WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 46 |

Средства массовой информации активно «атакуют» сознание потребителя, формируя его взгляды и отношения. Особенно удачно такая функция выполняется аудиовизуальными средствами. И здесь важную роль играет именно кинематограф, который несколько иначе, нежели прочие медиа взаимодействует со зрителем. По словам Н.Б. Кирилловой, кинематограф выстраивает такой контакт с публикой, который «строится не на основе передачи и приема (усвоения) информации, а на основе сопереживания, активного включения зрителя в экранный мир». С этой точки зрения, любой фильм включается в поток массовой коммуникации [Кириллова, 2005, с. 79].

Кино вызывает определенную зависимость, конкретнее — информационную зависимость, вызывая эмоции у зрителя. Посредствам кинематографа создается новая, мифологизированная реальность, особенно это справедливо для Голливуда. Он реализует американскую мечту, позволяет скрыться от реальности миллионным аудиториям. Телевидение также выступает «творцом мифов». Оно завуалировано предлагает зрителю свой вариант объективной реальности, которая настолько качественно сделана, что не каждый зритель заподозрит подмену. Именно телевидение получило широкое критическое осмысление, как наиболее влиятельный аудиовизуальный коммуникационный канал.

Разумеется, на заре существования не все принимали телевидение. В противовес ему родилось видеоискусство. Эта форма медиа стала своего рода пограничным пунктом между кинематографом и телевидением, сочетая нарративные и образные приемы первого с монтажными техниками и приемами второго. С 1950-х годов телевидение распространяет свое влияние на все сферы общественной жизни [Grieb, 2003, p.57]. Новый «опиум для народа» — телевизор — больше походит на инструмент социального контроля, нежели на форму семейного отдыха. Видеоарт формировался в глубочайшей оппозиции к своему прародителю. Когда в середине 1960-х в продаже появились первые камеры Sony Portapack, художники решительно заявили, что новое медиа способно бросить вызов военному, политическому и коммерческому влиянию, навязанному телевидением, благодаря которым оно (видеоискусство), собственно, появилось. Эстетические возможности, которые давало видео, были решающими для развития настоящего искусства, но, подобно художникам русской революции, североамериканские и европейские артдеятели увидели в видео инструмент, способный привести к социальным и политическим изменениям. Они заняли оппозиционное положение по отношению к доминирующей культуре, формируя понимание видеоарта как политизированного авангардного искусства. Развиваясь в рамках радикального движения, создатели видео старались выставлять на обозрение манипуляции массовой культуры, а также понятия и устаревшие техники традиционного изобразительного искусства, с которым видеоарт имел сложную связь.

Н.Дж. Пайка можно назвать одним из первых художников, открывших для себя портативную камеру и проигрыватель Sony, когда они появились в свободной продаже в 1965 году. Историческая покупка Пайком камеры совпала с приездом в Нью-Йорк папы Павла VI. Вооружившись камерой, художник следил за толпой верующих из такси, записывая на пленку папскую процессию и, параллельно, все, что происходило вокруг. В тот же вечер, в клубе «Cafau Go Go» Пайк продемонстрировал видео на мониторе, параллельно с телевизионной трансляцией этого же события, разбавленной официозными комментариями и рекламными вставками.

1960-е стали эпохой протеста, и работы Пайка стали первым вызовом гегемонии массовых медиа, контролируемым рекламой, политическими и стратегическими интересами государства. Следуя за идеями М. Маклюэна о «глобальной коммуникации», Пайк и его современники верили, что смогут, используя инструменты масс-медиа, пробудить новое, альтернативное социальное и политическое сознание. Индивидуальные инициативы основывались на понимании того, что каждый принадлежал к локальному и глобальному сообществу одновременно. Пионеры видеоарта намеревались трансформировать общество, освободить его от диктата медиа.

Руководствуясь понятиями психоанализа и структуралистской лингвистикой Соссюра, художники П. Жидаль, Л.Малви и М. ле Принс изучали нарративные структуры массового кинематографа и телевидения и видели в них средства, с помощью которых репрессивные культурные коды распространялись на аудиторию [Elwes, 2005, p. 75]. Они обнаружили, что механизм, который позволяет «семейному развлечению» превращаться в опасную пропаганду, находится в психосоциальных потребностях зрелища и вуайеризма: зритель теряет себя в подглядывании за участниками телешоу, или за звездами светской хроники. Он становится удобным объектом для манипуляции со стороны медиа, которые продвигают интересы крупных корпораций, но никак не идеалы гражданского общества.

Видеохудожники пытаются донести до аудитории искусственность и, по сути, безличность телевизионных, радиосигналов, отсутствие в них чего-то человеческого («Это — телевизор» / «This is a Television Receiver» Д. Холла, «Глобальный кайф»/Global Groove Н. Дж. Пайка). Затем, интерес переходит к, собственно, философии медиа, когда деконструируется не только способ подачи информации, но и ее содержательная сторона (М.Рослер «Марта Рослер читает Vogue» /«Martha Rosler reads Vogue»).

Следуя теории Беньямина [Арсланов, 2005, с.257], зритель уже стал активным «культурным производителем» — сотворцом, вследствие «изменения производственного аппарата». Зритель теперь равноправный создатель смыслов, роль критика перестала быть уделом избранных теоретиков.

Интернет дает безграничные возможности для генерации смыслов, значений того или иного произведения. Это хороший повод расширить границы профессиональной критики: подходить к анализу медиа не только используя традиционные методы, но и привлекая зрительский опыт.

По мнению Музиля, интерпретация «зависит от того богатства интерпретационных ресурсов, которые приносит с собой зритель» [Цит по:

Аронсон, 2007, с. 12]. Сформировать такие ресурсы как раз и может помочь медиаобразовательная программа, в рамках которой будущие профессионалы медиа и просто желающие лучше понимать процессы, протекающие в зарубежном медиапространстве, смогут научиться понимать и считывать необходимые критические смыслы и подтексты в аудиовизуальных произведениях, будь то кино или видео.

Литература Аронсон О. Коммуникативный образ. Кино. Литература. Философия // НЛО. 2007. С. 12.

Арсланов В.Г. Западное искусствознание XX века. М.: Традиция; Академический проект.

2005. С. 257.

Кириллова Н.Б. Медиакультура: от модерна к постмодерну. М.: Академический проект.

2005. С. 2, 14, 79.

Сердюков Р.В. Медиаобразование в США в XXI веке // Педагогика искусства. 2011. N 2. С.

6.

Elwes C. Video Art. I.B.Tauris & Co Ltd. 2005. С. 4, 78.

Grieb M. Transformations of the (silver) screen: Film after new media. University of Florida, 2003.

С. 57.

Современный медиаполис: феномен и подходы к изучению С. Г. Корконосенко, доктор политических наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет e-mail SK401@mail.ru Аннотация. В статье рассматривается феномен медиаполиса как среды обитания и качественного состояния жизни человека и общества. Автор опирается на концепции, предложенные Роджером Силверстоуном и другими исследователями роли медиа в развитии цивилизации. Основная часть статьи посвящена описанию направлений и проблематики исследовательского проекта «Современный российский медиаполис», разработанного в Санкт-Петербургском государственном университете. Проект охватывает главные элементы структуры медиаполиса, такие как производство и управление, трудовые ресурсы и инфраструктура, медиажизнь граждан и массовое сознание, речевая культура и др. В этой связи затрагиваются дискуссионные вопросы функционирования современных медиа и их влияния на развитие и благосостояние личности современника.

Ключевые слова: медиаполис, медиажизнь, гражданин, комплекс, исследовательский проект.

Modern mediapolis: phenomenon and research approaches S.G. Korkonosenko Professor of St. Petersburg State University e-mail SK401@mail.ru Abstract. The article deals with the phenomenon of mediapolis as an environment of inhabitancy and a qualitative condition of human life and a society. The author uses the concepts of the media role in development of a civilization offered by Roger Silverstone and other researchers. The basic part of the article contains a description of directions and problematic of the research project ‘Modern Russian mediapolis’ which is being developed in the St. Petersburg State University. The project covers the main structural elements of the mediapolis, such as manufacture and management, labor resources and infrastructure, citizens’ media life and mass consciousness, speech culture, etc. In this connection debatable questions of functioning of modern media and their influences on development and well-being of the contemporary’s person are considered.

Key words: mediapolis, media life, citizen, complex, research project.

Существование в мире медиа представляет собой повседневную практику, с которой наш современник освоился и в которой легко ориентируется – не только в технологическом измерении, но и с точки зрения принятых правил поведения. Об этом свидетельствуют данные социологической статистики. Так, согласно информации исследовательской группы «Циркон», высокий уровень медиаграмотности (знание, понимание и навыки поведения в медийной среде) в сентябре 2011 года демонстрировали 39% россиян, тогда как низкий – 31% (два года назад ситуация выглядела хуже: 31 и 23 соответственно). При этом в году 62% опрошенных выражали уверенность в том, что человек сам может разобраться в потоке информации, отделить качественную информацию от информационного «мусора» [Медиапотребление населения России]. Даже если в этом заявлении есть оттенок завышенной самооценки, оно все равно свидетельствует о прочной адаптации современников к новейшим условиям медиажизни.

Новейшие реалии дают повод для поиска нетрадиционных углов зрения на рост медийной составляющей жизни людских сообществ. Эта сугубо современная ситуация была целостно схвачена британским ученым Роджером Силверстоуном в названии его монографии «Media and Morality: on the Rise of the Mediapolis». Емкий научный образ – mediapolis, медиаполис – вбирает в себя многомерность и глубину произошедших перемен. Силверстоун так объяснял свой выбор вектора рассуждений о нынешнем обществе и человеке в нем: «Мы попали в зависимость от медиа в своей повседневной жизни. <...> Действительно, если пользоваться простыми и разумными эмпирическими категориями, то будет вполне ясно, что медиа… не могут являться всем. Жизнь проживается вне медиа, и для многих людей, если не для статистического большинства во всем мире, медиа… отсутствуют, недоступны, не важны… Жизнь проживают – в семьях, организациях и государствах – без апелляции к медиа...

В моих рассуждениях все это учитывается. Но они также обосновывают значимость медиа для нашей ориентации в мире... способами, которые невозможно было представить себе до электронной эры» [Silverstone, 2007, p. - 6].

В приведенном обосновании авторской позиции привлекают, во-первых, взвешенность оценок произошедших перемен (без встречающейся нередко заполошной демонизации медийных каналов) и, во-вторых, стремление искать решения коренных проблем в повседневной жизнедеятельности человека и общества, а не во внешних по отношению к ней факторах (вроде политики и технологии). Примечательно, что в название книги вынесено соотношение медиа и морали – «Media and Morality».

Об этом феномене размышляют и другие известные ученые, хотя они используют иную терминологию. «Думая о коммуникативном городе» – так голландский профессор Сиз Хамелинк назвал свое недавнее выступление на крупном международном форуме [Hamelink, 2011, p. 31]. Media & the City – это тема семинара, прошедшего в 2012 году в Католическом Университете Милана.

В повестку дня там были включены такие вопросы: города как пространства использования медиа и влияние медиа на текущую жизнь городов; присутствие медиа в контекстах городской жизни и социальных процессах; воздействие медиапредприятий на городские контексты и др. [Media & the City Workshop]. С другой стороны, в мире появляются прецеденты, подобные проекту Mediapolis, осуществленному в Сингапуре (иное название – Media City). Этот медиаполис существует физически – как правительственная компания, район «большого» города и комплекс производственных площадок. Администрация проекта сообщает, что он представляет собой «медиацентричный город, построенный для того, чтобы стимулировать творчество, сотрудничество и возникновение связей... коллективный дух в производственной работе делает Mediapolis местом, куда приходят идеи… Mediapolis – это место, где цифровые медиа сливаются с жизнью сообщества…» [Our Media City].

Идея медиаполиса как своеобычного цивилизационного образования была подхвачена другими исследователями и получила у них расширенное толкование. Они особо выделяют «два связанных между собой явления, которые до некоторой степени являются базовыми характеристиками современного состояния человека в “медиаполисе” Силверстоуна: во-первых, понятие медиадеятельности как совокупности действий, стратегий и тактик, норм и ценностей, которые вместе с технологией предопределяют выпуск продуктов индустрии культуры... Во-вторых, понимание медиадеятельности как диапазона действий и социальных стандартов, которые растущему числу людей – и большинству подростков – предлагаются в контексте современной цифровой культуры… а именно: использование медиа в роли производителей медиа в большей (или равной) степени, чем в качестве потребителей медиа» [Deuze, 2009, p. 23 - 24].

С точки зрения исследовательских задач речь должна идти о переключении внимания с институтов и профессионалов медиа на «обыденную» личность, причем активную в своем медиаповедении, в том числе в тех случаях, когда активность навязывается ей помимо ее желания и согласия.

С этих позиций напрашивается дополнение к выразительной метафоре медиаполиса – а именно, по нашему мнению, «медиажизнь» (media life). Она, в согласии с взглядами Силверстоуна, не противопоставляется «обычной» жизни в ее традиционном синкретическом понимании, но становится ее неотъемлемой и важнейшей частью. В то же время она протекает по собственным законам и правилам, как имеет свои регламенты, обычаи и стандарты жизнь в экономике, семейном и родовом окружении, политике и пр.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.