WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

Прежде всего, направление Я.А.Кронрода. Это направление пыталось понять социализм не как замкнутую систему, а рассматривало социализм с точки зрения его трансформационного потенциала, т.е. как систему, которая способна к эволюции. Это поиск того, на каких позициях в условиях социализма эволюция могла сформироваться. В этом было главное, Я.А.Кронрод совсем не хотел легализовать, например, спекулянтов и спекулятивную цену рынка. Он хотел понять возможности эволюции внутри социализма.

Неслучайно сектор политэкономии, которым руководил Кронрод всегда имел тесные связи с воспроизводственниками, с А.Ноткиным, с Я.Квашой, т.е. людьми, которые пытались понять социалистическую экономику как многофункциональную, которая имеет стратегический аспект и стратегический фон. Без всех этих работ не было бы потом наших эконометриков.

Тут много говорилось о том, что политэкономия не умерла.

Да, она не умерла. Но мы должны изменить свое отношение к мировому научному сообществу, мы должны себя вставлять в это сообщество, а не настаивать на том, что, например, огромным вкладом в науку является роль моральных факторов, таких как честность и т.д. Это все смешно. Не нужно настаивать на своем провинциализме. Нужно просто спокойно, мужественно находить место в мировом научном сообществе.

Важен вклад Института экономики в становление советского научного сообщества. Это проявлялось в том, что развивался, в частности, углубленный подход, связанный с оценкой логических возможностей философии.

К сожалению, Институт экономики потом сдал свои позиции. Сейчас сотрудники Института экономики не поняли, чего нельзя делать.

Научное сообщество – это не значит колхоз. И вот, когда стали выпускать эти бесконечные коллективные тома, многое ушло. Ведь чем больше в Институте экономики было звезд первой величины, тем на более низком, банальном уровне они находили точку пересечения своих позиций, и тем не интереснее и скучнее были все эти коллективные работы. Научное сообщество объединяет общий научный поиск, отношение к науке не как к работе, а как к способу жизни, когда ты только этим и занимаешься, Ты все время споришь – это все было и шло от того поколения в Институте экономике, к которому мы пришли как ученики.

И последнее. Всеволод Всеволодович говорил об историческом подходе в оценках прошлого. Можно с ним согласиться, но следует подчеркнуть еще одну вещь: что нельзя быть чересчур актуальными. Так и кажется, что и докладчик и несколько человек, которые выступали, хотят оправдать современную позицию Института - позицию академической оппозиции по отношению к проводимым реформам. Раньше Институт экономики был способен на очень большую научную дерзость. Вернуться к этому - нравственный долг современных сотрудников Института.

В.М.ИВАНЧЕНКО, д.э.н. (ИЭ РАН) рассказал о проблемах экономической теории и практики, исходя из того, как это видели президент Де Голь и президент Кеннеди.

Работая в Госплане, он лично получил от Де Голя тексты двух пятилетних планов: Плана по труду и по финансам, причем с сопроводительным письмом, подписанным самим Де Голем.

Эти послания получил и Байбаков. Что представлял собой этот план Это была перспектива развития экономики на основе распределительных отношений по труду и капиталу. В препроводительном письме была просьба рассмотреть этот подход к проблеме практического применения планирования в условиях, когда теоретики его отрицают. Второй вопрос был обращен уже к Госплану, мол насколько объективно то, что вы в своей реформе не рассматриваете проблемы распределения по капиталу. Отвечая Де Голю, В.М.Иванченко пытался, естественно, объяснить, что, к сожалению, у нас еще не сформировались условия для распределения по капиталу, но через систему экономического стимулирования, формирования фонда экономического стимулирования, в том числе фонда развития производства, мы косвенно как бы решаем эту проблему.

Что вытекает из этого опыта, из этого обращения Де Голя Вытекает прежде всего то, что большая экономическая теория функционировала сама по себе, а практика как на Западе, так и у нас - сама по себе.

И чтобы подтвердить это выступающий рассказал о позиции Кеннеди. По закрытым каналам Госплан получил материал:

обращение Кеннеди к своим спецслужбам, который назывался «Как не прозевать Гагарина в экономике». И дальше был материал – отчет этих спецслужб, где было сказано, что с теоретической точки зрения проведение реформ в России – очень серьезно. И если они были бы реализованы, то можно было бы серьезно ставить вопрос, а не прозевали ли американцы Гагарина в экономике СССР.

Дальше пояснялось, что дело в том, что в СССР существует две вертикали управления: это – партийная вертикаль, она главная, здесь решаются проблемы политики и идеологии. Вторая вертикаль – хозяйственная, вторичная, которая развивается в соответствии с первой вертикалью. Так вот, учитывая опыт СССР работать на первичную вертикаль, т.е. по решениям каждого пленума, можно надеяться, что после сентябрьского пленума последует октябрьский и т.д., и реформа никогда не будет в России реализована.

Вот, собственно, два взгляда крупных государственных деятелей, которые глубже видели наши проблемы, возможности и перспективы, чем мы сами.

В выступлении А.А.ИСТОМИНА, к.э.н. (Межрегиональное консультационное правовое бюро), утверждалось, что в среде хозяйственных практиков, руководителей (банкиров, директоров предприятий, региональных руководителей) назрела необходимость перемен и движения вперед.

Первое. В массе своей народу надоело никуда не идти. Необходимы формирование последовательного курса движения, создание мощной идеологической мировоззренческой составляющей для нашего общества. Надоело топтаться на месте.

Второе. Необходима ясность в контактах с внешним миром.

Это важно для практической работы. Мы же сейчас вторая ядерная держава без ориентиров какого-то осмысленного движения. В результате для мира мы – опасная страна. Но при этом мы ведем разговор о том, что нам нужно привлекать капиталы, удивляемся почему они убегают от нас, почему иностранные инвесторы не находят возможности вкладывать средства в нашу экономику и т.д. Для наших внешних связей с миром нужен ясный и последовательный курс.

Третье. На всех уровнях, начиная от руководителя цеха, руководителя крупного предприятия, так или иначе, возникает вопрос трудовой мотивации. Действительно, можно много говорить о том, что при социализме было внеэкономическое принуждение, но, наряду с этим, был массовый трудовой героизм. В нынешних условиях, как представляется практически, действительно требуется специальная система стимулирования к труду.

Наверное, это должна быть сложная система, ведь изменилась сама экономическая основа этого стимулирования. Возникли частная собственность, и рыночный механизм. Представляется, что здесь открывается огромное поле деятельности современной экономической теории.

Четвертое. Для теоретических исследований представляется интересным анализ необходимости усиления роли государства в хозяйственных процессах. Правда, это не следует понимать как возврат к традиционным директивным методам управления. Хотя у этих методов есть богатая практика и одно подкупающее преимущество: система, базирующаяся на приказе, на концентрации ресурсов и средств дает возможность быстро получить результат. А у нас сейчас уже практически нет времени для того, чтобы ждать результата, отложенного на долгое время.

В то же время практики обеспокоены рецидивами возврата к силовым методам, подстегнутым самой ситуацией, в которой оказалась Россия. Это проявляется в переделе собственности, в медленном и затянувшемся переходе к международным стандартам бухучета, в пренебрежении к освоению финансовых технологий. Хотя это и сложные вещи, но они необходимы, коли мы связываем судьбу с рынком.

У продвинутых руководителей растет понимание того, что рыночный механизм – это объективная данность. Все попытки создания рыночного социализма – это нелепые попытки приспособить рынок к условиям социализма. Рынок ни к чему не приспосабливается. К рынку надо приспособиться, как к инструменту хозяйственной деятельности.

Помнится еще М.С. Горбачев говорил с трибуны съезда о том, что рынок это гениальное изобретение человечества. Ну почему с этой объективной данностью нужно обращаться, ломая ее через колено. Почему сейчас так получается Да потому что высокие риски.

Один и тот же конфликт возникает сотни раз на одном и том же предприятии, регионе, в той же ситуации.

Все неудачи, неуспехи в этом скомканном каком-то движении вперед, это, так или иначе, проявление объективной данности рыночного механизма. Ведь он не сахар и не мед. Это как стихийная электрическая сила. Если неосторожно обращаться с ней, она убьет и может убить.

Причем природные негативные свойства этого механизма адресуются нами не самому этому рыночному механизму как таковому, а происходит субъективизация. В этом де виноват президент, губернатор, директор и этот сволочь, извините за выражение, цеховой мастер.

А президент и все остальные тоже в долгу не остаются. Ломается через колено любая экономическая ситуация, вопреки самому рыночному механизму, с которым мы решили иметь дело и который пытаются затащить в нашу экономику.

Думается так, если нет возврата назад и не хочется топтаться на месте, нужна масштабная, продуманная, теоретически обоснованная пропаганда рыночного механизма как объективной данности. В ней должно быть отделено: вот, действительно, свойство этой объективной данности, а здесь – наши просчеты.

Иначе и нельзя. Если этому механизму свойственна инфляция, то вы мне назовите хотя бы одну страну, которая с ней покончила.

У Китая ума хватила масштабно готовить молодые кадры.

Они посылают тысячи молодых людей для обучения за границу.

У нас эта работа ведется ни шатко, ни валко. И когда приезжают иностранные инвесторы, они просто не понимают нашей ситуации и наших «специалистов».

Сегодня уже говорилось (А.А.Пороховский), что нет единой цельной теории. Мы жили в мощной марксистской теории, которая покрывала все и вся. Ведь в арсенале буржуазной экономической теории как в бабушкином сундучке есть все, что может пригодиться. Если выгодно применять технику организации производства по типу средневековых цехов, то она применяется современными компаниями.

Сейчас много говорится о создании вертикально интегрированных структур управления. Да, у нас богатейший исторический опыт в управлении крупными народнохозяйственными комплексами. И не все там от лукавого. А наши технологические прорывы в военном производстве! Поэтому разработка сегодняшней экономической теории – это непаханное поле. Кстати, Институт экономики одним из первых подготовил сценарий на 2015 год, другого мы пока еще не видели.

Б.В.РАКИТСКИЙ, д.э.н. (Институт перспектив и проблем страны), говоря об учебнике политэкономии 1954 г.(с грифом Института экономики) вспомнил и вторую систематизацию – «Экономический строй социализма». Это две крупные систематизации, что само по себе - огромная работа. Как только сделали систематизацию, так продвинулись.

Мне пришлось работать в Институте экономики, и я точно знаю период между первой систематизацией и «Экономическим строем социализма», - отметил Б.В.Ракитский.

Первое, в чем пришлось принимать участие, это примерно в 1962 г., начались работы по систематизации политэкономии. И мы разрабатывали вариант за вариантом системы политэкономии на основах, которые совершенно отличались как от учебника 1954 года, так и, конечно, от «Экономического строя социализма». Результатом этого был просто разгон сектора. Сектор был разогнан, мы поместились в маленькой комнатке на Волхонке. Кронроду дали одного старшего, а остальные были молодые младшие научные сотрудники. Но попытка систематизации была.

Наука – структурирована в рамках организаций. Раз юбилей организации, сегодня мы говорим о политэкономии в этом учрежденческом пространстве, в Институте экономики. Хотя здесь были разные люди и разные подходы. Вопрос заключается в том, что доминировало.

Есть научные школы, но это другое. Школы - различаются не по объекту исследования, а по методологии, а также по идеологической составляющей. В 60-е – 70-е годы в Институте экономики сложилась кронродовская школа. Ее методологией был целостный обществоведческий подход. Не экономика плюс чтото даже не политэкономия, а целостный обществоведческий подход как у Маркса. У Маркса «Капитал» – книга по политэкономии Нет. Это книга обществоведческая, потому что только так можно рассмотреть политэкономию.

И есть еще третья составляющая научного процесса – атмосфера, в которой происходят исследования, дискуссии, контак ты. Атмосфера Института экономики, об этом сегодня уже говорилось несколько раз, - это очень существенная традиция. В чем состояла эта атмосфера, кто ее формировал Конечно, была заданность и требовалось идеологически обеспечивать руководящую и направляющую роль Коммунистической партии Советского Союза. Это ясно.

Второе, в чем Вадим Медведев прав, редко встречались люди, которые были антимарксистами. Действительно, все пытались усовершенствовать то, что мы имеем, продвинуться в реалистическом подходе. Но в Институте экономики все это дополнялось особым привкусом. Здесь были старые большевики:

Максимов, Иван Анчишкин, Венжер, и пахло революцией. Когда в секторе обсуждали что-либо, Алексей Львович Максимов все слушает, слушает и вдруг говорит: «А вот товарищ Ленин к этому подходил не так». Для нас Ленин – классик, а у него товарищ Ленин, или товарищ Серго. Эта атмосфера старых большевиков, которые хлебнули от живой практики революционного переделывания, не была субъективным подходом. Это было то, о чем говорили, что теория овладевает массами. Эти люди были из той массы, которыми овладевала марксистская теория. Это была важная составляющая институтской атмосферы. Поэтому Люда Евстигнеевна правильно говорила, что была проблема индентификации того, что имелось в реальности.

Десять лет назад, вспоминает Б.В.Ракитский, он выпустил книгу «Политическая экономия социализма сегодня». Это был 1990 год. Там ему удалось напечатать статью, которую Гайдар не желал напечатать в «Коммунисте», хотя сам заказал. Эта статья называлась «Живое и мертвое в политической экономии». В ней были предложены водоразделы, по которым шло политэкономическое знание и формировались направления мысли. Было такое течение мысли, махровые сталинисты, это, конечно, Академия общественных наук, кафедра Кузьминова Ивана Ивановича, при непосредственном руководстве Отдела науки ЦК КПСС, эта кафедра твердо стояла на том, что все было идеально в сталинской системе и именно так и должно быть. Все остальное – ревизионизм, отклонение и прочее.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.