WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 58 |

Мужская честь обусловлена половой честью женщин. Каждый, согласившийся на выгодную для противника капитуляцию – брак, должен заботиться, по крайней мере, о соблюдении ею этой капитуляции: иначе договор, подрываемый недружным его соблюдением, утратит свою прочность, и мужчины, жертвуя всем, не будут обеспечены даже в том одном, что они покупают такой ценой – в единоличном обладании женщиной. Поэтому честь мужчины требует, чтобы он карал прелюбодеяние своей жены. Если же он позволяет изменять себе, общество мужчин вменяет ему это в позор. Так, Отелло видел в этом подлинную трагедию:

Кто у меня похитит Мой кошелек – похитит пустяки:

Он нынче мой, потом его, и был он Уже рабом у тысячи людей.

Но имя доброе мое кто крадет, Тот крадет вещь, которая не может Обогатить меня, но разоряет Меня в конец.

Чиновная честь – государственная оценка сравнительной пользы, приносимой государству разными общественными чинами. Наиболее осязательной формой, в которой выражалась эта оценка чиновной чести, служило наказание за бесчестье, т.е. за оскорбление лица действием и преимущественно "непригожим словом".

Наказания за бесчестье различались по чинам как оскорбленной, так и оскорбившей стороны и были очень разнообразны: за бесчестье подвергали денежным пеням, тюремному заключению, телесным наказаниям и позорному обряду отсылки виновного "головою" к потерпевшему.

Уже в Судебнике 1550 г. встречаем сложный тариф денежных штрафов за бесчестье людей разных чинов. Судебник назначал 5 руб. пени за бесчестье "доброго боярского человека", т.е. лучшего служилого холопа, ходившего в походы с господином, тогда как бесчестье свободного крестьянина обходилось оплачивалось в пятеро дешевле. На лестнице чинов холоп стоял очень низко и не пользовался правами свободного лица, как и не нес никаких прямых государственных обязанностей; но государство ценило пользу, приносимую им как вооруженным спутником служилого ратника, и за эту пользу ставило его выше тяглого крестьянина.

Первоначально чиновная честь была личным преимуществом, которое либо прямо связывалось с чином, либо приобреталось службой государству независимо от чина: походный холоп был одного чина с простым, но честь первого ценилась впятеро дороже чести последнего. Следовательно, чиновная честь лица определялась не положением его чина на чиновной лестнице, а приносимой им государственной пользой, прямой или косвенной. Но если в различии наказаний за бесчестье по чинам оскорбленных выражалась оценка достоинства не столько самого чина, сколько государственной полезности чиновного лица, то, наоборот, в различии наказаний за бесчестье по чинам обидчиков выражалась оценка не столько этой полезности, сколько значение чина, чем бы он ни приобретался – заслугой или породой. По Уложению 1649 года, думные люди за оскорбление патриарха отсылались к нему головою, служилые по отечеству наказывались батогами, а тяглые и служилые по прибору – кнутом на площади и сверх того месячным заключением в тюрьме.

Характер государственной службы сообщал лицу известное достоинство, которым определялся и род наказания за известные преступления и проступки. Для людей высших чинов это достоинство служило средством успешного исполнения их правительственных обязанностей: они должны были иметь авторитет, необходимый для поддержания в управляемых чувства порядка и повиновения. Поэтому закон не подвергал их за одни и те же проступки одинаковым наказаниям с людьми низших чинов.

Вот почему думные люди и высшее духовенство были свободны от телесных наказаний.

Почесть и бесчестье. Честь отражается в оказываемом почете. Почет первоначально называлась часть, которую выделяли каждому участнику на общем пиру, где большая и лучшая часть означала больший почет. Внешним выражением почета является подносимое в почесть. Принеся в почесть и ценя по достоинству партнера, можно рассчитывать на благожелательное к себе отношение. В России наиболее массовыми подношениями дьякам в почесть были калачи и пироги. Бытовало выражение: бить челом “сковороткою рыбки”. Со временем размер “сковоротки” рос: в 1674 г. Иверский монастырь бил челом А.С. Матвееву “сковородочкой свежие рыбки на двух возках”: на одном была отборная крупная рыба; на втором – 5000 покупных сельдей.

К почести относилось частое кормление дьяков и подьячих обедами. Обеды были рассчитаны на нескольких приказных и включали ведро вина. В трудную минуту приказные могли рассчитывать на то, что челобитчики их накормят.

По праздникам от челобитчиков поступали “праздничные деньги”. Они были обязательным кормом и выдавались задним числом, если срок был пропущен. Дъяки и подъячие Посольского, Казен ного и других приказов, где было мало или вовсе не было “челобитчиковых” дел, ежегодно получали из казны компенсацию “праздничных денег”.

Почестями челобитчики поздравляли приказных с новосельем, именинами и свадьбами домашних, выражали свои сожаления по поводу пожара. Без почести было трудно даже подступиться ко вновь назначенным приказным людям. Почесть следовало поднести всем приказным, включая последнего причастного к делу подъячего. Подношение обычно относили на дом, где челобитчику сначала предстояло задобрить слуг. Подношения давались и близким людям.

Оценка чести выражалась также в наказаниях за бесчестье (денежная пеня, тюремное заключение, телесное наказание, отсылка виновного “головою” к потерпевшему). Судебник 1550 г. назначал руб. пени за бесчестье “доброго боярского человека”, т.е. лучшего служилого холопа, ходившего в походы с господином, тогда как бесчестье свободного крестьянина обходилось оплачивалось в пятеро дешевле. Государство ценило холопа как вооруженного спутника служилого ратника, и за эту пользу ставило его выше тяглого крестьянина. Род службы сообщал лицу известное достоинство, которым определялся род наказания. Для людей высших чинов это достоинство служило средством успешного исполнения их обязанностей: они должны иметь авторитет, необходимый для поддержания в управляемых чувства порядка и повиновения.

Родовые счеты. Под «честью» понимался не только почет, воздаваемый княжескому воину долей добычи по итогам битвы, но и само место, которое он занимал в дружине князя. Это место переходило по наследству к потомкам дружинника, закреплялось в его роду. Место в служебной иерархии определялось как личными заслугами, так и заслугами прямых и боковых восходящих предков. Вместе они составляли родовитость человека, его родовую честь. Она имела относительный характер, зависела от различных обстоятельств. Подвиги повышали родовую честь лица и его потомков. Провинности понижали честь и место в служебной иерархии. Полный разрыв отношений службы влек за собой потерю родовой чести (и места). Вернувшийся на службу должен был затем снова выслуживать эту честь. Так постепенно формируется система мест, где каждый служивший занимал строго определенное место, передававшееся по наследству и выслуживавшееся лично.

Само по себе место не имело решающего значения, более важным было соотношение мест, принадлежавших разным лицам. Местнические конфликты возникали при вступлении сторон в служебные отношения (при аудиенциях, при разрядном назначении, при поверстании в оклад, при получении приказа во время боевых действий, пожаловании чином или наградой). Места были относительны; низкое место не бесчестило родовитого человека, если только такие же места занимали с ним одинаково родовитые люди.

Два совместника, не зная, как они доводятся друг другу, определяли свое относительное местническое отечество, вовлекая в счет третьих, четвертых, пятых лиц, и, если один из соперников преступался по недосмотру или уступчивости, он затрагивал родовую честь этих третьих-пятых, которые вмешивались в дело, чтобы отгородиться от постороннего посягательства на их честь. Князю Д. М. Пожарскому пришлось быть в одном случае меньше Б. Салтыкова. В Боярской Думе рассчитывали так: Пожарский родич и ровня кн. Ромодановскому – оба из князей Стародубских, а Ромодановский бывал меньше М. Салтыкова, а М. Салтыков в своем роде меньше Б. Салтыкова – стало быть, кн. Пожарский меньше Б.

Салтыкова.

Местничество выстраивало боярскую знать в замкнутую цепь лиц и фамилий, которая в местнических спорах развертывалась в сложную сеть должностных и генеалогических отношений. Поэтому, чтобы считаться местами, надо было помнить относительную честь стародавних честных родов. При частных пробелах в рядах боярства и при многих захудалых линиях считаться местами было очень трудно.

Честь по достоинству, достоинство по чину, чин по породе. Слава человеку от чести отца своего.

Родителей следует чтить, воздавая им должную честь. Родовая корпорация могла отвергнуть пошедшего против ее воли члена, не захотевшего вступиться за свое собственное «место» и тем самым «утягивавшего» всю корпорацию. Родовые счеты – “отеческие счетные дела” – велись за более высокое место и оклад.

«Майоратные» черты местничества проявляются в наследственном закреплении за определенными родами и представителями их старших ветвей возможности и права поверстания в определенные чины: некоторых родов – сразу в думные, других – в московские и т. д. Чины и ранги влекли за собой поверстание соответствующими окладами, необходимыми для материального обеспечения службы.

Учитывая генеалогическое старшинство службы, государь стремился поддержать статус служилого человека, когда-то от государства и приобретенный.

Справедливость – принцип распределения, согласно которому следует воздавать каждому то, что ему положено по закону (“каждому свое”). Накануне Октябрьской революции В.И. Ленин писал:

«Справедливость – пустое слово, говорят интеллигенты и те прохвосты, которые склонны объявлять себя марксистами на том возвышенном основании, что они «созерцали заднюю» экономического материализма... Но для масс полупролетариев, для большинства мелкой буржуазии города и деревни, разоренных, истерзанных, измученных войной, это не фраза. а самый острый, самый жгучий, самый большой вопрос о голодной смерти, о куске хлеба». Справедливость есть неизменная воля давать каждому чело веку его собственное. Древнегреческое «dike» – справедливость – первоначально означало «прямой путь», затем «кара» и «возмездие». Справедливость есть следование общепринятому порядку. Воздающая, негативная справедливость – возмездие за нарушение общей нормы. Позитивная справедливость – наделение людей благами.

Основные формы (и концепции) справедливости: 1) Каждому – одно и то же, независимо от возраста, происхождения, имущественного положения, способностей, заслуг и дел. Идеальной носительницей этой формы справедливости в народных представлениях является смерть, поражающая всех людей.

Однако сроки прихода смерти зависят от внешних благ – «шансов жизни». 2) Каждому – по заслугам:

"О, если б званья, должности, чины не низкими, бесчестными путями, а истинной заслугой добывались..." (У. Шекспир). 3) Каждому – по труду. 4) Каждому – по потребностям: наиболее насущных потребностей посредством благотворительности; по растущим потребностям, индивидуальным запросам и вкусам. 5) Каждому – по рангу. 6) Каждому – то, что положено по закону. 7) Почести по достоинству:

“Наибольшие почести самым достойным” (Демокрит).

Справедливое по отношению к другому есть равенство. Пропорционально равное также будет справедливым. Например, имеющий большое имущество делает большой взнос, а имеющий малое – малый взнос, и равным образом в том, что понесший большие труды получает много, а понесший малые – мало. Также не одно и то же справедливо для слуги и для свободного: если слуга ударит свободного, справедливо ответить не ударом, а многими. Если кто вырвал кому глаз, то справедливое не в том, чтобы в ответ и ему только глаз вырвали, но в том, чтобы он потерпел еще больше, с соблюдением пропорциональности: ведь и начал он первый, и поступил несправедливо; он несправедлив вдвойне, и справедливо, чтобы пропорционально несправедливостям и он претерпел в ответ больше того, что сделал.

Груминг – инстинкт самоочищения, направленный на отделение организма от среды и бесконечное повышение его упорядоченности (чистоты) по сравнению со средой. В самоочищении животное ищет и добывает себя, а не чужое, как в питании и соитии. Вычищая грязь из шкуры, животное вылепляет себя из сплошного и вязкого земного месива, продолжает процесс своего рождения собственными усилиями. Самка после родов вылизывает детенышей, и последующее самовылизыванье есть продолжение выделения из неживого.

Животное не может полностью вылизать себя – ему нужен язык другого. Взаимная чистка характерна для матери и детенышей, родственных особей. У бабуинов обряд взаимного очищения выражает дружественность. У птиц охорашивание и груминг способствуют образованию брачных пар. Взаимная – парная или коллективная – чистка направлена преимущественно на те части тела, которые труднодоступны для животного, т. е. дружеские и брачные узы поддерживаются неспособностью себя очищать.

Чистоту человека обеспечивают изделия легкой, пищевой и фармацевтической промышленности. Важна система диетических предписаний, включающая разделение всей пищи на кошерную и некошерную. Свое от не-своего отделяет институт собственности. “Propre” означает и “собственный” и “чистый”, “опрятный”. Чувство собственности чрезвычайно развито у детей в 5-6 лет, причем главным является не размер, а четкость и ясность границ собственности. Отсутствие собственности, общая собственность, присвоение чужой собственности – симптом нечистоплотности, и наоборот, щепетильность, скрупулезность, аккуратность – качества хорошего собственника.

Очищение может вести к ритуальной нечистоте: соединение плоти с грязью свидетельствует о нечистоте самой плоти, которую превозмогает аскет, забрасывающий свое тело. Посыпание головы пеплом в знак скорби отождествляет с прахом умерших, является орудием предотвращения смерти, прививкой против нее. Поэтому в обряде оплакивания умершего в африканском племени някюса (оз. Ньяса) скорбящих забрасывают мусором.

Грязь восстанавливается на одних уровнях, чтобы преодолеваться на других, так что процесс самоочищения постоянно создает помехи самому себе, что подтверждается постоянно растущим количеством мусора и отходов.

Чистота и скверна. Нечистота – неразделенность, грозящая хаосом. Очищение – разделение, отделение чистого от нечистого. Чистота есть отсутствие нечистоты, от которой до конца не может избавиться ни один человек, ибо она связана с пищеварением, испражнением, мочеиспусканием, половой жизнью, рождением и смертью, насилием и кровопролитием. Существовать – значит соприкасаться с нечистотой. Требуется кто-нибудь, стоящий ниже, на кого можно переложить частицу своей нечистоты.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.