WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

2.Структура лирического стихотворения представляет собой сложную систему антиномий, где, как правило, выделяются доминантные, или лейтмотивные бинарные оппозиции (День и Ночь у Тютчева, Тело и Душа у Ходасевича, Бытие и Ничто у Бродского). Они, с одной стороны, являются знаковыми для характеристики художественного мира поэта, взятого как целое, с другой стороны, эти лейтмотивные антиномии оказывают влияние на всю систему изобразительных средств в рамках конкретного стихотворения - лексику, семантику, синтаксис, стилистику, ритмику, композицию и т.д. В других случаях доминантные оппозиции могут отсутствовать, но тогда структура стихотворения выглядит как сложная «текстильная» (О.Мандельштам) организация со взаимопересекающимися антиномическими рядами. Образ мира представлен в таком стихотворении как бесконечное разнообразие перетекающих друг в друга противоположностей, как безграничная и бесконечная игра смыслов, значений, форм, ритмов, оттенков и т.д.

3. В русской литературе ХХ конфликт в его наиболее обобщенном и универсальном виде реализовался в антагонистическом противоречии между двумя мирами (э т и м и т е м, миром реальным и инобытием). Двоемирие, с его антиномической неслиянностью и нераздельностью двух миров, унаследованное от эстетики романтизма, начиная с рубежа ХIХ-ХХ веков и кончая художественными поисками последних десятилетий прошло определенный путь развития - от неоромантического двоемирия Д.Мережковского, Ф.Сологуба, В.Соловьева и фольклорно-христианского двоемирия С.Есенина, Н.Клюева - через синтез, осуществленный Булгаковым в «Мастере и Маргарите» а также в набоковских романах - к мифо-трансценденталистским образам мира у А Кима, С.Соколова и постмодернистской игре в двоемирие (подлинного и мнимого пространства) в романах В.Пелевина.

4. Конфликт в каждом конкретном произведении есть отражение авторской позиции. С этой точки зрения он может быть в а л е н т н ы м, если в нем присутствует ценностное заинтересованное участие автора и его пристрастия явно маркированы, и а м б и в а л е н т н ы м, в том случае, если автор находится в отношении вненаходимости к конфликту и изображает с позиции максимальной остраненной объективности. История русской литературы ХХ века есть, по сути дела, история утраты принципа амбивалентности, найденном художниками ХIХ века (Пушкиным, Достоевским) в монологическом, «одноакцентном» (М.Бахтин) мире соцреалистической эстетики, и ее последующего обретения в литературе 60-80-х годов ХХ века с ее последовательной борьбой за принцип диалогической эстетики (В.Гроссман, В.Шукшин, Ю.Трифонов и др.).

5. Конфликт является также источником, или изначальным эстетическим импульсом процесса создания художественного произведения. Конфликт между «пишущим» и «переживающим» (А.Ахматова), между автором и его «заместителем», «квази-автором» (М.Зощенко, И.Бабель), между автором и его двойником-тенью (А.Терц-Синявский), во многом объяснимый атмосферой советской действительности, стал важнейшим фактором и причиной своеобразия художественной формы. Так, в сказе у Зощенко и Бабеля подлинный конфликт часто выведен за пределы текста, спрятан за «кулисы» происходящего в рассказе, его истинное «местонахождение» - двойственное, противоречивое сознание автора.

6. Напряжение конфликта в характере приводит к его «диссоциации», к разложению его на борющиеся антагонистические силы, персонифицированные в производных характерах. Русская литература ХХ века, унаследовавшая принцип двойничества Достоевского, дала целый ряд образов, в которых принцип диссоциации воплотился чрезвычайно разнообразно: в лирических героях А.Блока, В.Маяковского, С.Есенина, в Самгине М.Горького, в образах Грибоедова и подпоручика Киже у Тынянова, в многочисленных персонажах В.Набокова, в современной литературе - у Вен.Ерофеева, В.Аксенова, Ю.Нагибина С.Соколова. Вопреки расхожему представлению, двойничество - не психологическая или социальная аномалия, свидетельствующая о «кризисе буржуазного сознания», но осознанный, имеющий глубокую литературную традицию и чрезвычайно плодотворный прием обнажения узла противоречий в личности и мире.

В широком смысле - двойники - это многочисленные персонажи произведения, в которых реализуется одна из граней авторского сознания и которые воплощают те или иные стороны конфликтной напряженности. В узком и специфическом смысле - двойник - это «материализованная» «копия» героя, благодаря которой конфликты из временного ряда переводятся в одновременно-сопоставленный (М.Бахтин) пространственный ряд.

2. «Элементарные» бинарные оппозиции Пространственные антиномии разнообразны и весьма характерны, в частности, для лирической поэзии. Наиболее распространенным видом антиномических отношений, является оппозиция Верх-Низ, или Горнее-Дольнее. Ценностный вектор противопоставления здесь может быть направлен в обе стороны - от Верха к Низу или от Низа к Верху. Во внутреннем пространстве лирического стихотворения оппозиция Верха и Низа имеет непреходящее значение, ибо на ней часто держится вся система образов, весь символический смысл произведения.

Истоки данного эстетического стереотипа следует искать в христианстве, оказавшем свое могучее и всеобъемлющее влияние на всю европейскую эстетику. А.Ф.Лосев, отмечая наличие в христианской эстетике разделения на «горнее» и «дольнее», указывал, в частности, на готический стиль как отражение «небесных порывов христианской души»1.

В качестве примера можно проанализировать одно из стихотворений Н.Заболоцкого «Лесное озеро». Условная сетка пространственных координат в нем позволяет увидеть всю глубину и многослойность образной системы стихотворения. Центральная антиномическая ось «верх»-»низ» осложняется многочисленными дополнительными смыслами:

«далеко»-«близко», «земное»-«небесное», «простор»«теснота», «свобода»-«рабство», «гармония»-«хаос», «жизнь»-«смерть» и т.д. Образ озера, стоящий в точке пересечения осей, приобретая масштабность и, насыщаясь дополнительными смыслами, обретает символичность, становится всеобъемлющей сквозной метафорой, связывающей все живое и неживое, Землю и Бога. Озеро - мыслящее и чувствующее око Земли, ассоциирующееся с антитезами теладуши, света-мрака, земли-воды, человека-природы. Дополнительный штрих в координатное пространство метафоры вносит слово «сияет». Именно оно связывает вместе две линии - снизу вверх и сверху вниз: призывно сияет звезда с вечернего неба, и в то же самое время, навстречу призыву сияет «око Земли» Пространственные вектора устремлены навстречу друг другу, придавая антиномии амбивалентность.

Ценностные ориентации в пользу верха или низа нередко имеют относительное значение. Приоритет «горнего» может уменьшаться, а «дольнего» возрастать, либо антиномический вектор может быть направлен и в ту, и в другую Л о с е в А.Ф. Эстетика Возрождения. М., 1982. С.186.

сторону. Так, мотив увядания, «падения вниз» в творчестве Есенина имеет особую эстетическую ценность для лирического героя, с особой остротой переживающего ощущение «грустного очарования бытия».

В лирическом пространстве стихотворения основную идейно-семантическую нагрузку могут нести и другие «элементарные» оппозиции, например, Левый-Правый. Насыщенность их тем или иным смыслом также зависит от множества разнообразных факторов. Сопоставление трех стихотворений трех разных поэтов позволяет увидеть, насколько по-разному может функционировать указанная бинарность. Речь идет о стихотворениях М.Цветаевой «Левоеправое», А.Ахматовой «Песня последней встречи» и В.Маяковского «Левый марш». В первом - пространство абсолютно симметрично, две половинки его зеркально отражаются друг в друге, а в самом стихотворении, взятом как целое, звучит символическая мысль о неслиянности и нераздельности двух душ в любовном чувстве. У Ахматовой маркированность правого и левого несет в себе более локализованный, но не менее интенсивный смысл. Оппозиция не маркирована с точки зрения нравственной, этической, философской, религиозной, или иной оценочности, правое и левое не более, чем простые нейтральные понятия, но в контексте эмоционального события стихотворения они насыщаются интенсивным п с и х о л о г и ч е с к и м переживанием, отраженным в жесте. Потеря пространственных ориентиров - знак смятенности души лирической героини. У Маяковского совершенно очевидно наложение на пространственный вектор с о ц и а л ь н о - п о л и т и ч е с к и х стереотипов времени. Левое - знак политических пристрастий лирического героя, лишенный психологического, философского или иного содержания. С другой стороны, поляризация антиномического вектора приобретает чрезвычайно интенсивный характер. Левое и правое - антагонистические антиподы. Антиномия интенсивно-валентна. В шкале ценностных ориентиров левому отдается приоритет за счет правого. Слово левый повторяется чаще, оно звучит как ораторский призыв, как команда, как волевой сигнал для слушателя.

В истории поэзии можно встретить, однако, и другие, уникальные примеры, связанные с анализируемой дихотомией. Знаменитый «Перевертень (Кукси, кум мук и скук)» В.Хлебникова, при самом внимательном прочтении, не дает никакого внутреннего пространства, по крайней мере, в нем не обнаруживается никакого образа с отчетливыми пространственными свойствами. Каждая из строк творения Хлебникова, может прочитываться как справа налево, так и слева направо. Симметричный по конструкции, но лишенный внутренней смысловой связи текст содержит не образ внутри себя, но ровно наоборот: перед нами о б р а з т е к с т а в амбивалентном лево-правостороннем пространстве, или, если использовать термин психологии, текст в амбидекстральном пространстве.

Другим универсальным антиномическим противопоставлением является Здесь-Там, или Ближнее-Дальнее, являющееся одним из фундаментальных свойств романтизма, перешедшим впоследствии в различных вариантах в последующую поэзию. С одной стороны мир действительности - обыденный, приземленный, трагический, полный неблагополучия, с другой - различные варианты мира и н о г о: идеального, таинственно-прекрасного, мистически-страшного, потустороннего, светлого, возвышенного, чудесного и т.д.

Мир иной, т о т мир - место, куда направлена мечта о романтическом идеале.

Романтическое двоемирие было следствием трансформации ранних эстетических систем, в частности, поэтики Просвещения, выработавшей свою мифологическую «модель».

В ее рамках мир представлял собой дихотомическое единство двух сфер: одна представляла собой город, рабство, предрассудки, высокопоставленное невежество, другая была средоточием свободы и естественности, как правило, процветавших вне города, в деревне, на фоне благотворной природы и т.д. В искусстве классицизма герой, в своем стремлении обрести покой и гармонию, перемещался из одной сферы в другую.

Романтическая поэтика практически переняла эту схему, но переиначив на свой лад: конфликт двоемирия изменил пропорции. Если ранее обе сферы подавались с одинаковой степенью конкретности, то в романтизме та область, куда перемещался герой, утратила конкретику, приобрела расплывчатость, перестала быть замкнутой сферой. Если в искусстве Просвещения два мира были противопоставлены политически, морально, нравственно, то к этой характеристике в романтизме добавляется противопоставление по степени конкретности.

Пространственное двоемирие - отличительная особенность лирической романтической поэзии, специфику образности которой составляет антиномическая противопоставленность «конечного» и «бесконечного» (Ф.Шеллинг), реального и идеального бытия, «любовь к далекому», стремления «от предела к Запредельному и Беспредельному» (К.Бальмонт) И романтизм в его классическом виде и неоромантизм конца ХIХ - начала ХХ века обнаруживают общее в структуре взаимоотношений между мирами, а именно, наличие двух сфер существования героя, ближней, которой герой тяготится, спеша покинуть его ради иной жизни, и дальней, к которой устремлены его помыслы. По существу, и э т о т и и н о й, дальний мир, могут изображаться с разной степенью конкретики, более важен лишь момент п е р е м е щ е н и я, у х о д а, направление антиномического вектора. Абсолютное значение приобретает сам процесс движения, не имеющий конечной адресной точки, отсюда и устойчивый для романтизма сюжет - «изгнание есть освобождение» (Ю.М.Лотман).

Романтическая антиномия, з д е с ь и т а м, имеет в различных вариантах еще и чисто географический аспект.

Пример тому - творчество двух виднейших поэтов начала ХХ века, К.Бальмонта и Н.Гумилева. В поэзии К.Бальмонта слышны испанские, индийские, итальянские, греческие мотивы - на характерном для поэта общем фоне романтического стремления к Беспредельному и Запредельному.

Н.Гумилев, художественный мир которого полон образов реальной и сказочно-фольклорной экзотики, - «воинствующий романтик» странствий, отвергающий э т о т мир и дерзко завоевывающий и н ы е берега.

Типология антиномических оппозиций охватывает также ряд более частных видов отношений, таких, например, как «Внешнее - Внутреннее». В ценностном отношении «внутреннее» преобладает над «внешним», ценностный вектор направлен на «внутреннее», которое скрыто и требует определенных эстетических усилий по раскрытию ценностного содержания. Если «внешнее» находится на переднем плане изображаемого, то «внутреннее» спрятано, не кажется очевидным, но его «удельный» ценностный вес выше.

В структуре образной системы произведения важную конфликтообразующую роль играют временные взаимосвязи. С точки зрения соотношения художественного времени и вектора противостояния антиномии выделяются следующие типы антиномий: «Настоящее - Прошлое», «Прошлое - Настоящее» и «Настоящее - Будущее».

Как известно, отношение ко времени - одна из важнейших характеристик мировоззрения и творчества художника. В этом смысле антиномические характеристики «Настоящее-Прошлое» и «Настоящее-Будущее» являются доминантными, определяющими всю полноту своеобразия писателя. Так, у М.Горького антиномический временной вектор, направленный от настоящего к будущему, при полном или частичном отрицании настоящего, вырисовывался по мере формирования писателя, он звучит в декларативной форме уже в его ранней поэзии: «Не браните вы музу мою, / Я другой и не знал, и не знаю./ Не м и н у в ш е м у песнь я слагаю, / А г р я д у щ е м у гимны пою».

Иное - у Бунина. Тонкий психолог и лирик, Бунин стремится детально и точно запечатлеть окружающий «вещный мир» во всей его зримой полноте, настоящее для него является предметом творческого созерцания и восхищения. В то же время настоящее всеми своими корнями уходит в прошлое, идея которого присутствует в бунинской поэзии и прозе в качестве незыблемой образной константы. Идея прошлого - катализатор всей бунинской прозы. Антиномический вектор в бунинском тексте неизменно направлен от настоящего к прошлому.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.