WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 51 |

Самый главный для данного раздела книги вывод заключается в том, что эксплуатация присуща разным формам владения и управления собственностью: и частной, и государственной, и материаль ной, и интеллектуальной. Отсюда, не сама эксплуатация, а особенности ее использования должны выступать основным критерием расслоения общества. Мелкий собственник, привлекающий к своему делу нескольких сотрудников и вместе с ними, «одной семьей», стремящийся развивать свой бизнес, вряд ли будет «эксплуататором». То же можно сказать о крупном предпринимателе, особой заботой которого становится социально ответственный бизнес.

3.2. Собственность в менталитете народов Разбираясь в вопросе соотношения собственности и эксплуатации, мы выяснили, что «эксплуатация» как получение прибыли, характерна для экономики всех времен и народов, естественно, некоторым образом варьируясь в пределах конкретных форм собственности. Столь же интересным может оказаться и вопрос об этнической специфике отношения людей к собственности: или ментальность разных народов в данном вопросе одинакова, или же совершенно различна, или можно найти в конкретных позициях и сходства, и различия. Скорее всего, жизнеспособен и сегодня последний вариант.

О возможном своеобразии этнического отношения к собственности говорит уже тот факт, что Адам Смит назвал свое классическое экономическое произведение «О природе и причинах богатства народов».Данным названием он как бы подтверждал, что эта природа и эти причины могут быть совершенно неодинаковыми. Не менее существенным является факт, что русский ученый С.Е.Десницкий, слушавший в начале 60-х годов XVIII века лекции А. Смита в Глазговском университете по нравственной философии, в 1871 году выпустил в свет свою работу «Юридическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о собственности имения в различных состояниях общежительства». В ней он выделил четыре состояния народов: 1) живущие ловлей зверей и питающихся плодами саморождающимися на земле; 2) состояние народов, живущих скотоводством или пастушеское; 3) хлебопашественное; 4) коммерческое.

Если кратко резюмировать суждения С.Десницкого, то они заключаются в следующем.

1. У народов, находящихся в первом состоянии, не было раздельного владения вещами, а отсюда и различие «твое» и «мое» было для них мало вразумительным. Любая вещь, находящаяся во владении одного «хозяина» некоторое время и утерянная им, уже никак не принадлежала ему, если данную вещь находил и использо вал дальше другой человек. При этом у потерявшего не возникало никаких обид.

2. В состоянии пастушеском представители народа начинают владеть большим множеством вещей, более прочных и долговременных, чем в первом случае. Поэтому люди начинают понимать значение частного владения не только для себя, но и для других. Но на данном этапе развития этносов не наблюдается какой-либо собственности на землю, поскольку «пастушество» связано с кочевым образом жизни, когда скот пасется на «общей» земле и нецелеобразно её деление.

3. Развитие хлебопашества приводит к тому, что человек находит себе постоянное место жительства. В первоначальном таком состоянии, когда вокруг много земли, люди обрабатывают её где хотят и сколько хотят в силу своих возможностей. Но в конце концов долговечность и драгоценность земли воспитывает в человеке чувство собственника, рождает в нём пристрастие к собственности.

4. В состоянии коммерческом, когда между людьми в одном этносе и между представителями разных этносов возникает обмен всевозможными товарами, право собственности получает большую силу из-за следующих обстоятельств: а) от введения многих новых собственностей в разных вещах, б) оное увеличивается от преумножения в народах просвещения нравов, в) напоследок данное право получает большую силу от возросшего понятия общеполезности, происходящей от утверждения собственности.

Суждения С. Десницкого выводят на интересные размышления.

С психологической точки зрения становится понятным, что позиции людей по отношению к собственности будут обладать определенной ступенчатостью у представителей разных этнических групп. То, что одни люди не приемлют собственность и спокойно «отчуждают» ее у других вполне может являться не личностной ущербностью, а впитанными в кровь этническими традициями, которые, в свою очередь, порождены историческим состоянием народа. Приведенная выше типология собственников - от «захватчиков» до «ниспровергателей» - в таком случае в какой-то мере отражает этапы развития отношения к собственности в разных обществах. С другой стороны становится ясным, что в полиэтнических регионах, даже при одинаковом правовом обеспечении, реальные подходы к собственности могут зависеть и от веками практикуемого образа хозяйствования, и от сложившихся обычаев. О том, насколько могут различаться этнические традиции отношения к собственности, может свидетельство вать положение с землепользованием в дореволюционной России.

«Общий процент общинных землевладений в Великороссии к началу ХIХ века колебался от 98% (в северных и восточных регионах) до 89% (в южных и западных районах), примерно такой же он был в Восточной Армении – 86%, относительно высок он в Бессарабии – 77%, зато в Белоруссии и Левобережной Украине он равен приблизительно 35%. В Грузии и Литве, у финского населения Российской империи он равен нулю. Таким образом, степень соседства, близость общения, стиль правительственного вмешательства весьма незначительно сказывались на таком существенно важном факторе жизнедеятельности народа, как характер землепользования» [50, с.23].

В мировой практике (и не только в России) существовала масса примеров, когда отношением к собственности со стороны одного этноса в своих корыстных целях пользовались представители другого народа. Вот два интересных взаимосвязанных факта, которые на данный счёт приводят два учёных из совершенно разных поколений и представляющих разные народы. Тот же С.Десницкий рассказывает о первых контактах американских индейцев (кстати, ярких представителей народов, находящихся в первом выше обрисованном состоянии) с белыми представителями Старого света. «Когда Колумб впервые прибыл к американцам, то они испанцам невозбранно дозволяли брать и употреблять у себя всё, что ни было у них; но когда американцы равным образом стали брать у испанцев, что им нравилось, и встречены были с явным отказом им во всём, то они такому с ними поступку не могли довольно надивиться и почли такое обхождение крайне странным и неслыханным прежде в их отечестве». Позиция собственника из «коммерческого» народа была для них необъяснима и, естественно, несправедлива.

Основатель кибернетики – американский математик Н. Винер – показал другую «несправедливость» на примере индейцев и белых американцев. «Индейцы как народ, занимающийся охотой, не имели понятия о земле как о частной собственности. Для них не существовало такого владения, как владение поместьем, наследуемым без ограничений, хотя они и имели представление об охотничьих правах на определенной территории. В своих договорах с поселенцами они хотели предоставить им охотничьи права, и обычно это были не исключительные права на известные районы охоты. С другой стороны, белые полагали – если мы дадим их поведению самое благоприятное толкование, какое можно дать, - что индейцы передают им право на владение поместьями, наследуемыми без ограничений. В этих обстоятельствах не могло быть и действительно не было даже подобия справедливости» [18, с.107-108].

Чтобы вникать в детали и нюансы подобных обстоятельств, надо знать этнопсихологию народа, а она специфична в каждом конкретном случае. Но без учета соответствующего фактора нельзя понять и своеобразие отношения граждан некоторых стран и особенно их этнических групп к собственности.

Если обобщенно представить те реалии, которые будут определять особенности отношения этносов к собственности, то это, по нашему мнению, могут быть:

• характер нормативно–правовых документов (Конституция, законы, подзаконные акты, распоряжения правительств), закрепляющих и регламентирующих отношения собственности в данной стране (так в Конституции США установлено право собственности и право на неприкосновенность жилища, в Конституции Германии право собственности и свобода наследования, а так же право на неприкосновенность жилища, в Конституции Японии явно прослеживается общинный аспект собственности (статья 29): «Право собственности определяется законом, с тем, чтобы оно не противоречило общественному благосостоянию. Частное имущество может быть использовано в публичных интересах за справедливую компенсацию);

• превалирующие специфические виды хозяйственной деятельности (в приведенном выше примере Н. Винера индейцы – охотники своеобразно относились к охотничьим правам на определенную территорию; могут быть своеобразные черты пользования земельной собственностью у земледельцев, скотоводов, рыболовов и т.п.);

• установившиеся национальные традиции владения и распоряжения собственностью;

• преобладание в обществе (этнической группе) индивидуалистических или коллективистических (общинных) установок (в последнем случае больше предпочитаются общие (долевые и совместные) формы собственности), о чём мы скажем на примерах из жизни русского народа;

• понимание значения собственности (в частности на землю) для сохранения самобытности своей этнической группы (ее легче реализовать на собственной земле);

• понимание значения характера отношений собственности для установления межэтнических контактов (можно пойти на определенные уступки другим этническим группам, если связи с ними целесообразны и выгодны);

• религиозные установки и позиции, определяющие как отношение к богатству и бедности, так и материальные «эталоны» богоизбранности и возможности в «надлежащем» виде явиться после смерти на божественный суд.

Таким образом, этнические аспекты собственности так или иначе будут проявляться в практике социальной жизни, поэтому их необходимо знать не только в общем плане, но и в конкретных деталях. Если брать российский масштаб, целесообразно сразу же понять, что «этническое» здесь будет проявляться в разных вариантах и соответственно всякий раз требовать специфических способов решения.

Во-первых, этническое – это сложившийся менталитет русского народа по отношению к собственности. Общеизвестно, что исконное выражение такого отношения к собственности – это общинное землевладение, и соответствующие стереотипы и традиции могут вступить и вступают в противоречие с определёнными установками рыночной экономики и частной собственности. Страна, в которой свыше 80% русского населения и в которой аграрный сектор на многих территориях русской земли находится в кризисном состоянии, не может не заострять внимание на данном варианте «этнического».

Во-вторых, в России этническое – это аборигенное, т.е. выражающее интересы «коренных», «малых» этносов, которые числом выше ста населяют нашу страну, имея опять-таки специфические позиции по отношению к собственности. Можно сказать, что приведенные выше положения С. Десницкого нередко выступают в стране в своих наглядных проявлениях. Свои подходы, например, к собственности на землю имеются у горских народов Кавказа, где каждая её пядь на учёте. У «детей» тайги – тофаларов, у китобоя Аляски, у степняков бурята, калмыка, хакаса и т.д. – у разных этнических групп свои приоритеты в отношении к собственности. И их нельзя не учитывать для успешного развития данных этносов хотя бы в традиционных видах хозяйственной деятельности.

В-третьих, для нашей страны этническое – это «миграционное», т.е. касающееся десятков, а то и сотней тысяч мигрантов, хлынувших в Россию из разных государств – бывших республик СССР, а также из Китая, Кореи и т.п. С одной стороны, мигранты естественно привносят в отношения собственности своеобразные мерки и традиции, сложившиеся в зависимости от «состояния», законов, тра диций своих народов. С другой стороны для государства, принявшего мигрантов, встают проблемы: в какой мере и на каких условиях их можно наделять собственностью Какими экономическими средствами укреплять их лояльность и законопослушность на новой родине Эти и другие вопросы для многих регионов России нельзя считать праздными.

В-четвёртых, этническое для россиян – это проблемы совместных с зарубежными собственниками предприятий. Здесь высвечиваются две проблемы. С одной стороны, российский менталитет формирует негативное отношение к иностранной собственности в России. По данным уже цитированного исследования ИКСИ РАН 2005 года, 54% россиян являются противниками наличия какой-либо собственности на территории России у иностранных граждан и 55% отрицают такую возможность для иностранных фирм. Перспективы существования в России иностранных компаний положительно оценивает только пятая часть даже от числа респондентов, поддерживающих существование в стране иностранного бизнеса [см. 111]. С другой стороны, такое отношение к иностранной собственности сказывается на формировании уважения к частной собственности и труду у «новоявленных» русских и «заморских» хозяев со стороны сотрудников совместных производств. Интенсивность труда, которую устанавливают новые хозяева, зачастую воспринимается привыкшими к простоям и перекурам российскими рабочими в качестве антигуманной капиталистической эксплуатации. Соответственны и реакции к собственности таких людей – ею не дорожат и даже способствуют уничтожению.

Наконец, в-пятых, этническое для русских людей и граждан развалившегося СССР – это «бывшее советское», иначе говоря, те общие идеологические установления, которые «въелись» в психику и становятся преградами и барьерами в овладении людьми реалиями рыночной экономики. Это то, что объединяет многих бывших жителей «великого и могучего» и, наоборот, разделяет большинство из них с гражданами из цивилизованных стран. Конкретно, к ним можно отнести установки по отношению к собственности, богатству и бедности, характерные для социалистического мировоззрения.

Весьма колоритно общие тенденции по отрицанию частной собственности у российских народов обрисовал С.Л. Франк: «В России частная собственность так легко, почти без сопротивления была сметена вихрем социалистических страстей… потому, что слишком слаба вера в правду частной собственности, и сами ограбляемые собственники, негодуя на грабителей по личным мотивам, в глубине души не верили в свое право, не сознавали его «священности», не чувствовали своей обязанности его защищать, более того, втайне были убеждены в нравственной справедливости целей социалистов» [75, с. 311].

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 51 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.