WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 80 |

Демонстративная отстраненность Президента РФ от контактов с крупнейшими финансистами и промышленниками в тот период не только не отрицала такого подхода, но и подчеркивала возможность замены «доверенного управляющего» при нарушении правил.

Последнее обстоятельство не могло не настораживать кандидатов в «доверенные» управляющие при всех выгодах такого статуса. Более того, демонстративная государственная политика «равноудаленности» крупного капитала от власти (даже если рассматривать лишь самый поверхностный ее слой) оказывала прямое воздействие на реорганизационные процессы крупнейших частных групп.

Прежде всего, возникла очевидная встречная тенденция со стороны частного капитала – обеспечить «равноудаленность» на максимально безопасное расстояние, в том числе на основе легального оформления за рубежом собственности на свои консолидированные активы. Создание группой «Альфа» и одной из крупнейших управляющих компаний «Ренова» компании «ТНК-Интернэшнл», регистрация «группой Абрамовича» управляющей компании Millhouse Capital, создание за рубежом головного холдинга группы «СУАЛ» стали, видимо, первыми признаками стремления к «безопасной прозрачности».

В 2003 г. методы защиты стали заметно различаться. Так, по всей видимости, Р.

Абрамович избрал вариант продажи значительной части своих российских активов (25% акций «Русал», пакет акций ОАО «Аэрофлот», активы в торговле, фармацевтике и др.). В 2004 г. обсуждался (по крайней мере, в СМИ) вариант продажи Р. Абрамовичем пакета акций «Сибнефти» французской нефтяной компании «Total», хотя владельцем 92% акций «Сибнефти» юридически до официального расторжения сделки о слиянии остается «ЮКОС».

Партнеры группы «Альфа»/«Ренова» на данном этапе, видимо, предпочли избрать вариант альянса с крупными западными компаниями (инвесторами). Слияние российских активов BP и ТНК, создание международной промышленной группы на базе активов «СУАЛ» с участием Fleming Family and Partners в 2003 г. стали логическим продолжением данной стратегии. По данным на январь 2004 г., доля Fleming Family and Partners в SUAL International (компания зарегистрирована на Британских Виргинских островах, в нее внесены активы участников группы) доведена до 23%. При этом не исключается дальнейшее расширение числа партнеров (через IPO или стратегические сделки), т. е. «мультинационализация» алюминиевого холдинга.

Другой «линией обороны» крупных групп в начале 2000-х гг. стало обеспечение абсолютного доступа к ресурсам региональной исполнительной власти (А. Хлопонин в Таймырском АО, Р. Абрамович на Чукотке и др.) Институт Экономики Переходного Периода http://www.iet.ru Кроме того, в 2002–2004 гг. отдельные группы начали осуществлять переход от явной и прямой политики приватизации «административного ресурса» к подчеркнутой лояльности к федеральным властям и демонстрации «социальной ответственности» крупного бизнеса. Некоторые компании заключили с региональными властями соглашения о социальном партнерстве, другие инициировали увеличение государственной доли или передачу под контроль государства определенных активов.

В 2003–2004 гг. тема «корпоративной социальной ответственности» (при всей абстрактности такого понятия применительно к коммерческим организациям) стала одной из доминирующих при обсуждении возможных взаимоотношений бизнеса и власти. Наиболее наглядно полярность позиций (возможно, демонстративных) проявилась, к примеру, в крупных приобретениях известных предпринимателей: покупка английского футбольного клуба «Челси» (2003 г., около 300 млн долл.) Р. Абрамовичем и покупка коллекции Фаберже у семьи Форбс (февраль 2004 г., около 100 млн долл.) для возврата в Россию В. Вексельбергом.

Целый ряд крупных компаний были вынуждены доказывать свою лояльность, будучи вовлеченными в судебные процессы, формально относящиеся к хозяйственным спорам, но имеющие явный политический резонанс и наносящие прямой ущерб репутации компании-истца («Газпром» – «НТВ», «ЛУКОЙЛ» – «ТВ-6» и др.).

В целом можно утверждать, что в 2000–2003 гг. происходил процесс селекции на лояльных (доверенных, благонадежных) и всех прочих, на «государственников» и «космополитов». Тем не менее, как показала практика, ротация между этими группами также имела место. Подтверждением шаткости ситуации с «доверенными управляющими» стали некоторые события 2003 г.

4.3.3. «Дело «ЮКОСа» Уже в 2002 г. началась апробация метода, получившего название «собственность в обмен на свободу». Пример с арестом руководителей «СИБУРа» зимой 2002 г. подходит в данном случае лишь по форме, ибо в содержательном плане вывод активов в пользу «группы лиц» является достаточно очевидным. Здесь возникает, видимо, иная проблема: противоречие между правовым полем (т. е., по сути, легальные возможности вывода активов) и методами возврата (необходимость силового давления с использованием самых различных статей УК РФ в связи с отсутствием судебной перспективы по основному вопросу). Аналогичный метод (возбуждение уголовного дела) оказался необходим и для кадровых перестановок в МПС. Можно предположить, что именно такой выбор предложен и крупнейшим акционерам «ЮКОСа» в 2004 г.

Как известно, политика поддержания напряженности вокруг высших лиц компании «ЮКОС» длится с июня 2003 г. Апофеозом стал арест Михаила Ходорковского – вне всякого сомнения, важнейшее событие осени 2003 г. Действия Генеральной прокуратуры не только порождают множество домыслов и версий, но и, как водится, оставляют за кадром подлинные мотивы происходящего.

Чисто политические версии, связанные с начавшейся предвыборной борьбой, противоборствующими группировками в Администрации Президента и их финансовыми источниками (остатки «семьи» и «ЮКОС»–«Сибнефть», с одной стороны, питерские силовики – «Роснефть», с другой), политическими амбициями Михаила Ходор РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2003 году тенденции и перспективы ковского и тому подобные, вряд ли удовлетворительны для исчерпывающего объяснения, хотя могли стать дополнительным толчком к силовому решению103.

Сомнительны предположения, что затевалось все ради изъятия спорных пакетов в других компаниях – деприватизации 20% ОАО «Апатит» или передачи в «Роснефть» 19% акций «Енисейнефтегаза»: уж слишком велики задействованные силы и слишком слабы судебные (при условии беспристрастности) перспективы.

В равной степени трудно рассматривать в качестве доминирующих чисто экономические мотивы передела собственности. Для внерыночного захвата доли в самом «ЮКОСе» не хватит имеющихся на данный момент прозрачных легальных инструментов, если абстрагироваться от вариантов, связанных с персональными угрозами:

например, изменение трастового договора о создании фонда Special Trust Arrangement (50% акций Group MENATEP) в пользу других бенефициаров, «добровольный» возврат части активов государству или указанному государством субъекту (по аналогии с делом «Медиа-Моста», делом «СИБУРа», хотя последнее по сути своей абсолютно обоснованно) и др.

Для национализации (деприватизации) «ЮКОСа» или принудительного, но, опять же, легального отчуждения в пользу государства каких-либо пакетов акций компании правовых оснований также, по всей видимости, очень мало. По крайней мере арест значительного пакета (первоначально 44,1%) не может иметь своим юридически обоснованным следствием отчуждение этих акций в пользу государства. Во-первых, по оценкам экспертов, сам арест не имеет под собой весомых правовых оснований, а его обоснование статьей ст. 115 УПК РФ вызывает сомнения. Во-вторых, существует очевидная возможность встречных исков в британских судах со стороны оффшорных холдингов – собственников этих акций.

Налоговые претензии к компании, которые гипотетически могут быть «зачтены» для обмена на значительный пакет акций, также пока нуждаются в более серьезном обосновании. При этом вполне вероятно, что по своей сути такие претензии могут быть весьма обоснованны и значительны, однако, во-первых, «ЮКОС» не был исключением из правил при реализации разнообразных налоговых схем 1998–2000 гг., во-вторых, большинство применявшихся схем «налоговой оптимизации» были совершенно легальны в рамках существовавшего правового поля. Соответственно большинство обвинений в данном случае может строиться лишь на предположении, что компания умышленно минимизировала налоговые платежи, пользуясь недостатками налогового законодательства (или создавая такие недостатки посредством лоббизма в Думе), что, как известно, является нормой для любой крупной коммерческой организации во всем мире.

Но вернемся непосредственно к причинам конфликта. По всей видимости, контекст данного дела является более фундаментальным. Активно осуществляемая в 2000-х гг.

крупнейшими частными группами (холдингами) реорганизация во многом вызвана возникшей к 2001 г. принципиальной дилеммой: «партнерства» в рамках каждой группы фактически сложились, и потребовалось сделать структуру собственности и дохода юридически чистой или, по крайней мере, более легальной. Очевидным логическим Среди наиболее экзотических версий политического типа приведем лишь одну: М.Ходорковский планировал получить в новой Думе количество голосов, достаточное для блокировки изменений в Конституции РФ, открывающих В.В.Путину возможность избираться на должность президента РФ более 2 раз.

Институт Экономики Переходного Периода http://www.iet.ru шагом стало создание оффшорных холдингов (во избежание дополнительного налогообложения в России), а владельцы («партнеры», бенефициары) обеспечивали контроль и защиту своих активов через группы сложных юридических структур. Все организационные схемы (за двумя исключениями – перманентное нарушение антимонопольного законодательства и трансфертное ценообразование) стали формально не противоречащими законодательству. Это обусловило большую защищенность прав собственности партнеров и большую прозрачность в отношении реальных собственников российских компаний. Одновременно снижение уровня правового риска позволило перевести вопрос о цивилизованных (подлинно независимых) экономических институтах в более прикладную плоскость.

Конечно, таких мотивов, как доступ к рынку капиталов (выпуск ADR) или давление западных банков в рамках общемировой кампании против отмывания денег (деятельность FATF, ОЭСР, ЕС, Вольфсбергские принципы и др.) недостаточно для полной прозрачности в сфере бенефициарных владений. Видимо, есть некий «временной» фактор, связанный с завершением реорганизации групп (после приватизации и последующих поглощений), выстраиванием полностью легальных (защищенных) схем владения активами и легальной оптимизации налогообложения извлекаемых бенефиций. Иными словами, должен пройти некий период времени, по истечении которого риск утраты приобретенных (часто с нарушением гражданского или уголовного законодательства) активов становится минимальным104. Невозможность до определенного времени показать источники приобретенной собственности, в том числе факты уклонения от налогов, также имеет принципиальное значение. Подавляющее большинство российских групп и компаний к этому пока не готовы. «ЮКОС» стал, по сути, первой российской компанией, завершившей данный этап развития.

Очевидно, что вывод всей схемы владений из тени (о налоговых и финансовых схемах речь в данном случае не идет) и создание полностью легальной схемы защиты своих активов означают, во-первых, уменьшение потребности в специфических доверительных отношениях с бюрократией, которые сложились в рамках созданного в 1990-е гг. механизма защиты своих интересов, основанного на эксплуатации «административного ресурса» – связи с федеральными и региональными чиновниками и судами, финансирование политических деятелей и др.

Во-вторых, речь идет о заметном возрастании независимости компании (ее владельцев, бенефициаров) от государства и его правоприменительной системы. Полностью частных компаний такого размера и такого уровня легальной защищенности (весьма, как оказалось, формальной) ее владельцев, как «ЮКОС», в России пока практически нет. Возникает закономерный вопрос: насколько крупная независимая компания вписывается в идеологию «сильного государства» в ее современном российском варианте Конечно, качественное изменение уровня прозрачности (даже в контексте, описанном выше) не могло стать причиной конкретных силовых санкций в отношении группы Ходорковского. Возможная конкретная причина должна быть связана со всей логикой развития «образцовой» компании «ЮКОС» в 2000-е гг.

Выражаясь совсем вульгарно, можно сформулировать эту мысль так: слишком много пока незаконно приобретенной собственности, которую следует еще «отмыть».

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА в 2003 году тенденции и перспективы Политика раскручивания благоприятного корпоративного имиджа и искусственного «накачивания» капитализации может свидетельствовать, в частности, о подготовке к продаже или паритетному международному слиянию. В любом случае, при прочих равных условиях приход новых, в том числе иностранных, совладельцев в некоторые крупнейшие российские компании оценивается многими экспертами как вопрос времени, обусловленный, во-первых, достижением российскими компаниями определенного уровня ценового соответствия зарубежным аналогам, во-вторых, наличием альтернативных возможностей вложения вырученных средств (например, футбольный клуб в Великобритании). Существует мнение, что «ЮКОС» на уровне деклараций уже в 2002 г.

не позиционировал себя в качестве российской компании.

Заявленное (и затем остановленное) в 2003 г. объединение «ЮКОСа» и «Сибнефти» (по сути поглощение «Сибнефти») могло вывести новую компанию на 4–6-е места среди нефтяных компаний мира. Вместе с тем, поставленная для новой компании стратегическая задача – стать «глобальным энергетическим лидером» – была бы труднодостижима без превращения компании в мультинациональную. Переговоры о слиянии (продаже значительного пакета акций) «ЮКОСа» с ExxonMobil или ChevronTexaco, о которых стали известно в конце лета 2003 г., усиливают правдоподобность данной версии.

Уровень влияния и степень независимости такой компании от российских властей (при базировании добычи и переработки в России и фактическом контроле Восточной Сибири), видимо, становился неприемлемыми. В этой связи стоит упомянуть, что, несмотря на протокольные позитивные высказывания, Президент РФ, по некоторым данным, при слиянии российских активов ТНК и BP был поставлен уже перед фактом в ходе визита в Великобританию (июнь 2003 г.), а его действительная позиция не относилась к категории одобрительных. Вполне возможно, что решено было впредь таких прецедентов не создавать105.

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 80 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.