WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 58 |

Вина и трудовая повинность. Этимологический анализ показывает, что слово «труд» изначально имело значение недостатка, страдания, заботы, муки, нужды, бедствия, тягости ноши. А. Потебня устанавливает следующий порядок значений слова «труд»: болезнь – усилие – тяжесть, обременение – печаль как бремя. В древнерусском языке слово «труд» употребляется в значении беспокойство, забота, страдание, горе. Английское labour и итальянское laborare происходят от слова laborare – страдать, французское слово travailler и испанское trabajo связаны со словом tribuler – мучить, пытать, слово tripolium – инструмент пытки. Слово «труд» близко по значению trud-is (толкать, бить, теснить), готскому us-triht-an (обременять, недружелюбно обращаться), древневерхнемецкому dri-an или ver-driess-en (досаждать), древнесредненемецкому thrjot-a (недостаток), traut (труд, борьба).

В древности в слове труд фиксировалась его причина, а именно – работа от недостатка или по принуждению. Труд выступал следствием вины, т. е. повинностью. Архаический принцип коллективной вины и ответственности определял общинный порядок несения трудовых, натуральных, денежных повинностей, их распределения по податным душам – членам общины.

Податные души – души, зарегистрированные ревизией. На основании этих данных согласно правилу круговой поруки с общины в целом взималась фиксированная подать. Между ревизиями общая сумма душ в семье и общине колебалась. Поэтому ежегодно задача общины заключалась в равномерном распределении тягла между членами. Для этого на наличные души накладывалось расчетное число определенных ревизией податных душ.

Если, например, в деревне по ревизии 1858 г. числится 500 человек, то “душой” считается 1/всех податей и повинностей. Если в деревне теперь имеется 1000 наличных душ, то на каждую падает 1/2 “души”, если 250, то 2 “души” и т. д.

Каждый общинник получает на свою долю равное количество податных и земельных душ, но с привходящими обстоятельствами. Одиночка – единственный взрослый работник в семье, – если это человек здоровый, молодой, обладающий некоторым достатком, то он может поднять две и более души.

Маломощный одиночка может быть освобожден от всяких повинностей или получить дробь души. Семейные домохозяева имеют двух и более взрослых работников, достаток которых выше, трудовая способность которых сильнее. Они представляют главную массу, среди которой делят остальные души.

Для распределения душ между общинниками сообразно особенностям отдельных семейств существуют переделы земель. Переделы бывают общие и частичные. При общем в передел поступает вся земля общины, при частичном – только часть ее. Последний происходит тогда, когда требования новых или прежних общинников о выделе или прирезке им земли можно удовлетворить отбирая части земель от других вследствие их обеднения, смерти, болезни, ухода. Мир “сваливает” часть душ с этих и “наваливает” их на тех.

При тягольной системе разверстки земли во внимание принимаются только полные работники – мужчины рабочего возраста. Это бывает там, где надельная земля едва может прокормить общинников без помощи отхожих промыслов и оплатить лежащие на ней подати и повинности. При этих условиях земля нередко является даже бременем. Часть работников уходит на заработки. Если бы при этом община “навалила” большое количество земельных душ на человека с семьей многочисленной, но бедной полными работниками, то поставила бы его в безвыходное положение.

Подушная разверстки учитывает всех лиц мужского пола в семье. Там, где платежи находятся в большем соответствии с доходностью земли, домохозяин желает получить ее побольше. Излишнюю землю можно сдать в аренду соседу за такую цену, которая покроет платежи; если кто пожелает “свалить” с себя надел, то всегда найдутся охотники взять ее со всеми лежащими на ней платежами.

Надельная земля имеет для крестьянина положительную и отрицательную ценность: она служит ему источником дохода и вместе с тем мерою взыскиваемых с него податей и других сборов. Где земля не окупает платежей, там выгодно получить лишь такой участок, который не отнимал бы всех трудовых сил и оставлял возможность арендовать землю или зарабатывать на стороне, или отказаться от надельной земли совсем. Передел вызывается стремлением облегчить положение общинников, чрезмерно обремененных платежами, равномернее распределить недоимки, запущенные неплательщиками. В общинах, где доходность надела превосходит платежи, передел вызывается малоземельем одних при относительном многоземелье других с целью уравнять благосостояние.

Христианское отношение к труду. Учение Моисея возвело кочевнический быт древних иудеев в закон хозяйственной деятельности. Второзаконие оговаривает следующее условие сделки Бога и избранного народа: “Когда Господь, Бог твой, истребит народы, которых землю дает тебе Господь, Бог твой, и ты вступишь в наследие после них, и поселишься в городах их и домах их...” (Втор. 19: 1).

Эта установка Торы (Пятикнижия) формировала потребительское отношение к природе, презрение к другим народам и стремление овладеть их богатствами, разрушая жертвенники и сжигая священные рощи народа, земли которого указал избранному народу Господь для овладения ими. Непрерывная смена основания благополучия в поисках земли обетованной образует нормальное для избранного народа экологическое отношение паразитизма. Паразитический образ жизни возник вследствие грехопадения, когда человеческая природа стала противоестественной. “Дух должен был жить Богом, душа – духом, тело – душой. Но дух начинает паразитировать на душе, питаясь ценностями не Божественными, подобными той автономной доброте и красоте, которые змий открыл женщине, когда привлек ее внимание к древу. Душа, в свою очередь, становится паразитом тела – поднимаются страсти. И, наконец, тело становится паразитом земной вселенной, убивает, чтобы питаться, и так обретает смерть” (Лосский В. Н.

Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М. 1991. С. 253.).

Изначальная установка на обретение вечной жизни провоцирует, по мнению И. П. Смирнова, распространение специфического типа деятелей, для которых только личное существование является источником радости и смысла. “Социальный вампиризм” – стремление обогатиться за счет другого – перерастает в “вампиризм витальный” – стремление продлить свою жизнь за счет другого. Эта установка подстегивает развитие высшей формы паразитического труда – индустрии трансплантации человеческих органов. Ведь завладение здоровыми органами своих собратий вполне естественно для тех, кто ценит собственную жизнь превыше всего.

“Жизнь взаймы” – за счет прошлых и будущих поколений, – а также псевдопотребление (водка вместо пищи телесной и духовной) и псевдопроизводство (включающее производство полуфабрикатов – котлованы вместо зданий, фальсификацию качества), имитация труда и жизни составляет существо паразитического социализма.

Христианская цивилизация отличается особым отношением к труду. «От работы человек не умирает, но от одиночества и безделья люди чахнут и гибнут; ведь человек рожден для работы, как птица для полета» (Мартин Лютер) — это заповедь не только протестантской этики, но и нравственное убеждение каждого христианина. Поэтому христианскую цивилизацию иногда называют «цивилизацией труда».

Теологи утверждают, что первым работником был сам творец. Адаму же вменялось в обязанность «делати и хранити» Сад Эдема, и, следовательно, прежде чем стать покаянием, труд был благословен богом. Св. Фома Аквинский в «Сумме теологии» говорит: «Труд имеет четыре цели. Прежде всего и главным образом он должен дать пропитание; во-вторых, он должен изгонять праздность, источник многих зол; в-третьих, должен обуздывать похоть, умерщвляя плоть; в-четвертых, он позволяет творить милостыни».

Дом Божий, единым почитаемый, разделен на три части: одни молятся, другие сражаются, третьи работают Услуги, оказываемые одним из них, служат условием для трудов двух других; в свою очередь, каждый берет на себя заботу о целом. Труд нищего заключался в искуплении грехов богатых. Бог каждому человеку даровал службу, ибо никто не должен оставаться праздным. Принадлежность к профессии установлена свыше. Время даровано для трудов, и его нельзя расходовать попусту.

Реформация усилила пристрастное отношение к труду. Лютер выводит на авансцену теологии изречение из Второго послания Павла к фессалоникийцам: «Кто не работает, да не ест». Тот, кто упорно трудится, вырастает в глазах Бога, а трудоспособные нищие – «ленивые шельмы». Трудовой успех – верный признак избранности. «Не для утех плоти или грешных радостей, но для бога и спасения следует вам трудиться и богатеть» (Ч. Бакстер).

“И сейчас настоящий американский бизнесмен, “стопроцентный американец” – “не ковбой” и не “плейбой”, а скорее “трудоголик”, – восклицает В.Н. Сагатовский. – Во имя чего предки нынешних трудоголиков совершили первую промышленную революцию в Англии XVIII века и создали мощь и богатство Соединенных Штатов” (Сагатовский В. Н. Русская идея: продолжим ли прерванный путь // Хрестоматия по философии. М. 1997. С. 541). И отвечает приводимой М. Вебером цитатой из книги “Путешествие пилигрима”: “Life! External life!”.

В отличие от античного пренебрежительного взгляда на труд христианство дает ему положительную оценку. Известны слова апостола Павла: “Ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременять кого из вас...” (2 Фес. 3: 8). Или еще: “Ибо вы помните, братия, труд наш и изнурение: ночью и днем работая, чтобы не отяготить кого из вас, мы проповедовали у вас благовестие Божие” (1 Фес. 2: 9). Трудовой подвиг будет отмечен в день Страшного Суда: “Каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду; А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как-бы из огня” (1 Кор. 3:13-15).

Добросовестный труд позволяет не только спастись, но и внести вклад в новое небо и новую землю”, которые лишь отчасти даруются Богом: “Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога; А производящая терния и волчцы – негодна и близка к проклятию, которого конец – сожжение” (Евр. 6: 67). Удачливые “деловые люди” приобретают возможность не только спокойного – “не как-бы из огня” – личного спасения, но и спасения своего “дела”. Фактически “деловые люди” приобретают статус деловых партнеров, “соработников у Бога”. Сознание необходимости своего дела для Бога и надежду вступить с ним “в долю” настойчиво внушаются в других Посланиях: “Итак, братия мои возлюбленные, будьте тверды, непоколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем, зная, что труд ваш не тщетен пред Господом” (1Кор. 15. 58).

В протестантской культуре не имеющий работы теряет нравственный стержень в жизни и пребывает в состоянии неопределённости: нет способа узнать предопределение и верной службой повысить шансы на спасение. Возмездие за незанятость неминуемо.

В православном богословии также присутствует общехристианское понимание необходимости труда. Св. Варсонуфий и Иоанн говорили: "Всякий покой телесный мерзок Богу нашему... От нас требуется посильный труд – и только". В соответствии с традицией нищелюбия на Московской Руси «гулящие» люди частично поглощались корпорацией нищих, в пользу которых собирались особые поборы.

«Верховые нищие» кормились при царском дворе, и многие даже торговали недвижимостью.

Петровские реформы существенно изменили отношение к труду в российском обществе. Для Петра государственная служба приобрела значение грандиозной, непрерывной литургии. Работа была его молитвой. В речи, посвященной Ништадтскому миру, Петр сказал, что «надлежит трудитца о пользе и прибытке общем..., отчего облегчен будет народ». Образ Петра как «на троне вечного работника» закрепился и в народном сознании: «Петр - царь так царь! Даром хлеба не ел, пуще батрака работал». С 1724 года начались облавы на нищих. Здоровых отдавали в солдаты, в подушный оклад или отправляли на принудительные работы. Больных нищих — в богадельни. Убеждение в сакральном характере труда классически выразил Ф.М. Достоевский словами Шатова в «Бесах»: «Добудьте Бога трудом; вся суть в этом, или исчезнете, как подлая плеснь; трудом добудьте».

Быть безработным означает быть непричастным к общему делу. «Уже одно это томительное чувство, что «я в жизни не нужен» или что «мир во мне не нуждается», что я выброшен из великого процесса мирового труда и стал социальной пылью, лишней и ветром гонимой пылью мироздания, – пробуждает в сердце здорового человека всевозможные ощущения личной несостоятельности, приниженности, обиды и горечи... Униженный до праздношатайства, привыкший к лени и пустомыслию, человек незаметно начинает смотреть на жизнь с безнадежностью, на честную работу с отвращением и на правопорядок с презрением...» (Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993. С. 317 – 318.).

Наиболее подробно наставления православия к организации труда изложены протоиреем Евгением Поповым6, известным писателем-богословом прошлого века, в главе IV “Богопочитание душою и телом при труде и отдыхе, а в последнем случае, или в праздники, всецелое”, которая следует за главами “Богопочитание преимущественно умом”, “Богопочитание сердцем”, “Богопочитание устами или словом”. В порядке десяти заповедей Божиих Е. Попов исчисляет “все грехи человеческие”, включая разно образные случаи грешного труда. Наставления, касающиеся труда, разбиты на две группы: 1) “О правильном употреблении и распределении в жизни времени”; 2) “О честных трудах и занятиях” (Попов Е.

Нравственное богословие для мирян в порядке десяти заповедей божьих. В 2-х ч. Ч. 1. М. 1995. С. 196 – 275).

Согласно Е.В. Попову, православное учение об отношении к труду определяется следующими положениями:

I. Исходным является осуждение полной праздности. “Праздность и сама по себе вина”, – от бродяжничества, нищенства по лености или же для нетрезвости до барского томления по настоящему делу. “И животное редкое не несет своего труда, предназначенного ему Богом”. Первое занятие указано было человеку: “И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его” (Быт. 2: 15). “Потовый труд” не позволяет душе сближаться и вдаваться в телесное, истомляет тело, и скорее располагает “к покою и сну, чем к каким либо увеселениям и прихотям”. Поэтому даже “если и пройдет для тебя время службы, посмотри: не можешь ли принять на себя одну из должностей бесплатных, еще малый какой-либо полезный труд”.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.