WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 65 | 66 || 68 | 69 |   ...   | 80 |

Если рассматриваемая версия верна, прямой смысл имеет и удар по капитализации «ЮКОСа» и «Сибнефти». Действия российских правоохранительных органов (независимо от правовых оснований, фамилий и давности дел) были призваны не только объяснить владельцам «ЮКОСа», чего делать не надо ни при каких обстоятельствах, но и показать миру, что с такой «нечистой» компанией не стоит иметь дел. Падение капитализации, в свою очередь, снижает заинтересованность самих владельцев «ЮКОСа» в продаже части акций (причем таких падений можно при необходимости организовать сколько угодно)106.

К этому добавилась развернутая летом–осенью 2003 г. общая «антиолигархическая компания» (прежде всего разные опросы «общественного мнения»), которая в значительной мере сфокусирована на истерии по поводу «неприятия населением итогов Напротив, продажа в 2003 г. алюминиевых активов Р.Абрамовича (25% «Русского алюминия») О.Дерипаске и концентрация в руках последнего 75% акций крупнейшего алюминиевого холдинга России негативной реакции властей не вызвала. По всей видимости, подконтрольность алюминиевых владений О.Дерипаски легко обеспечивается (за исключением, видимо, остающегося весьма «непрозрачным» с точки зрения своей принадлежности блокирующего пакета в 25%, формально остающегося в управлении Millhouse Capital).

Весьма оригинальная версия происходящего состоит в том, что Генеральная прокуратура выполняет заказ ExxonMobil или соответственно ChevronTexaco по сбиванию капитализации «ЮКОСа» перед крупной сделкой (из интервью А.Н.Шохина: Коммерсантъ, 18.10.2003).

Институт Экономики Переходного Периода http://www.iet.ru приватизации». Очевидно, что это лишь прикрытие для иных социальноэкономических задач.

Конечно, все вышесказанное – лишь попытка выстроить некую приемлемую версию. Тем не менее, самый первый урок уже очевиден: наиболее полно (по сравнению с другими) публично раскрывшая свою структуру, акционеров и бенефициаров компания стала и первой жертвой такой легализации. Не исключено также, что политика силового давления может стать типовой – тенденции 2002–2003 гг. свидетельствуют о возможности создания крупных международных групп на базе некоторых металлургических и химических холдингов, практически завершивших стадию консолидации.

Насколько верно это предположение, покажет время.

В заключение несколько более общих замечаний. Весьма легко допустить, что руководители и собственники компании действительно совершали противоправные действия (в сфере налогов, использования бюджетных средств, вывода активов и трансфертных цен в ущерб другим акционерам и т. п.). При любых нюансах «дела «ЮКОСа» не стоит забывать о том, кто наравне с другими лидерами (в частности РСПП) – сторонниками «общепризнанных моральных правил и нравственных норм», культивировал «доверительные» отношения с бюрократией на федеральном и региональном уровнях на протяжении всех лет российских реформ – при приватизации на всех ее этапах, эксплуатации пирамиды ГКО в 1993–1998 гг., в ходе «залоговых» аукционов, при распределении бюджетных средств, в кредитно-финансовой сфере и банковском секторе, во внешнеэкономической сфере, выводя активы в ущерб другим акционерам и кредиторам и обосновывая это судебными решениями, развязывая «войны компромата», осуществляя «заносы» в прокуратуру и т. д.

В этом случае действия прокуратуры и последующие судебные разбирательства не только законны, но и необходимы. Но все это верно в одном случае – если инфорсмент не носит селективного характера. Если же руководители и собственники одной компании попадают под правовой прессинг за правонарушения, которые в определенный период совершали все, то инфорсмент превращается в произвол.

Подобная ситуация ни при каких вариантах развития событий не дает оснований для оптимизма. Если целью властей является только «ЮКОС» (вне зависимости от причин), то, как указывалось выше, инфорсмент превращается в произвол правоохранительных органов. Более того, ставится под сомнение ценность всего комплекса мер судебно-правовой реформы 2000–2003 гг. Если «ЮКОС» – лишь начало (вполне логичное – от самой крупной частной компании России к более мелким, чтобы боялись сразу), то к инфорсменту в целом претензий нет, однако возникает проблема деприватизации как общей политики государства.

Важно указать также на поляризацию мнений в отношении «дела «ЮКОСа» со стороны западных официальных и деловых (инвестиционных) кругов и академических кругов и СМИ, представляющих «общественное мнение» в целом. Последние чаще всего интерпретируют «дело «ЮКОСа» в глобальном контексте наступления на демократические свободы. Для деловых кругов, связанных с Россией, напротив, характерны в большей степени если не одобрительные, то по крайней мере нейтральные отзывы о действиях российских властей. Это неудивительно, учитывая перманентные корпоративные скандалы в целом ряде развитых стран и соответствующее ужесточение законодательства о компаниях и в сфере ценных бумаг.

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2003 году тенденции и перспективы Среди типичных обвинений в США – нарушения в системе финансовой отчетности компаний, завышение объема операций за счет проведения «круговых сделок», сокрытие реального финансового положения компании, злоупотребления со стороны топменеджеров, сокрытие убытков и т. д. Банкротство Enron 2001–2002 гг., а также скандалы, связанные с компаниями WorldCom, Citigroup Tyco, Adelphia, аудиторской компанией «Артур Андерсен» и другими компаниями, выявили недостатки в законодательном регулировании корпоративного управления, системы бухгалтерского учета и рынка ценных бумаг, в связи с чем в июле 2002 г. был принят закон Сарбейнса–Оксли (Sarbanes–Oxley Act). От банкротства Enron, к примеру, пострадали не только инвесторы, но и работники компании, поскольку в соответствии с правилами компании все работники, чьи средства на пенсионных счетах были вложены в акции компании, не имели права продавать свои акции до выхода на пенсию. В результате падения котировок акций компании и последующего банкротства их пенсионные активы практически полностью испарились. Скандал 2003 г. с вознаграждением (около 150 млн долл.) и последующей отставкой экс-главы Нью-Йоркской фондовой биржи Р. Грассо наглядно продемонстрировал слабость контроля за топ-менеджерами.

В декабре 2003 г. разразился один из крупнейших корпоративных скандалов в истории Европы – дело Parmalat в Италии. Предполагаемая недостача (от 9 до 13 млрд евро) маскировалась с помощью облигаций, сложной системы подставных оффшорных фондов и компаний, фиктивных сделок и банковских счетов. Как и в случае банкротства Enron, значительную роль в корпоративных махинациях сыграли аффилированные банки. Одним из международных последствий банкротства Parmalat может стать кризис молочной отрасли в ЕС и Бразилии, где закупки компании составляли значительную долю.

Бывшие руководители концерна Mannesmann (Германия) в 2004 г. привлекаются к суду за «злоупотребление доверием акционеров» при продаже компании. Известны также перманентные скандалы 2000-х гг. в японских компаниях и крупнейших южнокорейских чеболях. Так, в начале 2004 г. руководитель четвертой по размеру компании Южной Кореи – SKG – был арестован по обвинениям в выводе активов (около 200 млн долл.) и неуплате налогов (около 30 млн долл.). В 2003 г. он же обвинялся в фальсификации финансовой отчетности (завышение прибыли на сумму 1,2 млрд долл.). В январе 2004 г. одна из крупнейших страховых компаний Швеции, Skandia, предала гласности отчет о результатах расследования деятельности ее недавних топ-менеджеров, которые фальсифицировали финансовую отчетность, выплачивали себе крупные бонусы, осуществляли ремонт квартир на деньги компании.

Таким образом, проблема даже не в том, что на общем фоне скандалов в странах с «цивилизованными стандартами» корпоративного управления «дело «ЮКОСа» смотрится просто мелко. Собственные проблемы заставляют деловые круги этих стран проецировать необходимость ужесточения мер регулирования в отношении крупных публичных корпораций и на другие страны107. Одновременно, как это ни парадоксально, вскрывшиеся в последние годы корпоративные махинации и провалы в регулировании Следует заметить, тем не менее, что нормы закона Сарбейнса–Оксли, к примеру, отнюдь не всегда встречают позитивную оценку со стороны деловых кругов США и ряда других стран. Это связано не только с общим ужесточением требований к корпорациям и сопутствующими издержками для последних, но и с сомнениями в эффективности принимаемых мер, носящих часто преимущественно политический характер.

Институт Экономики Переходного Периода http://www.iet.ru в странах Запада уже не позволяют относить Россию к стране с повышенными рисками корпоративного управления.

Эта ситуация тем более показательна, что «ЮКОС» по итогам 2003 г. занял 2-е место среди 20 публичных нефтегазовых компаний мира по корпоративному управлению (рейтинг Energy Intelligence, США)108. Заметим также, что 19-е и 20-е места в рейтинге корпоративного управления получили соответственно РАО «Газпром» и «Сургутнефтегаз». Последний, несмотря на свою традиционную закрытость, считается при этом одной из наиболее эффективных нефтяных компаний России.

Тем не менее «дело «ЮКОСа» наглядно продемонстрировало и всю шаткость конструкций, именуемых российской моделью корпоративного управления. По некоторым оценкам, ситуация клинча в «разводе» «ЮКОСа» и «Сибнефти» в конце 2003 – начала 2004 гг. прямо связана с отсутствием фигур, принимающих реальные решения.

Так, основная проблема «ЮКОСа» в этом конфликте (урегулирование проблем с «Сибнефтью») состояла в том, что, несмотря на прозрачность, открытость, приверженность западным стандартам корпоративного управления, «ЮКОС» – это компания одного человека, находящегося в «Матросской тишине». Действующий менеджмент «Сибнефти» (если интерпретировать ситуацию на основе общедоступных данных) ограничен в своем маневре перспективами появления аналогичных исков от МНС в отношении собственной компании109.

Наконец, «дело «ЮКОСа» 2003–2004 гг., по всей видимости, призвано сыграть свою роль и при расстановке акцентов в рамках дискуссий о налогообложении добывающего сектора и промышленной политике. Одним из стратегических эффектов «дела «ЮКОСа» можно, видимо, считать также весьма слабые перспективы появления на базе крупных российских групп, базирующихся в добывающем секторе, мультинациональных корпораций (см. ниже).

4.3.4. 2003–2004 гг.: продолжение экспансии и поляризация интересов Логика государственной экспансии и ужесточения контроля в стратегических отраслях не ограничивалась в 2003 г. «делом «ЮКОСа», хотя во многих случаях имели место очевидные пересечения и побочные эффекты.

Во-первых, следует отметить совмещение задач реформирования системы ГУП и дальнейшего конструирования государственных (вертикально интегрированных) холдингов. В частности, в 2004 г. предполагается передача в государственные холдинги 123 федеральных государственных унитарных предприятий.

Оценивая в целом процесс создания холдинговых структур, можно согласиться с тем, что принудительная интеграция по указанию государства может считаться оправ Рейтинг составлялся по итогам деятельности компаний, доля участия государства в которых менее 50%, на основе следующих критериев: число директоров; разделение функций главы компании и председателя совета директоров; независимые директора; доля собственности директоров в капитале компании; независимый аудит; комитеты по выдвижению в совет директоров и определению вознаграждения;

частота переизбрания директоров. Впрочем, Energy Intelligence делает важную оговорку: «Можно замечательно соответствовать стандартам корпоративного управления, но не следовать им, точно так же, как можно превосходно управлять компанией, при этом не удовлетворяя шести критериям». Так, например, Enron по методологии Energy Intelligence набрала бы в 2001 г. 81,8% и вышла бы на 1-е место (Ведомости, 16.01.2004).

«Юкос»–«Сибнефть»: (Ни мира, ни войны…) // Коммерсантъ, 9.01.2004.

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2003 году тенденции и перспективы данной в отношении ТЭК, некоторых других отраслей (атомная энергетика, связь, ВПК), отдельных уникальных производств (например, Российская космическая компания «НПО «Энергия» имени академика С. П. Королева», авиационные холдинги вокруг основных конструкторских бюро). Это позволяет сохранить контроль (по крайней мере формальный) государства над крупнейшими естественными монополиями и некоторыми стратегическими производствами (отраслями), предотвратить распад традиционных хозяйственных связей, предотвратить полную деградацию уникальных научных разработок, сохранить координацию в рамках изначально единых производственнотехнологических комплексов.

В то же время хорошо известны объективные (в том числе на основе мировой практики) недостатки этих структур: дополнительные издержки на процедурные вопросы и ревизии входящих компаний, трудности контроля перераспределения ресурсов (активов) и доходов, тенденция к политизации, бюрократизации и др. Применительно к российской практике 1990–2000-х гг. следует указать также на две специфические особенности:

постоянная реорганизация холдинговых структур, что сопровождалось нарушениями прав собственности, борьбой за контроль, передачей пакетов акций и ГУПов и др. При этом соображения экономической эффективности и рационального управления отнюдь не всегда были доминирующими. Формально следует различать мотивы реорганизации государственных (политика, лоббизм, уступка собственности разными способами, бюджет, вывод активов, коррупция) и частных (оптимизация управления, поглощения, сброс убыточных компаний, избавление от «чужих» акционеров, экспансия, уход от налогов, вывоз капитала) холдингов, однако часто они пересекаются;

использование государственных холдинговых компаний для обслуживания узкогрупповых интересов государственных чиновников и частных структур, для вывода финансовых ресурсов (оффшорные холдинги, трансфертные цены, центры прибыли вне формальных государственных холдингов, нарушения прав акционеров холдинга и дочерних компаний и др.), для внеэкономических целей (выборы, финансирование определенных политических элит) и авральных бюджетных решений. Следствием такого подхода в сочетании с высоким уровнем коррупции и распространенностью рентоориентированного поведения является неэффективность государства как собственника и соответственно минимальный доход от имеющихся активов.

Pages:     | 1 |   ...   | 65 | 66 || 68 | 69 |   ...   | 80 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.