WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 24 |

36,7% акций ОАО принадлежало НК «Сургутнефтегаз» (в котором ОАО владеет 99% акций), НПФ «Сургутнефтегаз» принадлежало 8,6% акций. Российское законодательство не считает эти акции «казначейскими», допуская возможность голосования. Предполагаемая попытка поглощения в апреле 2003 г. привела (как защитная реакция менеджмента) к увеличению совокупной доли, контролируемой менеджментом (до порядка 75%), и решению о преобразовании НК «Сургутнефтегаз» из ОАО в ООО. В итоге крупнейший акционер ОАО «Сургутнефтегаз» (т. е. его дочерняя компания НК «Сургутнефтегаз») выходит из-под контроля ФКЦБ и освобождается от обязанности раскрывать информацию, необходимую для публичной компании.

Для оценки количественной динамики слияний и поглощений в условиях современной России вне зависимости от стадий экономического роста значительным остается влияние таких факторов, как постприватизационное перераспределение собственности и экспансия крупных групп. Тем не менее, последний фактор стал менее значимым. «Вклад» крупнейших групп в интенсификацию внутрироссийского процесса слияний и поглощений в 2003 г. становится менее весомым не только в силу активизации реорганизационных процессов в группах и усиления их зарубежной экспансии.

Основной причиной является активизация экономических агентов второго эшелона, крупных и средних компаний, которые располагают необходимыми ресурсами для расширения своего бизнеса за счет присоединения более мелких компаний.

4.2.2. Формы интеграции и управленческие модели В 2002–2003 гг. все более очевидной становится дальнейшая трансформация ряда крупнейших российских групп: от многоотраслевых холдингов и конгломератов (фактически аналога корейских чеболей), типичных для 90-х гг., к более управляемым и структурированным формам корпоративных групп.

В наибольшей степени это характерно для тех групп, «ядро» которых сформировалось еще в 1990-х – начале 2000-х гг. и которые уже прошли стадию «первичной» реорганизации в разных формах: продажа непрофильных активов (производств), выделение специализированных субхолдингов (одновременно с консолидацией соответствующих активов), оптимизация систем управления (в том числе с целью установления максимально жесткого контроля менеджмента), достижение определенного уровня прозрачности и публичности.

В этой связи необходимо принять во внимание некоторые особенности формирования крупных корпоративных групп в России в контексте процессов интеграции.

Формально с точки зрения видов интеграции в истории формирования корпоративных Институт Экономики Переходного Периода http://www.iet.ru групп представлены (в определенной пропорции) как конгломератные, так и вертикальные и горизонтальные виды объединений12.

Как известно, процесс вертикальной интеграции (нефть, газ, химия, металлургия) обеспечивает концентрацию добывающих и перерабатывающих производств. Он наиболее характерен для отраслей со значительным числом технологических переделов и позволяет максимизировать совокупный доход группы за счет контроля всей цепочки, производящей добавленную стоимость (в том числе с учетом специфики «оптимизации» налогов и финансовых потоков в рамках группы). Ее очевидное преимущество в России связано с процессом перераспределения собственности. Перехват контроля над поставщиком или потребителем означает остановку всей вертикально-интегрированной цепочки (наиболее известны примеры с угольными шахтами и горнообогатительными комбинатами).

Среди типичных примеров – основные нефтяные компании, группы, сформировавшиеся в цветной металлургии («Русал», «СУАЛ», УГМК), некоторые холдинги в черной металлургии («Северсталь», «Мечел»). В 2003 г. очевидный всплеск интереса к акциям компаний электроэнергетики связан в первую очередь со стремлением вертикально-интегрированных групп (прежде всего с металлургическим «ядром») взять под контроль энергетические мощности в рамках реструктуризации РАО «ЕЭС России».

В то же время даже наиболее «продвинутые» вертикально-интегрированные группы отнюдь не всегда строго соответствуют этому определению. Прежде всего, по своему происхождению многие из них являлись конгломератами, и эта трансформация пока не завершена полностью. Кроме того, для начала 2000-х гг. был характерен интерес базирующихся в добывающих отраслях групп (особенно с учетом объема экспортных доходов) к рентабельным секторам промышленности, АПК и торговли, не связанным технологически с профилем группы.

Наконец, важным преимуществом конгломератных вложений (вложений в непрофильные активы) для добывающих компаний является возможность сглаживания ценовых колебаний. Например, приобретение горнометаллургическим комбинатом «Норильский никель» золотодобывающих компаний связано, в частности, с тем, что основной бизнес холдинга – добыча платиноидов – зависит от значительных колебаний мировых цен на платину, в то время как колебания цен на золото не столь значительны и к тому же находятся в противофазе динамике цен на платину13. Иными словами, для российских групп, условно называемых вертикально-интегрированными, в современных условиях более корректно говорить о смешанных формах интеграции, объединяющих вертикальную и конгломератную формы.

Другой особенностью большинства крупных российских групп является зависимость от отраслевого «ядра». Такая ситуация стала результатом двух противоположных процессов. С одной стороны, это трансформация конгломератов банковского происхождения 90-х гг. в группы, базирующиеся на одном-двух крупных предприятиях однойдвух отраслей. С другой стороны, это экспансия изначально крупных моноотраслевых компаний реального сектора в технологически близкие и иные отрасли.

См. также: Радыгин А.Д., Энтов Р.М., Шмелева Н.А. Проблемы слияний и поглощений в корпоративном секторе. М.: ИЭПП, 2002; Авдашева С.Б. Хозяйственные связи в российской промышленности. М.:

ГУ–ВШЭ, 2000; Матыцын А.К. Вертикальная интеграция: теория и практика. М., 2002.

См.: Иванова А. Поглощения: за и против // Финанс, 2003. № 35. С. 20.

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2003 году тенденции и перспективы Соответственно для российской практики 2000-х гг. классический конгломерат не является типичным явлением. Напротив, тенденция к снижению уровня диверсификации является более характерной. Наиболее близки к этой форме интеграции структуры, сложившиеся в рамках групп МДМ, Межпромбанка, некоторых групп добывающего сектора.

Что касается горизонтальной интеграции, то среди преимуществ такого объединения необходимо отметить экономию издержек производства и сбыта, сокращение налоговых выплат. Среди типичных примеров – некоторые машиностроительные холдинги (например, «Силовые машины»), пивоваренные компании, кондитерские холдинги, Европейская подшипниковая корпорация и другие. Ее перспективы в российской экономике обусловлены, прежде всего, текущим уровнем концентрации капитала в конкретных отраслях.

В ряде отраслей этот процесс близок к своему пределу (черная и цветная металлургия, нефть, уголь), поэтому в рамках крупнейших российских групп, контролирующих добывающие отрасли, горизонтальные интеграционные процессы практически завершены14. Тем не менее, к примеру, сделка ТНК-BP 2003 г. может рассматриваться как горизонтальная. Не исключены и новые горизонтальные мегаальянсы в металлургии. В таких отраслях, как пищевая, деревообрабатывающая, в агропромышленном секторе, в отдельных сегментах машиностроения, в банковском секторе, ВПК, гражданской авиации15 перспективы значительны. Определенные возможности могут быть открыты также в процессе приватизации генерирующих мощностей электроэнергетики, дочерних компаний РАО «Российские железные дороги», при приватизации унитарных предприятий. Характерным процессом является расширение доли группы на рынке за счет поглощения региональных предприятий аналогичного профиля.

Как видно из табл. 5, горизонтальные сделки в количественном плане остаются в 2003 г. преобладающими. Напротив, конгломератные слияния и поглощения составляли порядка 10–15% в совокупном объеме сделок и около 20–25% в общем количестве сделок.

Тем не менее, по данным МАП на начало 2004 г., наиболее масштабными на товарных рынках являются процессы создания многопрофильных структур и вертикальной интеграции, в том числе формирование крупных вертикально-интегрированных компаний, стремящихся установить контроль над предприятиями, обеспечивающими весь технологический цикл производства продукции, а также ее последующую реализацию. Эти процессы определяют рост совокупной экономической концентрации.

По некоторым данным, в начале 2000-х гг. 8 крупнейших российских групп уже контролировали 85% доходов 64 крупнейших российских частных компаний (Boone P., Rodionov D. Rent Seeking in Russia and CIS. Brunswick UBS Warburg, 2002). Тем не менее «инвестиционная активность» (т.е. процессы слияний и поглощений в терминологии МАП) на рынках нефти, нефтепродуктов, угля, черной и цветной металлургии сохраняется на высоком уровне. Одновременно крупнейшие добывающие группы стремятся к контролю в том числе над непрофильными перерабатывающими отраслями (ЖКХ, аграрный сектор, рыболовство и др.).

Например, по состоянию на 2002 г. в России существовало около 300 авиакомпаний, причем некоторые эксплуатировали 1 самолет. Одновременно до 80% пассажиров обслуживается 4 крупными компаниями (Слияния и поглощения // Журнал для акционеровъ, 2002. № 6. С. 13–16).

Институт Экономики Переходного Периода http://www.iet.ru Таблица Слияния и поглощения по видам, январь–сентябрь 2003 г., % Конгломератное Вертикальное Горизонтальное Доля в совокупном объеме 10–15 20–25 65–сделок, без нефтяного сектора Доля в общем количестве 2–-25 25–30 50–сделок Источник: M&A Appraisal.

Кроме того, в 2002–2003 гг. все более явной становится диверсификация управленческих моделей крупнейших групп16. Как правило, принято выделять три основные модели управления:

финансовая (возможность широкой диверсификации бизнесов, чисто инвестиционные функции, невмешательство в производственную деятельность бизнес-единиц, утверждение бюджетов и инвестиционных программ основных бизнес-единиц, основной критерий «профильности» бизнес-единиц – высокая рентабельность на вложенный капитал);

операционная (монобизнес, директивно-функциональное управление операциями);

варианты стратегического планирования и контроля (наличие бизнес-ядра, невмешательство в операционную деятельность, функции определения корпоративной стратегии, подчинение финансовой деятельности стратегическим задачам, основной критерий «профильности» – развитие бизнес-ядра и других бизнес-единиц, в совокупности дающих эффект синергии).

Очевидно при этом, что большинство крупных российских групп пока находятся в стадии становления или роста, и только весьма узкий круг крупнейших групп, вступивших в стадию стабилизации своей имущественной и управленческой структуры, осознанно пришли к выбору той или иной модели. Если на стадии становления и роста крупнейших групп (конгломератов) в 1990-х – начале 2000-х гг. основной функцией головной (управляющей) компании группы (холдинга) являлось установление и поддержание контроля, то в настоящее время происходит постепенное переосмысление функций центральной структуры (управляющей компании в широком смысле). Это связано, в частности, с необходимостью оптимизации общекорпоративной системы управления для повышения экономической эффективности и увеличения стоимости бизнеса. В этом смысле, в частности, переход на единую акцию был связан с тем, что без него невозможно повышение капитализации холдинга17. Без этого «холдинг – это столы, стулья и финансовые потоки», а акции дочерних компаний останутся затратныСм.: Чандлер А.Д. Функции штаб-квартиры в многопрофильной фирме // Российский журнал менеджмента, 2003. № 1. С. 91–122; Goold M., Campbell A. Strategies and Styles: The Role of the Center in Diversified Corporations. Basil Blackwell, Oxford, 1987. Об особенностях данных процессов в России см., например: Ованесов А. Российские холдинги выбирают модели позиционирования; Кузьмичев А. Каждому – свое // Управление компанией, 2003. № 11. С. 4–9; Фрумкин К. Этапы корпоративной бюрократизациию // Финансовая Россия, 2002. № 24. С. 13; Бутрин Д. Компании набирают вес. Профессиональные делители собственности // Коммерсантъ, 3.12.2002. С. 20.

Тужилин А. Создание в группе компаний системы защиты от враждебных действий конкурентов // Рынок ценных бумаг, 2001. № 11. С. 21.

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2003 году тенденции и перспективы ми владениями (миноритарии внутри общества остаются не инвесторами, а только собственниками).

К чистым стратегиям развития бизнес-ядра можно отнести группы «Северсталь», ОМЗ (видимо, до сделки 2003 г. с «Интеррос»), ряд крупнейших нефтяных компаний.

Преобразование ряда материнских (холдинговых) структур в фонды частных инвестиций характерны для групп «Альфа» (развитие индустрии инвестиционных фондов прямых вложений/private equity funds), «Интеррос» («частная инвестиционная компания»), «Базовый элемент» («управляющая компания фондов прямых инвестиций»), группы Р. Абрамовича (Millhouse Capital) и ряда других. Если для структуры типа чеболя характерны внутренний переток капитала, навязанные производственные связи, непрозрачность бизнеса, дискриминация миноритариев, то эффективная деятельность фонда становится возможной при иных условиях и ограничениях18. В частности, заметным отличием деятельности фонда становится необходимость учитывать правила для котируемых публичных компаний, установленные международными фондовыми биржами, что отнюдь не всегда позволяет менеджерам и крупнейшим акционерам принимать полностью удобные для них решения. Вместе с тем, финансовая модель управления, особенно популярная в мире в 60–90-х гг. XX в., предполагает закрытость, персонифицированность и высокий уровень политических связей.

Как и при оценке форм интеграции, данная классификация достаточно условна.

Как было показано выше, некоторые крупнейшие российские группы в силу разных причин в 2000-е гг. пришли к модели «бизнес-ядра» (модель стратегического планирования), однако при этом позиционируют себя как фонды частных инвестиций (финансовая модель).

В равной степени во многих крупнейших группах сохраняются элементы операционной модели управления. С одной стороны, действительно происходит процесс наделения бизнес-единиц значительной самостоятельностью при управлении операциями и создании стоимости. С другой стороны, проблемы жесткого и регулярного управленческого контроля менеджмента бизнес-единиц со стороны головной структуры сохраняют свою актуальность (тем более на стадии роста группы).

В итоге вне зависимости от избранной модели управления в рамках группы к настоящему времени сложились стандарты организации оперативного управления в крупнейших компаниях (группах), для которых типичны две основные черты:

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 24 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.