WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Принадлежность к “римлянам” означала, прежде всего, исповедание ортодоксального христианства в рамках Никейского Символа Веры. Примечательно, что и вандалы-ариане называют “римлянами” прежде всего афро-римское население, держащееся ортодоскального христианства. Однако это, прежде всего, относится к городской романизованной афро-римской знати, поставленной перед проблемой сохранения собственной этнокультурной идентичности. Их самосознание формировалось и поддерживалось высоким уровнем образования, риторской школой и устойчивым кругом читаемых классиков. Что касается сельского населения, то его романизация коснулась его в очень опосредованной форме. В связи с этим выявлена степень христианизации различных групп афроримского населения и сделан вывод, что христианизация не всегда была глубока. Особо подчёркнуто неослабевающее влияние язычества; доказано автохтонное, пуническое (а не греко-римское) происхождение исповедуемых языческих культов. При этом, несмотря на ведущую роль ортодоксальной Церкви, нельзя говорить о романском населении Римской Африки как о чём-то монолитном в вероисповедном отношении. В Римской Африке присутствовали следующие еретические группы: савеллиане, пелагиане, ариане.

Показано также, что Ортодоксальная Церковь в Африке, играя ведущую роль в самоидентификации афро-римского населения, не могла не остановиться на проблеме восприятия существующей власти в сознании верующих. В этом отношении проповедники актуализировали установки, характерные для предшествующих пеtes du VIII-e Colloque International sur l’Histoire et l’Archologie de l’Afrique du Nord (Ier colloque International sur l’Histoire et l’Archologie du Maghreb), Tabarka (Tunisie), 8-13 Mai 2000 / Ed. par M. Khanoussi. Tunis, 2003. P. 229237.

риодов гонений и ставшие уже традиционными в церковном сознании; в первую очередь это касается тезиса о лояльности существующей власти (1 Петр 2:17).

В диссертации подробно исследуется вопрос о статусе ортодоксальных христиан в Вандальском королевстве. Показывается, что вандальские короли изначально не расценивали романское население как полноценную силу, поддержкой которого можно заручиться в своей политике. При этом вандалы не стремились уничтожить институты муниципального самоуправления, однако они пытались вовлечь эти структуры в управленческий аппарат и приобщить римскую знать к арианству – государственной идеологии Королевства вандалов.

В параграфе 2 «Церковь и вандалы» дается характеристика восприятия вандалов африканскими церковными писателями, а также раскрывается сущность противоречий между вандалами и афро-римлянами. Анализируется образ «варвара-еретика», запечатлевшегося в сознании проповедника и его паствы. При этом делается вывод, что вандальский народ (populus) – это скорее конгломерат разных этнических групп, нежели монолитная в этническом отношении структура. В эту племенную коалицию, помимо собственно вандалов и аланов, входили также вестготы, свевы и даже испано-римляне. Предлагается также несколько отличное от общепринятого истолкование понятия sortes Wandalorum, согласно которому этот термин следует понимать не как «наделы вандалов» ( у Прокопия), а как компактные поселения римских федератов, получивших эти sortes в результате договора с Римом.

При рассмотрении ставшего уже традиционным для историографии тезиса о непреодолимых противоречиях во взаимоотношении вандалов и афро-римлян, обращено внимание на то, что эти противоречия и столкновения были во многом искусственны и насаждались сверху по законодательной инициативе вандальского короля. Процессы сближения и консолидации вандальской и римской знати были неизбежны. В одном случае мы имеем дело с объединением вандалов, исповедующих ортодоксальное христианство, с афро-римской муниципальной знатью. С другой стороны, мы наблюдаем и обратный процесс – сближение афро-римлян, принявших арианство и вступивших в клир, с вандальским арианским клиром. Это объединение, в свою очередь, происходило не вокруг муниципия, а вокруг королевского двора. Неизбежность этих процессов становится ясной потому, что малочисленность вандалов в сочетании со стремлением заручиться поддержкой афро-римской служилой знати (без которой дальнейшее самоутверждение было невозможным), могла привести к полной утрате этнической идентичности. Стремление сохранить эту идентичность, поощряемое сверху, в сочетании со стремлением отгородиться от афро-римского общества и принятием арианской веры как своего рода идеологии, позволяющей отличить вандала от римлянина, приводила к противоречиям и столкновениям не только между вандалами и романизованным африканским населением, но и в среде самих вандалов.

В параграфе 3 «Церковь и ливио-берберская периферия вандальского королевства: общие принципы взаимоотношений» показано, что изгнание ортодоксальных епископов в пограничные зоны, населенные ливио-берберскими племенами, стимулировало интенсивную миссионерскую работу среди этих племён, что повлекло за собой не только принятие берберами христианства, но и втягивание последних в сферу влияния ортодоксальной Церкви. В современных берберских языках до сих пор существует ряд слов, восходящих к латинским терминам, усвоенных во время христианизации.

Глава III «Ортодоксальная и арианская Церкви в системе организации власти» посвящена анализу структур ортодоксальной и арианской церквей и выявлению основных принципов взаимоотношения ортодоксальной и арианской церквей между собой и с различными институтами власти.

В параграфе «Ортодоксальная Церковь» даётся характеристика социальных функций, выполняемых клиром и мирянами ортодоксальной церкви в вандальскую эпоху. В частности, анализируется влияние, оказываемое церковным народом (populus) на ход событий церковной жизни; в частности, на избрание епископа на поместном соборе. Тем самым выявлена преемственность по отношению к эпохе Св. Киприана Карфагенского, рассматриваемой многими как «эталон» раннехристианской соборности. В связи с этим упомянуто о влиянии муниципальных институтов в жизни африканских епархий, и, в частности, – о поддержке Церкви со стороны куриалов. Это влекло за собой репрессии против куриалов со стороны вандальских королей, так как последние, полагаясь в решении судебных проблем на муниципальные организации, пытались обеспечить себе лояльность и не допускали приверженности чуждой идеологии.

В диссертации дана исчерпывающая характеристика клира ортодоксальной церкви; при этом показано, что репрессии против клира носили спорадический характер, так как главной мишенью репрессивной политики вандальских королей был епископат.

Образ епископа, являвшегося преемником традиции муниципальных магистратов и фактически патроном города, приобрел особую актуализацию в условиях вандальского господства, когда в связи с угасанием некоторых муниципальных учреждений функции последних перетекают к епископу, становящемуся фактически правителем муниципия. Проводимая им каритативная деятельность выдает в нем подлинного защитника интереса рядовых граждан, которым в императорскую эпоху был defensor civitatis19. Как показывают данные «Жития Фульгенция», карьера епископа была тесно связана с cursus honorum муниципальных магистратов, причем отправление функций местной власти служило ступенью к епископату.

Епископы занимали по отношению к вандалам резко враждебную позицию как к еретикам. Таким образом, конфликт между королём и епископом рассмотрен не в социально-политическом, а в идеологическом измерении. Имея огромное влияние в городах, епископы представлялись вандалам потенциальными возмутителями спокойствия и являлись серьёзной помехой в осуществлении их административных планов. Поэтому вандальские короли стремились ограничить власть епископа в городах.

При анализе структур ортодоксальной церкви подчеркнуто, что важной составляющей церковной жизни были монастыри, переживавшие в вандальскую эпоху, как это ни парадоксально, время своего расцвета. При этом наряду с монашеством существовали также и всевозможные формы индивидуальной аскезы.

Параграф 2 «Арианская Церковь» посвящен характеристике институциональных особенностей и вероучения арианской Церкви вандалов. Особый акцент сделан на проблеме становления арианской Церкви германцев, живших в пограничных зонах Империи.

В отличие от Ортодоксальной церкви, где епархии были тесно связаны с городом, арианские епархии не имели такой связи, в результате чего источники свидетельствуют не о епископах какоголибо города, а о епископах народов (gentium) или области (regionum). Эти архаичные черты были частично унаследованы вандалами, что проявлялось в наличии совета епископов при короле. Однако очень скоро арианская церковь вандалов стала приобретать структуры, характерные для ортодоксальной церкви Африки, что было обусловлено значительной романизацией варваров.

В диссертации сделан вывод, что среди мирян арианской церкви были не только вандалы, но и афро-римляне. Подчёркивается, что изначально вандалы принадлежали к ортодоксальной Церкви и только потом обратились в арианство. Арианская церковь 19 Jacques F. Le defenseur de cit d’aprs la lettre 22 de saint Augustin // Revue des tudes Augustiniennes. 1986. 32. P. 56-73.

вандалов состояла из епископов, пресвитеров и диаконов. Арианские епископы имел при себе свиту (satellites) и штат секретарей;

они были постоянными советниками короля наряду с его доместиками. Именно от них исходила инициатива проведения диспута г. Доказано, что в рядах арианской церкви существовало и монашество, что, тем не менее, часто отрицалось в литературе.

В диссертации также дана характеристика особенностей вероучения арианской церкви вандалов и доказано, что арианская вера вандалов сохраняла свою преемственность по отношению к арианству Римской империи в период правления императоровариан, причем богослужения на германском языке, судя по всему, отсутствовали.

В параграфе 3 «Взаимоотношения ортодоксальной и арианской церкви» вскрываются основы конфликта ортодоксальной и арианской церкви. Показана роль арианских епископов как подлинных инициаторов гонений, раскрыты причины заинтересованности арианских епископов в продолжающихся репрессиях против ортодоксальной церкви. Осознавая свое бессилие в стремлении уничтожить ортодоксальный епископат, арианские епископы пытаются арианизировать его, упразднив епископские кафедры в более мелких городах, чтобы ассимилировать сильную и разветвленную структуру церковного управления арианской церкви. Арианские епископы стремились расширить свои полномочия во многом за счет слабости королевской власти. Примечательно, что в качестве исполнителей карательных акций против ортодоксальных христиан фигурируют отступники от никейской веры. Этот факт свидетельствует об ощутимых противоречиях в афро-римском обществе, которое в результате религиозной политики вандальских королей оказалось расколото.

В диссертации также помещён детальный анализ «Liber Fidei Catholicae» Евгения Карфагенского, текст которого включён в повествовательную канву «Истории» Виктора из Виты. На основании этого памятника показана преемственность африканской богословской мысли вандальской эпохи по отношению к латинскому тринитарному богословию IV в. Детальному анализу подвергнуты также факты сопротивления арианской экспансии на низовом уровне. «История» Виктора из Виты даёт цельную картину сопротивления широких масс мирян по отношению к арианской экспансии вандалов. Его целью было поднять исповедальный дух паствы африканской ортодоксальной Церкви и воспрепятствовать арианской пропаганде. Эта особенность предопределяет субъективную направленность источника, в частности, преобладание эсхатологических мотивов, а также обуславливает повышенное внимание Виктора к теме мученичества как способа духовного сопротивления иноверной экспансии. Таким образом, Виктор выполняет стоящую перед ним миссионерскую и пастырскую задачу.

Глава IV «Церковь и система власти в Вандальском королевстве» посвящена выявлению закономерностей религиозной политики вандальских королей.

В параграфе 1 «Основные подходы к проблеме религиозной политики вандальских королей. Концепция К. Куртуа и её критика» уточнён вопрос о религиозной политике вандальских королей и о роли Церкви в организации власти, являющийся, в сущности, ключевым для истории Вандальского королевства. Согласно К. Куртуа, Гейзерих, с которым связывают начало широкомасштабных репрессий против Церкви, не был гонителем20. Церковь пошла на борьбу с Гейзерихом не по причине изначальной антицерковной позиции Гейзериха, но исключительно из-за солидарности с репрессированными крупными земельными собственниками. К. Куртуа формулирует основной тезис своей работы о непоследовательности (discontinuit) религиозной политики вандальских королей, когда каждый новый король в зависимости от личных склонностей менял политический вектор в отношении Церкви21. В 1993 году эта концепция была подвергнута серьёзному пересмотру французским исследователем И. Модераном, который, однако, перешёл в другую крайность, считая, что религиозная политика вандальских королей, напротив, отличалась последовательностью, а периодические смены курса не могли радикально повлиять на общие тенденции22. Репрессии против крупных земельных собственников были не причиной, а следствием вандальской антицерковной политики, поскольку романизованные крупные землевладельцы были неотделимы от епископата. На наш взгляд, вопрос о конфликте между королём и епископатом нужно перенести в идеологическую плоскость, поскольку все репрессивные меры против епископата, имевшие конечной целью ограничение власти епископа в городе, были только лишь следствием неприязни епископата к вандальской власти как власти еретической. Однако ни К. Куртуа, ни И. Модеран не выдвинули причину противоречивых мер короля в отношении Церкви. Эта причина раскрывается в параграфе 2 «Характер королевской власти. Король и domus regia”, где рассмотрен малоисследованный вопрос о системе центральной власти в 20 Courtois C. Les Vandales et l’Afrique. Paris, 1955. P. 285.

21 Courtois C. Op. cit. P. 310.

22 Modran Y. La chronologie de la vie de saint Fulgence et ses incidences sur l’histoire de l’Afrique vandale // Mlanges de l’cole franaise de Rome: Antiquit. 1993. 105.1. P. 165.

Вандальском королевстве и сформулирован конечный вывод о слабости королевской власти. Вандальский король на страницах источников фигурирует как на лицо, тесно связанное с «королевским домом» (domus regia) и делящее властные полномочия с его членами.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.