, а говорит на языке, ненавидимого ею Мадрида. Это совершенно иной мир. Но это не федеративное государство. Считается, что Каталония обыкновенная провинция Испании, которая, кстати, имеет право собственного выхода на Европейский Союз. Испания – не федерация, а во многом самоназвание, во многом самоиндификация в определенном правовом пространстве. Это очень существенно, потому что ее государственное устройство - такая зыбкая модель, в которой есть 3-4 ключевых слова, а все остальное вокруг нее образуется по образу и подобию государства и людей, которые там живут. Поэтому сейчас очень многое, что касается федерализма, вероятно, должно быть переосмыслено. надо переосмыслить и заново создавать серьезную, основанную уже на нашем 10-летнем опыте, на всей совокупности явлений, которые определяют российский федерализм, некую новую науку о федеративных отношениях.

Коротко остановлюсь на трех моментах, близких к тому, о чем я начал говорить.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.